Гимлеон. Интоксикация - Реа Мар

Я пытаюсь посмотреть в его лицо.

Санчес рывком поднимает меня и с легкостью разворачивает к себе. В его руках я ощущаю себя… безвольной куклой. Он не отпускает меня и не отодвигается. Я стараюсь сама отодвинуться от него, присев на стол. Наши взгляды сталкиваются.

Капитан пристально смотрит на меня. Его терпкий кофейный взгляд скользит от моих губ к глазам.

— Почему? — спрашивает он, прожигая меня взглядом. — Почему ты готова была сдаться в заброшенном доме?

Столбенею в его руках. Вопрос повисает в воздухе, наполненном напряжением.

Я медленно наклоняюсь к Санчесу, смотря ему в глаза, так близко, что чувствую жар его тела. Его зрачки расширяются. Стараясь скрыть дрожь в голосе, произношу с ухмылкой:

— Умереть не значит сдаться. — Мои губы в миллиметрах от его. Наклоняюсь к его уху. — Знаешь, капитан, ты слишком близко прижимаешься к бездушной кукле.

В этот момент дверь кабинета распахивается, и в комнату входит тот парнишка с планшетом.

— Капитан Санчес, пришло уведомление от командира базы Судур… — он поднимает взгляд от своего планшета, в глазах проскальзывает удивление.

Капитан тут же от меня отстраняется.

Здесь мне больше делать нечего. И я направляюсь к выходу.

Глава 11

В нашем мире есть и другие города-анклавы, но Гимлеон — один из самых обеспеченных всем необходимым для жизни и надёжно защищённых городов. На лекциях нам рассказывали, что когда всё только начиналось, многие мелкие поселения успели возвести высокие стены, но это их не спасло от нашествия некроформов. Такие города пали один за другим.

Однако Брэш, судя по видеоролику, который транслируется на огромном экране возле импровизированной сцены, выглядит вполне благополучным. И этот город ничем не хуже нашего. Такой же стеклянный, отполированный до зеркального блеска, с улыбчивыми счастливыми жителями.

Пронзительный звон в висках заставляет зашипеть от боли. Кончиком пальца, ещё хранившего ледяное прикосновение бокала с игристым, касаюсь пульсирующей точки в надежде унять снова нарастающую симфонию мучений. Ощущение — будто кто-то обрушил на голову нечто непомерно тяжелое.

Поморщившись, пытаюсь сфокусировать взгляд на сцене, где наш глава и основатель, Антонио Кортес, изливает высокопарную чушь о том, как он рад приветствовать важного гостя из другого города. О каком-то сотрудничестве в этом непростом мире и годе томительного ожидания этой встречи.

— Боже, он либо задохнется, либо сейчас начнёт биться в конвульсиях, — еле сдерживая смешок, бросает Сиенна.

— Да плевать на него. Вы посмотрите, кто стоит рядом с ним, — вторит ей Эмма.

Сегодня глава выглядит откровенно бледно. Обычно он редко утруждает себя публичными выступлениями. Этим, как правило, занимается его единственная дочь — будущая наследница Гимлеона, Миранда Кортес.

В этот вечер на ней чёрное длинное платье, плотно облегающее фигуру, испещренное серебряной нитью, образующей причудливые узоры. Черные волосы до поясницы. Чёлка подчёркивает светлые глаза. Роскошная, утонченная стерва до кончиков ногтей. Самое любопытное: Миранда никогда не училась с нами. Видимо, для особой наследницы — особые знания.

— Похоже, это тот самый представитель Брэша, — томно вздыхает Сиенна, не сводя глаз со сцены. — А он хорош. Есть в нём что-то такое дьявольское, что хочется приручить. Или, наоборот, быть прирученной им. А ты что думаешь, Астрид?

Перевожу взгляд с Миранды на того самого «важного гостя», застывшего за её спиной. Он возвышается над ней почти на голову. С моего ракурса сложно разглядеть его, так как половина лица утопает в тени. Но от него веет сдержанностью а-ля аристократичная манерностью. Ещё один наследничек, чьи предки были владельцами чего-то там в мире ДО. Но чем он отличается от всей этой лощеной стаи? Все мы здесь одеты с иголочки, и каждый прячет истинное лицо за маской учтивой фальши.

— Было бы здорово познакомиться с ним поближе, — робко подает голос Эмма, поправляя своё платье.

— Забудь об этом, — хмыкает Сиенна, даже не повернувшись. — Ты посмотри, как Миранда в него вцепилась! Кажется, у неё на лбу вот-вот зажжётся неоновая вывеска: «Держись подальше, иначе пожалеешь!»

Головная боль, преследовавшая меня с самого пробуждения, явно была жестокой расплатой за вчерашний адреналиновый взрыв в симуляции и сопутствующий ему нервный срыв. Я даже повторно прошла сканирование здоровья — вдруг подхватила какую-нибудь заразу? Хотя на верхних уровнях это практически невозможно, что и подтвердили результаты скана. Я абсолютно здорова. Даже нет намека на авитаминоз.

Хотя было бы забавно стать носителем какого-нибудь неизвестного мутировавшего вируса, который не обнаруживает даже самый современный сканер, и заразить к чертям весь этот отполированный муравейник. И подохли бы мы все вместе.

— Астрид? Ты чего молчишь? — голос Эммы вырывает меня из мрачных фантазий о всеобщем заражении.

Я раздражённо дёргаю плечом, возвращаясь в душную реальность зала.

— Пытаюсь понять, почему вы пускаете слюни на этого парня. Очередной напыщенный индюк из такого же стеклянного курятника, только из другого города.

— Тсс, смотри. Антонио передаёт слово гостю, — шикает Сиенна.

Статный мужской силуэт выступает из тени, и свет выхватывает лицо. Острые скулы, линия челюсти словно высечена из камня, но взгляд такой плотный, что с расстояния в двадцать метров я ощущаю его почти физически.

Мужчина неторопливо перехватывает микрофон.

— От имени Брэша благодарю за приём, — произносит он глубоким ровным голосом. — В наше непростое время союзы заключают не от хорошей жизни. Это вопрос выживания. Надеюсь, мы оправдаем ожидания друг друга. И наш союз… будет максимально продуктивным.

Зал взрывается вежливыми аплодисментами. Но меня передёргивает: эти выверенные паузы между словами этого «мистера» царапают нервы.

Зато Миранда смотрит на него так, будто он только что изобрёл бессмертие. Впрочем, как и вся остальная толпа в этом зале.

***

Как бы я ни ненавидела этот зал, есть одна локация, ради которой я готова терпеть эти бесконечные приёмы. Оранжерея.

Я незаметно проскальзываю в нее, вдоволь пресытившись ядовитыми сплетнями высшего уровня. Здесь, среди тропического буйства, привезённого ещё из мира ДО, головная боль немного отступает. Я опускаюсь на кованую скамью у небольшого искусственного пруда. На дне лениво кружат золотые рыбки. Тупые, блестящие, сытые. Точь-в-точь как гости в главном зале.

Тишину нарушает едва слышное жужжание роботизированных опылителей. И… чьи-то стоны.

Раздражённо вскидываю голову и смотрю в сторону высоких папоротников. Звук доносится оттуда. Серьёзно? Кто-то из нашей