Наследник $$$ уровня 6 - Андрей Еслер

будут проигрывать по скорости. Интернет глобальный только в рекламе. Физически он всё равно состоит из проводов, серверов и людей, которые за всё это платят.

Он на секунду задумался.

— Но это временно. Скорость вырастет, международный трафик подешевеет, поиск станет глобальным. Тогда преимущество региональной изоляции исчезнет. Если вы хотите построить аналогичный сервис сейчас, технически это возможно.

Я посмотрел в потолок.

— Почему люди ещё не умеют клонировать себе подобных?

Мне бы двадцать таких Лунтиков, и мир можно было заранее считать обречённым.

Игнасио даже не улыбнулся.

— Простите, я плохо распознаю сарказм, поэтому уточню. Если вы говорили серьёзно, то допустили ошибку уже в формулировке. Клонировать «себе подобного», то есть «вас» бессмысленно. Вы с копией будете сидеть напротив друг друга, придумывать прекрасное будущее и спорить, кто из вас придумал его первым. Вот если клонировать меня, тогда появляется практический смысл. Один я буду строить это прекрасное будущее, а второй исправлять ошибки первого.

— Вот-вот, про это я и говорю, — с наигранной тоской сказал я. — Клонирование бы все упростило.

— Вы путаете способность организма воспроизводить себе подобных со способностью человека сознательно создать точную копию человека. Биология копирует клетки миллиарды лет. Люди при этом до сих пор регулярно проигрывают инструкциям к бытовой технике. Было бы самонадеянно ожидать, что следующим шагом они без проблем соберут второго человека.

Он совершенно серьёзно откусил кусок пирожка.

Я некоторое время молча смотрел на него.

— Если бы я создал твою копию, то обязательно починил бы её.

Игнасио нахмурился.

— Клон подразумевает копирование исходного генетического материала, поэтому ваши предполагаемые исправления уже означали бы…

— Стоп.

Он замолчал.

— Стоять. Закончили на этом.

Лунтик недовольно прожевал пирожок.

— Попахивает диктатурой и евгеникой.

Он снова посмотрел на меня.

— У вас среди предков случайно не было людей германского происхождения?

Я медленно закрыл глаза.

Иногда двадцать Лунтиков всё-таки казались плохой идеей.

Глава 9

С Жасмин Флорес меня соединили не сразу. Сначала трубку сняла какая-то девушка, скорее всего помощница, и принялась дотошно выяснять, кто говорит и по какому вопросу, потом в динамике что-то затрещало, и сквозь возню пробилось знакомое звяканье браслетов.

— Деканат цифрового направления, Флорес у аппарата.

— Добрый день, сеньора Флорес. Виктор дэ Фуэго. Найдётся пара минут?

На другом конце стало тихо, и я почти увидел, как она поправляет на переносице свою роговую оправу.

— Сеньор дэ Фуэго! Конечно, найдётся. У меня через четверть часа лекция, но это неважно… В смысле, важно, но я успею. Слушаю вас.

— Много времени я у вас не отниму. Я собираюсь учредить при университете благотворительный фонд в поддержку технических специальностей. Новые машины, ремонт аудиторий, стипендии, гранты под проекты. Финансирование целиком моё. От вас мне нужны бумаги: перечень документов для ректората, устав, требования к попечителям, порядок согласования. Всё, что положено собрать для оформления. Возьметесь?

Она молчала так долго, что я успел усомниться, не прервалась ли связь.

— Фонд, — наконец повторила она вполголоса. — При нашем университете. Сеньор дэ Фуэго, вы серьёзно?

— Более чем.

— Я… Да, разумеется, соберу. У меня знакомая в канцелярии ректората, она поможет с копиями. Только уйдёт день или два, быстро у нас ничего не делается.

— Два дня меня устроят. Отправляйте на адрес компании, на моё имя.

Ответ я получил даже раньше, к вечеру следующего дня. Курьер вручил пухлый конверт, перетянутый бечёвкой. Устав с пожелтевшими уголками, регламент попечительского совета, образцы прошений, перечень на четырех листах, заполненный от руки убористым учительским почерком. Сверху лежала записка: «Собрала всё, что нашла. Если чего-то не хватает, звоните в любое время. Жасмин Флорес».

Я как раз добрался до регламента, когда телефон на столе ожил. Флорес, легкая на помине.

— Благодарю, все дошло в лучшем виде, — успокоил я. — Вы сэкономили мне уйму времени.

— Я рада. — Прозвучало это виновато, и радости в голосе было немного. — Сеньор дэ Фуэго, простите, что лезу не в своё дело, но я обязана предупредить. Документы я подготовила, только… боюсь, вам не одобрят.

— Почему же?

— Учёный совет заседает раз в неделю. Любая инициатива со стороны сперва ложится на стол проректору по хозяйственной части, оттуда уходит в юридический отдел, следом в министерство на заключение, а из министерства возвращается с замечаниями, и всё начинается по новому кругу. Лет пять назад один меценат хотел подарить нам вычислительный класс. Его тянули полтора года, он плюнул и подарил класс медицинскому институту. — Браслеты в трубке возмущенно звякнули. — Простите. Я не хочу, чтобы вы потратили время впустую. У нас умеют похоронить что угодно.

Всё она подобрала верно и предупредила. Бюрократия в любом из миров устроена одинаково и держит оборону лишь до первого звонка сверху. Разница в том, кто и кому звонит.

— Сеньора Флорес, вы своё дело сделали, дальше моя забота. Всё будет хорошо.

— Вы так спокойно об этом… — Она осеклась и вздохнула. — Знаете, после вашего приезда студенты ходят другие. Спорят, засиживаются в лабораторных по вечерам, на мой семинар впервые за десять лет конкурс. Я очень хочу ошибиться насчёт совета.

— Ошибетесь, обещаю.

* * *

Главный корпус университета встретил меня прохладой и тишиной, какой в учебных зданиях я давно не встречал. Гомон аудиторий остался где-то за колоннадой, здесь лежали ковровые дорожки, блестел натертый паркет, и пахло свежестью со старым деревом. После факультета Жасмин, где розетки держались на честном слове, контраст выходил неприличный. Деньги в университете водятся, просто текут они мимо цифрового направления.

В приемной меня выдержали минут семь, ровно столько, когда хотят обозначить его место. Затем высокие двери отворились.

— Сеньор дэ Фуэго, польщен визитом. — Ректор вышел из-за стола и протянул руку. — Умберто Кальдерон. Прошу, располагайтесь.

Суховатый мужчина за шестьдесят, седая бородка подстрижена идеально, очки на золотой цепочке. Ладонь при пожатии оказалась мягкой и невесомой, из тех, что ничего тяжелее авторучки не поднимали. Кабинет под стать хозяину: тёмное дерево и портреты предшественников по стенам, идеальный порядок, какой бывает у людей, которые хотят, чтобы все было так, как они хотят.

— Чем обязан вашим визитом? — спокойно спросил Умберто.

Я раскрыл папку и выложил документы перед ним.

— Перейду к делу, сеньор Кальдерон. Я намерен учредить при вашем университете благотворительный фонд. Формат такой. Стипендии лучшим студентам технических специальностей. Оборудование: вычислительные классы,