Вечная философия - Олдос Хаксли

Хуэйнэн

Эти фразы о неподвижности изначального движителя напоминают изречения Аристотеля. Но между Аристотелем и толковавшими Вечную Философию представителями мировых религий имеется огромная разница: Аристотеля интересовала прежде всего космология, тогда как приверженцев Вечной Философии заботят освобождение и просветление; Аристотель довольствовался самим фактом существования неподвижного движителя, знанием внешним и умозрительным; сторонники же Вечной Философии стремятся непосредственно познать, ощутить, обрести объединяющее знание, благодаря которому они и другие люди смогут стать с этой неподвижностью Недвижным Целым. Это объединяющее знание может охватывать знания «высот» или «полноты», может быть одновременно наивысшим и полным. Следующие махаяне отвергают представление о том, что важно лишь духовное знание с «высот». Отрицание христианством квиетизма будет обсуждаться в главе «Созерцание и действие». Между тем любопытно отметить, что проблема, которая вызвала столь ожесточенные споры среди европейцев семнадцатого столетия, доставляла хлопоты буддистам гораздо ранее. Но если в католической Европе итогом схватки между Молиносом, мадам Гюйон и Фенелоном[183] стало растянувшееся почти на два века осуждение мистицизма, то в Азии две противоборствующие стороны проявляли терпимость друг к другу и согласились разделить области влияния. Сторонники Хинаяны продолжили исследовать высоты духа, а идеалом для приверженцев махаяны стал не архат[184], а бодхисаттва, и они обратились к познанию не только духовных высот, но и полноты духа. Ниже приводится стихотворение дзенского святого восемнадцатого столетия – поэтическое описание состояния тех, кому удалось воплотить идеал дзен.

Уживаясь с не-частным, которое в частном,

Шагая вперед и назад, они не шевелятся.

Предаваясь не-мысли, которая в мыслях,

В каждом своем деянии слышат они глас Истины.

Сколь беспредельны небеса созерцания!

Сколь прозрачен лунный свет четырехслойной Мудрости!

Когда истина предстает в своем вечном спокойствии,

Сама земля становится лотосовой Землей Чистоты[185],

А это тело становится телом Будды.

Хакуин[186]

Если бы Бог не был во всех вещах, природа не действовала бы и не вожделела бы ни в какой вещи. Ибо любо тебе это или нет, желаешь ли ты это знать или нет, но природа в своем сокровеннейшем ищет и мыслит Бога. Никогда человек не жаждал бы питье, если бы в этом питье не было бы чего-нибудь от Бога. Природа не предполагала бы ни питья, ни еды, ни отдыха, ни удобства и ничего иного, если бы не было в этом Бога. И она все больше гонится и стремится найти в этом Бога[187].

Майстер Экхарт

Высший ангел, душа и мошка имеют равный прообраз в Боге[188].

Майстер Экхарт

Мой внешний человек воспринимает создания как создания. Но мой внутренний человек воспринимает их не как создания, а как дары Божии. Внутреннейший же мой человек принимает их даже не как дары Божии, но как извечно свое![189]

Майстер Экхарт

Свиньи поедают желуди, однако думать не думают ни о солнце, давшем жизнь тем и другим, ни о небесах, под которыми они созревают, ни даже о корне дерева, из которого желуди появились на свет.

Томас Траэрн

Ты не получишь подлинного удовольствия от мира до тех пор, покуда каждое утро не станешь просыпаться на небесах, не узришь себя во дворце своего Отца, не начнешь оглядывать небо, землю и воздух вокруг как радости, дарованные свыше; покуда не будешь выказывать всему такое почтение, как если бы очутился среди ангелов. У невесты монарха, что попала во дворец суженого, меньше оснований для радости, чем у тебя.

Ты не насладишься миром до тех пор, покуда само море не потечет по твоим жилам, покуда не облачишься в небеса и не увенчаешь себя звездами; покуда не возомнишь себя единственным наследником мира сего, даже кем-то большим, ибо люди, в нем живущие, тоже единственные наследники, как и ты. Покуда не запоешь от счастья, не возрадуешься и не станешь получать такое же удовольствие от Бога, какое скупцы берут от золота, а короли от власти, – до той поры ты не обретешь удовольствия от мира.

Покуда твой дух не заполнит весь мир, а звезды не сделаются твоими украшениями; покуда вечная мудрость Божья не станет для тебя такой же привычной, как прогулки и застолья; покуда ты близко не соприкоснешься с тем неясным, из чего сотворен наш мир; покуда не возлюбишь людей настолько, что будешь желать им счастья ничуть не меньше, чем самому себе; покуда не преисполнишься восхищением пред Господом, благоволящим всем, – до тех пор ты не сумеешь наслаждаться сим миром. Покуда не познаешь мир лучше, чем собственные владения; покуда красоты твоего земного полушария не станут тебе дороже красоты твоего дома; покуда не вспомнишь, как давно ты был сотворен и как чудесно было появиться на свет, покуда не возрадуешься более дворцу славы своей, чем пробуждению этим утром…

А еще ты никогда не сможешь насладиться сим миром, покуда не взлелеешь в себе восторг пред красотой любования оным, покуда не станешь завидовать и не возжелаешь страстно побудить других к тому же самому удовольствию. Покуда не возненавидишь всем сердцем гнусную развращенность людскую в тех, кто презирает мир, что согласишься скорее гореть в адском пламени, чем разделить с ними вину за их ошибки.

Мир есть отражение Бесконечной Красоты, но человек этого не видит. Мир есть Храм Величия, но человек о том не думает. Мир есть область Света и Покоя, но люди в нем беспрестанно гомонят. Мир есть Рай Божий. Человеку он больше принадлежит со времен грехопадения, чем до него. Мир есть обитель ангелов и Врата Небес. Когда Иаков очнулся от сна, то воскликнул: «Бог – здесь, а я того не ведал. Сколь жутко место сие! Это Дом Божий и Врата небес».

Томас Траэрн

Прежде чем перейти к обсуждению способов, которыми возможно достичь как высот, так и полноты духовного знания, давайте вкратце обсудим опыт тех, кто удостоился привилегии «узреть Единого во всем сущем», но даже не попытался познать Бога в себе самом. Много любопытных подробностей на эту тему приводится в книге Бакка[190] «Космическое сознание». Нам же достаточно принять во внимание, что «космическое сознание» может проявляться как бы по собственной воле и что по природе своей оно соответствует, как выражаются католические богословы, «благодати». Кто-то вполне может быть осенен благодатью (например, иметь целительский дар