Вечная философия - Олдос Хаксли

Того, у кого чересчур много власти над своими собратьями или переизбыток богатства, кто лелеет чрезмерно честолюбивые планы или непомерно склонен к насилию, – того ожидает наказание, и мы знаем, что когда-нибудь это наказание однажды непременно его постигнет. Но греки на этом не остановились. В силу того, что Природа для них была отчасти божественным явлением, они считали, что ее следует уважать, и были убеждены, что высокомерное отношение к Природе повлечет за собой кару (тот самый немесис). В «Персах» Эсхил перечисляет причины – предельные, метафизические причины – поражения варваров. Ксеркс был наказан за два прегрешения: за высокомерную империалистическую политику в отношении Афин и за высокомерный империализм по отношению к Природе. Он пытался поработить своих собратьев и вздумал покорить море, построив мост через Геллеспонт.

ТОССА

Мост навел, чтоб через волны Геллы посуху пройти.

ТЕНЬ ДАРИЯ

Неужели умудрился Боспор мощный запереть?

АТОССА

Умудрился. Демон, видно, дело сделать пособил.

ТЕНЬ ДАРИЯ

И могуч же этот демон, если свел с ума царя![213]

В наше время мы осознаем опасность первого вида империализма и всецело его осуждаем, но большинство из нас игнорирует существование и даже саму возможность существования второго вида империализма. Правда, автор «Едгина»[214] вовсе не был глупцом, и сейчас, когда мы платим ужасную цену за воспетое нами «покорение Природы», его книга кажется насущнее, чем когда-либо ранее.

В девятнадцатом столетии далеко не только Батлер скептически относился к идее неостановимого прогресса. За поколение до него или чуть раньше Альфред де Виньи писал о новом технологическом чуде того времени – паровом двигателе, и тон этих отзывов значительно отличался от восторженных возгласов его великого современника, Виктора Гюго.

Sur le taureau de fèr, qui fume, souffle et beugle,

L’homme est monté trap tôt. Nul ne connaît encor

Quels orages en lui porte ce rude aveugle,

Et le gat voyageur lui livre son trésor[215].

Далее в том же стихотворении читаем:

Tous se sont dit: «Allons», mais aucun n’est le maître

D’un dragon mugissant qu’un savant a fait naître.

Nous nous sommes joués à plus fort que nous tous[216].

Оглядываясь на плоды резни и опустошения, мы видим, что Виньи был совершенно прав. Никто из тех веселых путников, о которых с таким восторгом писал Виктор Гюго[217], не имел ни малейшего представления о том, куда их везет первый локомотив, смешной маленький «Пыхтящий Билли»[218]. Вернее, у них вполне ясное представление, вот только оно оказалось совершенно ошибочным. Они-то были уверены, что локомотив на полной скорости мчит их к миру во всем мире и братству всех людей, а газеты, которые эти люди с гордостью почитывали, пока поезд несся в сторону утопии, до которой, чудилось, всего около полувека пути, служили гарантией того, что разум и свобода вскоре восторжествуют повсеместно. Между тем «Пыхтящий Билли» с годами вырос в четырехмоторный бомбардировщик, загруженный мощной взрывчаткой и белым фосфором, а свободная пресса ныне повсюду усиленно его рекламирует или поддерживает группы лоббистов и правительство. Тем не менее, по какой-то необъяснимой причине, путники, уже давно переставшие веселиться, по-прежнему истово веруют в неостановимый прогресс; по сути, они, вопреки всему опыту человечества, веруют в то, что в жизни возможно получить что-то даром. Насколько более разумным и реалистичным представляется мнение греков: каждая победа имеет свою цену, и чрезмерно высокая цена некоторых побед делает обретенные выгоды бессмысленными! Современный человек больше не рассматривает Природу как нечто божественное хоть в каком-то смысле этого слова; он считает себя в полном праве поступать по отношению к ней как надменный завоеватель и тиран. Современный технологический империализм создал огромное количество благ, но немезис уготовил нам оставить не только монетки на счастье, но и зуботычины. Скажем, перевешивает ли удовольствие, которое человек получает от возможности переместиться из Нью-Йорка в Лос-Анджелес за двенадцать часов, те страдания, которые причиняют падающие с неба в пламени бомбы? Не существует способа вычисления общего количества счастья и доброты на свете. Впрочем, не вызывает сомнения тот факт, что выгоды от новейших технологических достижений – или, вспоминая древних греков, плоды схватки человеческой гордыни с Природой – сопровождаются, как правило, соответствующими недостатками, и продвижение вперед на одном направлении чревато отступлением на другом, а за все в этой жизни надо платить. Нам не дано получить точный ответ при вычитании потерь из приобретений, не дано узнать, будет ли результатом этого вычитания истинный Прогресс в области добродетели, счастья, любви к ближнему и разума. Именно потому, что реальность Прогресса не получила строгого определения, люди девятнадцатого и двадцатого столетий были вынуждены воспринимать Прогресс как предмет религиозной веры. Однако для приверженцев Вечной Философии не столь уж важен вопрос о том, неизбежен ли Прогресс или даже реален ли он вообще. Для них значение имеет то обстоятельство, что индивидуумы должны обрести объединяющее познание божественной Основы; что же касается общества, их интересуют не его прогрессивность или не-прогрессивность (при всей условности этой терминологии), а степень, в которой общество помогает или мешает отдельным людям достигать главной цели человечества.

Глава 5

Милосердие и любовь к ближнему

Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь.

1 Ин. 4:8

Любовью возможно Его охватить и удержать, помышлением же никогда.

«Облако неведения»

Всякий, вознамерившийся обрести созерцание (объединяющее знание. – Авт.) должен начать с пытливого вопрошания самого себя, насколько сильно он любит? Ибо любовь есть движущая сила разума (machina mentis), извлекающая оный из мира и возносящая ввысь.

Святой Григорий Великий[219]

Любовь – астролябия таинств Господа.

Джалаладдин Руми

О, когда бы

Пресытившийся и забывший стыд

Проснулся и почуял вашу руку

И поделился лишним! Всем тогда

Хватило б поровну! [220]

Уильям Шекспир

Любовь непогрешима; она не ведает оплошностей, ибо все ошибки совершаются в желании любви.

Уильям Лоу

Для любви нам открыто лишь известное, но мы никогда не знаем до конца то, чего