Паутина магии 5. Убийца архимагов - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

Мы начали готовить ловушку. Шей распространил слух о том, что мы нашли важную информацию, которая может вывести нас на врага. Астрид подготовила несколько магических ловушек, которые должны были блокировать противника в случае нападения. Я же ждал — сидел в кабинете и ждал, когда враг клюнет на приманку.

Прошла ночь. Затем ещё одна. Мы ждали, но ничего не происходило. Нападения прекратились так же внезапно, как и начались. Это было странно. Слишком странно. Будто враг знал, что мы готовим ловушку, и решил не рисковать.

— Он знает, — сказал Шей, когда мы встретились на третий день. Его лицо было бледным, но в глазах я видел ту же холодную решимость, что горела во мне. — Он знает, что мы что-то задумали. И он ждёт. Он хочет, чтобы мы первыми совершили ошибку.

— Тогда мы не будем ошибаться, — ответил я, чувствуя, как внутри разгорается холодная ярость. — Мы будем ждать. Мы будем готовиться. И когда он нанесёт удар, мы будем готовы.

Но враг не наносил удара. Прошла ещё одна ночь, затем ещё одна. Тишина становилась всё более тяжёлой, всё более давящей. Мы знали, что он где-то там, в тени, наблюдает за нами. Мы знали, что он готовится к чему-то большему. И это знание давило на плечи тяжелее, чем любое нападение.

А затем, на четвертую ночь, это случилось.

Я сидел в кабинете, перебирая донесения, когда почувствовал это. Сначала — едва заметная вибрация, которая прошла по зданию, будто земля вздохнула. Затем — запах гари, резкий, удушливый, который проник в кабинет через закрытые окна. Я вскочил на ноги и подбежал к окну, распахивая его.

Особняк Гильдии горел. Огонь поднимался из подвала, пожирая деревянные перекрытия, вырываясь из окон первых двух этажей. Пламя было неестественно ярким — я чувствовал в нём магию. Кто-то использовал мощное заклинание, которое превратило наш штаб в огромный костёр. Крики, топот, звон разбитого стекла — всё смешалось в одном хаосе.

Я стоял у окна и смотрел, как огонь пожирает всё, что мы построили. Чувство было странным — смесь ярости, страха и холодного понимания того, что враг наконец нанёс свой главный удар. Он не стал атаковать нас по частям. Он ударил в самое сердце. Он хотел уничтожить нас всех разом.

— Фауст! — крик Шея раздался из коридора. — Уходим! Мы не можем потушить это!

Я не двигался. Смотрел на огонь. Чувствовал, как жар касается моего лица. Внутри меня что-то щёлкало. И в этом щелчке я услышал голос, который, казалось, доносился из самого пламени — тихий, спокойный, почти ласковый:

«Ты думал, что сможешь спрятаться от меня? Ты думал, что я не найду тебя? Я всегда нахожу своих врагов. И я всегда забираю то, что им дорого. Ты потерял свой дом. Теперь ты потеряешь всё остальное».

Я обернулся. В коридоре никого не было. Голос был только в моей голове. Но я знал — это был он. Тот, кто объявил нам войну. Он был здесь. Он видел, как горит наш штаб. Он знал, что мы не можем его остановить. И он наслаждался этим.

— Фауст! — Шей схватил меня за плечо, и я почувствовал его руку. — Мы должны уходить! Здание рухнет!

Я кивнул, чувствуя, как холодное спокойствие опускается на мои плечи. Мы выбежали из особняка, и я успел оглянуться в последний раз, когда крыша провалилась внутрь, поднимая в небо миллиарды искр.

Особняк Гильдии горел. Превращался в пепел. И я знал — это только начало. Настоящая война только начиналась. И я должен был найти того, кто стоял за всем этим. Я должен был уничтожить его. Прежде чем он уничтожит всех нас.

Глава 11

Пепел ещё дымился на месте особняка, когда я созвал оставшихся членов Гильдии в подвале нашего резервного убежища. Стены здесь были покрыты толстым слоем вековой плесени, воздух пах сыростью и затхлостью, и единственным источником света служили несколько магических светильников, которые Астрид зажгла, когда мы спустились. Мерцающий серебристый свет отбрасывал на лица собравшихся длинные тени, делая их похожими на призраков.

Людей было немного — около двух десятков. Самые доверенные люди, в которых я не сомневался. Некоторые были ранены, их лица были перевязаны, на одежде виднелись следы копоти и крови. Другие выглядели просто потерянными — их глаза блуждали по стенам, пальцы нервно теребили края одежды, и они явно не понимали, что делать дальше.

Моя некогда абсолютно белая маска тоже покрылась сажей и копотью.

Шей стоял рядом со мной, его лицо было бледным, но в глазах горел тот же огонь, что и у меня. Астрид расположилась чуть поодаль, прислонившись спиной к каменной стене, и её взгляд был устремлён в одну точку, будто она всё ещё видела огонь, пожирающий наш штаб. Тишина пряталась в тени за моей спиной, невидимая и готовая к бою в любой момент.

Где-то снаружи слышались редкие шаги — город просыпался, но не знал, что в его подземельях решается судьба целой организации.

— Мы потеряли нашу базу, — тихо сказал кто-то из младших членов Гильдии. Его голос сорвался на хрип, и я видел, как его руки дрожат. — Всё сгорело. Мы остались ни с чем.

— Но мы живы! — я перевёл взгляд на него, и в моём голосе зазвенела сталь, от которой воздух в подвале, казалось, стал холоднее. — Это главное. Всё остальное можно восстановить. Документы — переписать. Деньги — заработать. Связи — наладить заново. Но пока мы живы, у нас есть шанс.

— И что нам делать? — спросила Астрид, и её голос прозвучал глухо в тишине подвала. — Мы даже не знаем, кто на нас напал.

— Мы — Гильдия. Мы пережили многое. Мы строили это с нуля, и мы можем построить это снова, — я сделал шаг вперёд, и мой голос стал громче, увереннее. — Но сначала мы должны ответить на удар. Никто не смеет идти против нас, не прочувствовав последствий!

Я прошёлся взглядом по лицам собравшихся — по их усталым перепачканным сажей лицам, по их глазам, в которых боролись страх и решимость. Они ждали от меня ответа. Они ждали, что я поведу их за собой.

— Мы начнём с малого, — продолжил я, чувствуя, как слова сами складываются в речь, которая рождалась в моей голове ещё там, у горящего особняка. — Мы найдём тех, кто это сделал. Вернём себе влияние в этом городе. Но главное — мы покажем всем, что Гильдия