Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 - Антон Витальевич Демченко

меча. В конце-то концов: пусть у него оружие длиннее и владеет он им лучше, но на моей стороне — рукопашный бой и подвижность. Готов спорить, что о тех подлых приемчиках, которым меня научили еще в армии, он даже и не догадывается.

Вдохновленный подобными рассуждениями, я снова отпрыгнул в сторону, прислонился к дереву и стал ждать, пытаясь восстановить дыхание, пока проскочивший мимо Хэй Хайсбон развернет коня и двинется ко мне. В голове быстро просчитывались два плана: «Что делать, если противник слезет с коня» и «Что делать, если противник не слезет с коня»…

Хайсбон соскочил с седла и обнажил меч:

— Сейчас ты умрешь, чертов стрелок. Хотя я хотел бы, чтобы на твоем месте был этот подлый Робин Гуд, не будь я Хэй Хайсбон, сёр де Мартель, граф де Курвуазье.

Вид рыцаря в кольчуге с мечом и щитом не сулил ничего хорошего, несмотря на идиотско-коньячное имя. Ну, да где наша не пропадала?..

— М-да? — так ты еще и разговоры перед дракой разговариваешь? Ну-ну… — И что бы ты с ним сделал?

Пока Хайсбон долго и нудно перечислял все свои примитивные садистские фантазии, я наконец отдышался и почел за благо вытащить тесак. Увидев этот клинок, Хэй запнулся, округлил глаза и хрипло поинтересовался:

— Это… Откуда он у тебя?

Я взглянул на пидорыцаря и вдруг понял все. Так это я, стало быть, твоего любовничка грохнул? Тогда понятно, откуда у него камушки и монеты… Слушай, а если тебя разозлить? Может, ты тогда подставишься или глупость какую сотворишь?..

— Мне подарил его один паренек, — я, словно бы задумавшись, отвел взгляд, но краем глаза продолжал следить за Хайсбоном. — Он бежал от какого-то негодяя, который захватил его и изнасиловал. Как же это он рассказывал-то? Ну да, точно: «Из пасти воняет, как из хлева; морда страшная, как у черта жопа; глаза похотливые, будто у свиньи. А достоинство таких размеров, что в шерсти сразу и не отыщешь!» А что? Ты его тоже знал?

Ура! Сработало! Даже не дослушав меня, этот голубой щенок ломанулся вперед со скоростью взбесившегося болида. Меч Хайсбон вращал над головой, что придавало ему сходство с вертолетом и наводило на мысль о том, что «есть одна у рыцаря мечта — высота!».

Пробурчав про себя «только в полетах живут самолеты», я в последний момент бросился ему в ноги. Он ухнул через меня, я добавил пролетающему надо мной благородному пидору ногой, и тот, совершив невероятный кульбит, приземлился, а вернее — придеревился на солидный дуб, раскинувший во все стороны могучие узловатые корни.

Я встал, отряхнулся и подошел поближе. Хэй Хайсбон лежал передо мной, напоминая вытащенную из воды рыбу. Удар выбил из него воздух, и теперь он мог только беззвучно открывать и закрывать рот.

Основательно я его… Ладно, Хайсбон, доброй ночи, передавай чертям привет. Я нагнулся, примерился… и тут в опасной близости от моего уха просвистела стрела, вонзившаяся в дуб. Это на поляну вылетели двое гавриков, явно не из наших.

Один из них отбросил в сторону лук и потянул из-за пояса топорик, а другой, подняв над головой прямой короткий меч, ринулся ко мне.

Мне сразу стало не до разборок с педерастом. Подхватив с земли щит Хэя, я успел отбить удар меча, но мой тесак явно не годился для серьезной драки с двумя вооруженными дикарями. А потому я, нимало не сумняшеся, уцапал меч обморочного Хайсбона и приготовился. Энгельрик поднатаскал меня в бое на мечах, но все же я не чувствовал себя слишком уж уверенным: в местные чемпионы я явно не годился…

Пару раз отмахнувшись мечом, зацепив парня с топором клинком по колигу и в свою очередь схлопотав по щиту так, что мне его краем разбило губы, я пришел к выводу, что эту сцену из рыцарских времен пора кончать. С силой шарахнув одного из своих противников щитом, я наугад махнул мечом перед собой и рванул от них со всех ног.

На мое счастье, меня не преследовали, а, отбежав подальше, я, наконец, смог достать из запасного колчана стрелы, надеть снятый еще во время бегства от Хайсбона релиз и теперь был готов встречать врагов во всеоружии. Впрочем, зачем «встречать»? Расстояние подходящее, ветра нет, разве что ветки… Ну, да это ничего!

Первая же стрела свалила того гада с мечом, из-за которого у меня до сих пор весь рот был в крови. Детина с поврежденным коленом здраво оценил ситуацию и захромал с максимальной скоростью туда, где уже слышались звуки приближения отряда Хэя, разыскивающего, видимо, своего командира.

Встреча с остатками отряда как-то не входила в мои планы, а потому я поспешил в другую сторону. Заблудиться в этом лесу мне не грозило, так что раньше или позже я обязательно выберусь к своим. Только тут я заметил, что так и волоку с собой меч и щит славного рыцаря голубой направленности. Забавно, так я еще и с трофеями?..

— …Командир!

С шумом и треском раздвинулся подлесок, и на меня вылетел Малыш Джон. Он подскочил ко мне и сразу же начал выяснять, как это меня угораздило остаться одному, и где я раздобыл оружие, и чье это оружие…

Следом за Джонни вышли мои штабные. Аббат Тук браво вышагивал с дубиной на плече. Энгельрик был в полном рыцарском облачении — в кольчуге, шлеме, со щитом на боку и мечом у пояса. Следом выскочила Алька, почему-то тоже в кольчуге, и еще трое парней из взвода Статли, в кожаных гамбизонах, с длинными луками и колчанами за спиной.

— Командир, — вперед шагает Энгельс. — Мы тут с ребятами подумали…

Чего я боюсь больше всего, так это когда они начинают думать. Результаты получаются абсолютно непредсказуемые! Вздохнув, я приготовился услышать очередное нечто…

— Хайсбона ты убил, — продолжил Энгельрик. — Это очень хорошо. Отряд его окончательно застрял в Урочище Голой Девки и не выберется оттуда. Статли постарается. Но даже если кто и выберется, то не раньше завтрашнего утра…

Ну что ж, это и в самом деле — неплохо. Все сработало, даже без моего участия: вражеский отряд затянули в самое подготовленное место леса — туда, где ловушек почти столько же, сколько воинов в отряде. Причем не только простеньких волчьих ям, пусть бы и с кольями. Нет, там куча всяких хитрых сюрпризов, вроде тех, что ладил в фильме Рембо: падающие бревна, выстреливающие колья, перекидной мост… Оттуда и в самом деле выбраться будет тяжко.

— Молодцы! — сказал я искренне.

— Мы-то что? — Господи помилуй! Аббат Тук