Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Она смотрела на грозовые тучи, погруженная в глубокие раздумья.

В то же время.

Великое Вэй, Тайное Царство Падения Небес.

Седовласый старец, который когда-то наставлял Фан Вана в изучении Кулака, Подавляющего Небо и Реки и Истинного Искусства Святого Тела Тяньган, появился у берега озера. Он хмурился и пытался вычислить причину происходящего, но ничего не мог понять.

— Что происходит... Неужели это мощь верхнего мира? Не может быть... Я ведь лично оборвал... — бормотал старец, и на его лице читалось явное беспокойство.

С появлением Истинного Искусства Небесного Дао мир содрогнулся!

Это было событие, способное потрясти Небеса и заставить рыдать призраков и богов!

...

На острове Бию.

Фан Ван медленно поднялся. Он видел, что небесное видение охватило огромную территорию, и у него не было эпицентра, а значит, никто не сможет связать это с ним.

Конечно, кроме одной змеи.

В этот момент Сяо Цзы застыла с широко разинутой пастью, на ее морде застыло выражение крайнего изумления.

Другие мелкие демоны дрожали от страха, перешептываясь о том, что же случилось.

Фан Ван не прекращал работу Истинного Искусства Небесного Дао. Он развел руки в стороны, наслаждаясь крещением духовной энергией Неба и Земли.

Ему не нужно было медитировать — скорость роста его культивации сейчас превосходила всё, что было раньше.

Это чувство было настолько прекрасным, что в его онемевшем сердце возникла слабая волна эмоций.

После тысячи четырехсот двадцати лет упорных тренировок мировоззрение Фан Вана полностью изменилось, ибо он прочувствовал слишком многое.

Например, сейчас он видел, как на острове Бию множество душ умерших склонились перед небесным видением. Эти души не были призраками острова — они были проекциями из мира теней.

Видение, вызванное Истинным Искусством Небесного Дао, проявилось не только в мире живых, но и в мире мертвых!

«Если Истинное Искусство Небесного Дао дает такое, то каково же чувствовать себя бессмертным...»

Фан Ван стоял с бесстрастным лицом, но в его душе рождались великие амбиции.

После двух успешных слияний техник он обрел колоссальную уверенность в том, что сможет стать бессмертным прямо здесь, в мире смертных.

Чжоу Сюэ говорила, что в этом мире нельзя стать бессмертным и нужно вознестись. Но что, если он объединит все техники мира в одну? Сможет ли он тогда достичь бессмертия на месте?

Ощущая на себе великую небесную мощь, Фан Ван чувствовал, что это вполне возможно.

Мир смертных не дает стать бессмертным не потому, что не может выдержать присутствие божества, а просто потому, что люди не знают верного пути.

Если мир выдерживает эту мощь, то почему он не может породить бога?

В этот миг в душе Фан Вана вспыхнуло героическое пламя. Его зрачки стали золотыми — это было проявление техники Истинного Искусства Небесного Дао, а точнее, его Божественной Способности.

Инь и Ян Неба и Земли отразились в его глазах, даруя его сердцу небывалую ясность и свободу.

Возможно, в мире смертных нет бессмертных лишь потому, что нет Небесного Дао и бессмертных законов. Но если он сам станет Небесным Дао этого мира и создаст свои законы, сможет ли он перевернуть порядок верхнего и нижнего миров, сделав мир смертных обителью истинных бессмертных, возвышающейся над всем сущим?

Мысли Фан Вана уносились вдаль вместе с его растущими амбициями.

На этот раз он не кричал, чтобы выплеснуть эмоции. По мере того как Истинное Искусство Небесного Дао поглощало энергию, ярость в его сердце утихала.

Он ковал Сердце Небесного Дао!

Сяо Цзы завороженно смотрела на Фан Вана. Ей казалось, что от него исходит какое-то неземное сияние.

Если и существовала на свете божественная аура, то это было именно то сияние, что окружало ее господина.

Чжао Чжэнь прилетел со своим Пожирающим Души Горлышком. Он хотел спросить Фан Вана о случившемся, но, увидев его, невольно замер.

Фан Ван стоял на деревянном помосте, глядя в небо. Его фигура была прямой, белые одежды развевались на ветру, а солнечный свет падал на него так, что Чжао Чжэнь не смел приблизиться. В его душе возникло инстинктивное желание преклонить колени.

Он опустился на колени, подобно тем душам умерших, которых видел Фан Ван, и застыл, глядя на господина.

Истинное Искусство Небесного Дао — слияние с Небом и Землей, постижение порядка Инь и Ян!

Живые существа могли лишь чувствовать его невероятную мощь, но обитатели мира теней ощущали его ауру Небесного Дао.

Конечно, его аура отличалась от того призрачного Небесного Дао, о котором говорят в легендах. Его аура была создана им самим — она была подобна солнцу в мире людей: жаркая и священная.

Постепенно и мелкие демоны заметили странное состояние Фан Вана.

Сяо Цзы пришла в себя и тут же скомандовала:

— Сюда может нагрянуть какой-нибудь великий демон! Детишки, за мной!

Услышав это, не знающие страха демонята с шумом последовали за ней.

Фан Ван не обратил на них внимания, продолжая наслаждаться небесным крещением.

Его тело трансформировалось. Он перерастал рамки Святого Тела Тяньган, обретая нечто совершенно новое.

Он погрузился в созерцание Инь и Ян, его сердце Дао перерождалось, формируя новый взгляд на мир.

Небесное видение длилось целый час, прежде чем рассеяться, оставив весь мир в потрясении.

Даже когда видение исчезло, аура Фан Вана не ослабла, а скорость поглощения энергии осталась прежней. Исчезновение туч словно подтверждало, что этот мир признал существование Фан Вана.

Солнце зашло, взошла луна, и наступила ночь.

Фан Ван вышел на берег и посмотрел на морскую гладь, его взор пронзал толщу воды.

Вода отражает всё сущее и является границей между мирами Инь и Ян, а море — это величайший предел между ними.

Фан Вану стал интересен мир теней. Есть ли там свой порядок, или же всё сущее там пребывает в вечном забытьи, ожидая своей очереди в круговороте сансары?

Глава 142. Сила Секты Золотого Неба

Ночь была тихой, словно застывшая вода, а морская гладь мерцала холодными бликами.

Фан Ван стоял на берегу, его взор пронзал морские просторы, заглядывая в мир иной. В его зрачках отражались пейзажи преисподней.

В загробном мире было темнее, чем в мире живых. Там не светило яркое солнце, но высоко в небе висела луна. По земле неприкаянно бродили души умерших — помутневшие рассудком, лишенные всякой цели.

Фан Ван долго наблюдал за ними, видя лишь бескрайнее запустение. Он не заметил ни порядка, ни правил