Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Линья в изумлении уставился на Фан Вана.

«Как дерзко!»

Он хотел было что-то сказать, чтобы успокоить Фан Вана, но побоялся задеть его гордость и разозлить еще сильнее.

— Хорошо! Очень хорошо!

Гнев Чжу Яня утих, он процедил сквозь зубы:

— Старший Линья, слушайте внимательно. Сегодняшний бой между мной и Владыкой Меча Ранга Хуан не повлечет за собой никаких последствий. Если я умру, передайте отцу, что мстить не нужно — я сам виноват!

Как только он договорил, из его тела вырвалась мощная демоническая ци, властная и пугающая.

Фан Ван посмотрел на Линью и спросил:

— Неужели все гении в море такие безмозглые?

Линья беспомощно вздохнул и, сложив ладони в жесте почтения, произнес:

— Надеюсь, Владыка Меча не станет...

Бум!

Не успел он договорить, как на него обрушилась чудовищная мощь. Мимо него промелькнула вспышка холодного света, а мощный порыв ветра заставил его волосы взметнуться. Его глаза расширились, когда он в неверии посмотрел на Фан Вана.

Фан Ван замер в позе после броска Алебарды Небесного Дворца. Его лицо было холодным, а взгляд заставил даже Линью содрогнуться.

Линья поспешно обернулся, но уже не чувствовал ауры Чжу Яня.

Алебарда Небесного Дворца замерла прямо перед лицом Чжу Яня. Острие находилось менее чем в пяти сантиметрах от кончика его носа. Ужасающая мощь заставила его волосы неистово развеваться, а кожу на лице — трескаться, словно сухую землю. Из мелких трещин сочилась кровь, и в мгновение ока его лицо стало багровым. Его глаза были широко распахнуты, а в зрачках, дрожащих от ужаса, отражалась алебарда.

Аура Чжу Яня была насильно подавлена, демоническая ци рассеялась, как туман. Он весь дрожал, охваченный первобытным страхом.

В этот миг от его былого высокомерия и дерзости не осталось и следа. Он застыл в воздухе, а его разум полностью опустел.

Мир погрузился в тишину!

Сяо Цзы, видя это, облегченно выдохнуло. Аура Чжу Яня пугала его, вызывая чувство встречи с заклятым врагом.

Другие маленькие демоны не могли разглядеть детали на таком расстоянии, но они видели, как облака у горизонта разорвало надвое. Это величественное зрелище навсегда запечатлелось в их памяти.

Линья обернулся к Фан Вану и поспешно взмолился:

— Владыка Меча, прошу вас, не убивайте его! Считайте это моей личной просьбой!

Если бы ученики Секты Неба увидели это, они бы не поверили своим глазам: их великий глава, стоящий превыше всех, так смиренно просил за кого-то.

Фан Ван оставался бесстрастным:

— Ты и так уже должен мне одну услугу. Если задолжаешь еще больше, как будешь расплачиваться?

Линья стиснул зубы:

— Тогда я буду должен вам два дела! Что бы вы ни приказали, я исполню, если это в моих силах!

Фан Ван проигнорировал его и посмотрел на Чжу Яня:

— Маленький демон, ты хочешь жить?

Эти слова отчетливо прозвучали в ушах Чжу Яня, заставив его прийти в себя. В его ушах гулко отдавался лишь бешеный стук собственного сердца.

Он невольно открыл рот, собираясь молить о пощаде.

Глава 144. Птица Дапэн, вознесшийся

Слова мольбы уже были на кончике языка, но Чжу Янь сдержался.

Он был рожден гордым и никогда не унижался так даже перед собственным отцом...

В этот момент Истинный Человек Линья тоже смотрел на него, взглядом призывая склонить голову, но его глаза, словно два ножа, глубоко ранили сердце Чжу Яня.

Однако Алебарда Небесного Дворца все еще висела перед ним, и ее ужасающая мощь не давала ему произнести слова «я не согласен».

Вспоминая недавний ужас, сердце Чжу Яня все еще трепетало.

— Похоже, ты не желаешь склонить голову. Раз так — умри!

Голос Фан Вана прозвучал холодно и безразлично. Как только он договорил, Алебарда Небесного Дворца задрожала, заставив Чжу Яня в панике закричать:

— Я хочу жить! Я ошибся! Я признаю поражение!

Выпалив это, Чжу Янь тяжело задышал. Кровь на его лице продолжала течь, и от его былого высокомерия не осталось и следа.

Он понял, что Фан Ван действительно готов его убить!

Несмотря на всю его прежнюю дерзость и напускное пренебрежение к смерти, на самом деле он никогда не оказывался на краю гибели. Его жизнь до этого момента была легкой и успешной, всех врагов он жестоко убивал, не зная ни смертельной опасности, ни унижения.

В этот миг Алебарда Небесного Дворца внезапно уменьшилась и вернулась в руку Фан Вана.

Чжу Янь и Линья посмотрели на него. В их взглядах читались разные чувства, но обоих объединял страх перед силой Фан Вана.

Теперь они окончательно поняли, почему Е Цанхай проиграл.

Чжу Янь на собственной шкуре ощутил то, что чувствовал Е Цанхай перед Фан Ваном: когда на кону жизнь, никакая гордость и репутация не имеют значения. Оставшись в живых, они чувствовали лишь облегчение и раскаяние.

Фан Ван посмотрел на Линью и улыбнулся:

— Провожать не буду. Прощайте.

С этими словами он сложил ладони в прощальном жесте, и Линья поспешно ответил тем же.

Фан Ван даже не взглянул на Чжу Яня. Он развернулся и быстро полетел обратно на остров Бию. Вскоре густой туман вокруг острова снова сомкнулся, скрывая его от посторонних глаз.

Чжу Янь остался на месте, тупо глядя на остров.

Линья подлетел к нему и со вздохом произнес:

— Мир огромен, и всегда найдется кто-то сильнее. Твой отец не самый могущественный, и всегда найдутся те, кто не станет с ним считаться. Впредь не будь так безрассуден, не всегда тебе будет так везти.

Глядя на подавленного Чжу Яня, Линья подумал, что это даже к лучшему.

Он был близким другом Императора Демонов и видел, как рос Чжу Янь, поэтому искренне желал ему стать лучше.

Чжу Янь глубоко вздохнул и спросил:

— Старший, кто сильнее: Владыка Меча или мой отец?

Линья задумался:

— Трудно сказать. Только что Владыка Меча не сражался всерьез. Его сила явно превосходит ранг Хуан. Вспомни, кем был прежний Святой Меча — он мог победить даже Военного Владыку ранга Сюань. Получив от него жетон Владыки Меча ранга Хуан, этот юноша обрел непостижимую мощь. В будущем он вполне может стать Военным Владыкой ранга Ди.

Чжу Янь слушал как в тумане. Все его лицо было в крови, и он все еще прокручивал в голове недавние ощущения. От одних воспоминаний его бросало в дрожь.

— Пойдем.

Линья пролетел мимо него, но, удалившись на десять чжанов, заметил, что Чжу Янь не двинулся с места. Он обернулся и нахмурился.

Чжу Янь