Хроника - Салимбене де Адам

до них». То же, Иер. 5, 28–29: «Не разбирают судебных дел, дел сирот; благоденствуют, и справедливому делу нищих не дают суда. Неужели Я не накажу за это? – говорит Господь; – и не отмстит ли душа Моя такому народу, как этот?» То же, Втор. 27, 25: «Проклят, кто берет подкуп, чтоб убить душу и пролить кровь невинную! И весь народ скажет: аминь». Поэтому восхваляется справедливый, «кто серебра своего не отдает в рост и не принимает даров против невинного» (Пс. 14, 5). То же, Притч. 15, 27: «Корыстолюбивый расстроит дом свой, а ненавидящий подарки будет жить». То же, Сир. 20, 29: «Угощения и подарки ослепляют глаза муд/f. 397b/рых и, как бы узда в устах, отвращают обличения». То же, Ис. 5, 22–23: «Горе тем… которые за подарки оправдывают виновного и правых лишают законного!» Ибо говорится в Притчах, 17, 15: «Оправдывающий нечестивого и обвиняющий праведного – оба мерзость пред Господом». То же, Притч. 21, 7: «Насилие нечестивых обрушится на них, потому что они отреклись соблюдать правду». То же, Притч. 24, 23–24: «Сказано также мудрыми: иметь лицеприятие на суде – нехорошо. Кто говорит виновному: “ты прав”, того будут проклинать народы, того будут ненавидеть племена». То же, Притч. 28, 15: «Как рыкающий лев и голодный медведь, так нечестивый властелин над бедным народом». Таким был Гиберто да Дженте для жителей Пармы во время своего правления. И ниже: «Быть лицеприятным – нехорошо: такой человек и за кусок хлеба сделает неправду» (Притч. 28, 21).

Пятым дурным делом этого человека было то, что он получал слишком большое годовое содержание на свой труд управления; гораздо больше, чем пармцы обычно давали своим подеста[2131]; этого он не должен был делать, потому что все время находился на своей земле и в своих владениях. За это они и из города его прогнали, и власти лишили. Ибо говорит Господь, Иез. 18, 8–9: «В рост не отдает и лихвы не берет, от неправды удерживает руку свою… поступает по заповедям Моим и соблюдает постановления Мои… он непременно будет жив». Также было сказано Амасии, 4 Цар. 14, 10: «Величайся и сиди у себя дома». А поскольку он так не поступал, плохо это для него кончилось. Ибо говорится, Притч. 16, 18: «Погибели предшествует гордость, и падению – надменность». То же, Притч. 18, 13: «Перед падением возносится сердце человека». То же, Сир. 29, 30: «Довольствуйся самым малым вместо большого, и ты не услышишь упрека за скитальческую жизнь»[2132].

Шестое дурное дело его состояло в том, что он, собрав на площади городской коммуны народ Пармы, произнес перед ними речь, в которой сам себя в своем лице и в лице своих наследников /f. 397c/ назначил вечным правителем Пармы. Но говорится, Ис. 7, 7: «Это не состоится и не сбудется». Почему? Послушай, почему, Еккл. 5, 7–8: «Потому что над высоким наблюдает высший, а над ними еще высший; превосходство же страны в целом есть царь, заботящийся о стране». То же, Сир. 10, 4: «В руке Господа власть над землею, и человека потребного Он вовремя воздвигнет на ней». Не таков господин Гиберто да Дженте, захотевший присвоить себе власть в Парме, опираясь на помощь мясников. Посему говорит сын Сирахов, 20, 8: «Кто несправедливо восхищает себе власть, будет возненавиден»[2133]. Все это исполнилось на нем, как на Авимелехе, о котором говорится в Книге Судей, 9, и на Авессаломе, о котором говорится во Второй книге Царств, 15, и на Адонии, о котором говорится в Третьей книге Царств, 1.

Седьмым его дурным делом было то, что он изменил пармскую монету и обесценил ее, так что она не имела такой стоимости, как раньше[2134]. При этом изменении, как говорят менялы, жители Пармы понесли убытки большие, чем стоимость четвертой части всего города Пармы. И больше всего народ горевал, как обычно, по двум поводам, а именно, из-за дороговизны хлеба, о чем говорится в Притчах, 11, 26: «Кто удерживает у себя хлеб, того клянет народ; а на голове продающего – благословение»; во‑вторых, из-за обесценения монеты: народ считал, что тут не обошлось без колдовства, и тот, кто ее обесценил, достоин сожжения. Ведь о монете Господь спросил у фарисеев, Мф. 22, 20–21: «Чье это изображение и надпись? Говорят Ему: кесаревы». Следовательно, кто такую монету будет портить, тот будет наказан. Посему Псалтирь: «Господи, во граде Твоем Ты уничтожишь изображение их» (72, 20)[2135]. Поэтому говорит апостол, 1 Кор. 3, 17: «Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог». Поэтому плохо поступил господин Гиберто да Дженте, изменив пармскую монету, ибо больше стремился /f. 397d/ к собственной выгоде, чем к общественной пользе. Об этом говорит апостол, Флп. 2, 21: «Потому что все ищут своего, а не того, что угодно Иисусу Христу». То же, Притч. 22, 28: «Не передвигай межи давней, которую провели отцы твои». То же, Иов. 24, 2: «Межи передвигают».

Восьмым его дурным делом было то, что он, желая расширить свое господство и его великолепие, придумал четыре вещи. Во-первых, он создал в Парме некий отряд из пятидесяти человек, которые должны были в любой момент, когда только ему заблагорассудится, сопровождать его с оружием в руках. Видел я этих вооруженных в канун Успения Пресвятой Девы[2136], сопровождавших его ради удовлетворения его тщеславия, любви к пышности, почестям и хвастовству, но и для охраны тоже, когда они, по пармскому обычаю, шли со свечами[2137] к кафедральному собору. Во-вторых, одного из своих братьев[2138], аббата монастыря Святого Бенедикта в Лено, в епископстве Брешии, он задумал сделать пармским епископом. В-третьих и в‑четвертых, он жаждал подчинить своей власти два соседних с Пармой города, а именно Модену и Реджо- Эмилию. И он хотел, чтобы я был его пособником в деле овладения Моденой[2139], но я не пожелал вмешиваться; ибо говорит апостол, 2 Тим. 2, 4: «Никакой воин не связывает себя делами житейскими, чтобы угодить военачальнику». Тем не менее город Реджо был какое-то время под его властью[2140]. Но жители, увидев его алчность и порочность, быстро выгнали его и отняли у него власть; и об этом я расскажу ниже[2141].

О предсказании, сделанном мною господину Гиберто да Дженте, когда я просил его вступить в орден братьев-миноритов

Припоминаю, что, когда он был уже отстранен жителями Пармы от власти в городе[2142], я сказал ему