Хроника - Салимбене де Адам

В том же 1253 году[2149], на седьмой день перед декабрьскими идами [7 декабря], в День святого Амвросия, вечером, вскоре после наступления сумерек, скончался в Неаполе на двенадцатом году своего понтификата славной памяти господин наш папа Иннокентий IV; а на следующий день встретил свой смертный час господин Стефан, кардинал-пресвитер церкви Святой Марии за Тибром. Их тела, погребенные в неаполитанской церкви, покоятся в мире. Аминь. А господин Бертолино Тавернери, бывший тогда неаполитанским подеста[2150], закрыл выходы из города и задержал кардиналов, чтобы они не могли никуда уехать и без промедления выбирали папу; а так как они не могли прийти к согласию с помощью голосования, то выбрали папу путем договоренности. И кардинал-диакон господин Октавиан[2151] возложил папскую мантию на лучшего человека в курии, как он сказал, а именно на господина Райнальда, остийского епископа; и он получил имя Александр IV, став папой незадолго до Рождества Христова[2152], а мы услышали об этом в Ферраре в День святого Фомы Кентерберийского [29 декабря].

О том, что у папы Александра IV было много хороших качеств, и много хорошего сделал и он сам, и было сделано при нем

Александр IV, по происхождению кампанец, получил понтификат в 1253 лето Господне[2153], и сидел на папском престоле семь лет. Он был уроженцем города Ананьи и назывался господин Райнальд, епископ Остийский. Долгое время он был кардиналом ордена миноритов, каковым кардиналом по молениям и просьбам братьев-миноритов его сделал господин наш папа Григорий IX[2154]. Он [Александр IV] причислил к лику святых блаженную Клару[2155], которую обратил ко Христу /f. 399a/ блаженный Франциск. И он сочинил молитвы к ней и гимны в ее честь[2156]. У него была сестра в ордене святой Клары и племянник в ордене миноритов; ни ее он не сделал аббатисой, ни племянника кардиналом. Ибо кардиналом он вообще никого не сделал, хотя в его время их было только восемь. Был он человеком образованным и любил заниматься богословием, и часто и с охотой произносил проповеди, служил мессы и освящал церкви. Еремитов, разделенных прежде на пять орденов, он объединил в один[2157]. Ордену миноритов он дал привилегию, называемую «Великое море»[2158]. Он сохранял необычайную преданность друзьям, как это явствует из примера с братом Райнальдом да Токка из ордена миноритов, которого он так любил, что с этой дружбой нельзя сравнить ни дружбу Ионафана с Давидом[2159], ни дружбу Амелия и Амика[2160]. И даже если бы весь мир говорил что-нибудь дурное о брате Райнальде, папа не поверил бы и не преклонил бы слуха своего. И он шел босиком, чтобы отворить ему дверь покоя, когда тот стучал в эту дверь. Это видел другой брат-минорит, находившийся с папой в этом покое наедине, а именно брат Мансует из Кастильоне Фьорентино в Ареццо, мой друг[2161], из уст которого я услышал все то, что только что рассказал. Не вмешивался этот папа в войны, а провел дни свои в мире[2162]. Был он толстый, то есть дородный и тучный, как второй Еглон[2163]. Благожелательный, милостивый, богобоязненный, «праведный и благочестивый» (Лк. 2, 25) он был и преданный Богу.

О том, как он запретил две пагубные книжонки и отлучил от Церкви Манфреда

В это время Манфред, сын покойного императора Фридриха, будучи воспитателем Конради/f. 399b/на, внука Фридиха, присвоил себе корону, ложно объявив, что Конрадин умер. Поскольку это причиняло ущерб господину нашему папе, то он сначала отлучил его от Церкви, потом собрал и послал против него большое войско, но без всякого успеха. Он [папа], как уже было сказано, канонизировал в Ананьи святую Клару из ордена святого Франциска. В это время, то есть после смерти императора Фридриха, сына покойного императора Генриха, или даже после низложения его, а именно Фридриха, папой Иннокентием IV, престол Римской империи не был занят[2164]. И германские князья много раз проводили выборы. И сначала они выбрали ландграфа Тюрингского, а потом вслед за ним графа Голландии Вильгельма. А те достигли конца своей жизни, не успев получить благословения на занятие престола. После же смерти вышеназванного Фридриха выборщики разделились на две части, и одна выбрала императором короля Кастилии[2165], а другая – графа Корнуэльского, брата английского короля, по имени Ричард. И этот раскол продолжался долгие годы[2166].

Сей господин наш папа запретил две пагубные книжонки; в одной из них говорилось, что все монахи и проповедующие слово Божие из числа нищенствующих не могут спастись при жизни. Эту книжонку сочинил и издал в Париже кафедральный магистр Гильом Сен-Амурский[2167] и многих, как учителей, так и школяров, отвратил от вступления в эти два ордена, а именно – проповедников и миноритов[2168]. Но и сам он не остался безнаказанным, ибо и папой Александром IV, и королем Франции Людовиком Святым был он изгнан из Парижа[2169] без надежды возвратиться туда /f. 399c/ «во веки веков» (Мих. 4, 5). Об этом говорится, Притч. 24, 8: «Кто замышляет сделать зло, того называют глупцом»[2170]. Таковым и был Гильом Сен-Амурский. И далее, там же: «Помысел глупости – грех, и кощунник – мерзость для людей» (Притч. 24, 9). То же, Сир. 27, 30–31: «Кто делает зло, на того обратится оно, и он не узнает, откуда оно пришло к нему; посмеяние и поношение от гордых и мщение, как лев, подстерегут его». То же апостол, 1 Кор. 11, 19: «Ибо и надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные». Посему говорит Григорий: «Отказывается существовать Авель, если его не преследует своей злобой Каин»[2171]. Отсюда стихи[2172]:

Кто добродетелен, тот всегда в непрестанном боренье:

Благочестивый ум помнит о вечном враге.

(Пер. М. Л. Гаспарова)

Против второй книжонки: с помощью доказательств из Библии показано, что плохо и неразумно глаголет она

Вторая же книжонка содержала много ложного, касающегося учения аббата Иоахима, чего аббат не писал, а именно, что будто бы Евангелие Христово и учение Нового Завета никого не приведет к совершенству и должно исчерпать себя в 1260 году. Но напротив, Притч. 12, 19: «Уста правдивые вечно пребывают». Уста правдивые были уста Господа нашего Иисуса Христа, Который говорит: «Не переменю того, что вышло