Развод. Ты мне не муж! - Наталия Ладыгина

намерен получить в дар компанию отца и сразу же продать ее ради какого-то своего дела. Он это Эльзе сказал. Я подслушала, не заходя в палату. А отец… отец этого просто не переживет, — судорожно выдыхаю и подношу пальцы к вискам, которые пульсируют на нервной почве. — Отец мне не поверит, если я ему скажу.

Я совсем одна.

— Да, скорее всего, — соглашается Соболев равнодушным тоном.

— С ума сойти… Я рассказываю обо всем этом, можно сказать, своему врагу…

А может, я зря это? Ведь он может как-то воспользоваться этим. С чего я решила, что он может как-то помочь?

— Я враг? — уже совсем другим голосом интересуется Соболев.

— Я тебе не доверяю.

— Но рассказала мне.

— Есть причины…

— Ты хочешь, чтобы я что-то сделал?

— А разве возможно что-то сделать? Даже если ты скажешь моему отцу, что ты сам лично слышал этот разговор, то он не поверит. Ни за что не поверит.

— Ответь мне на один вопрос, Мира, — Соболев сцепляет кисти рук в замок на столе. — Почему тебя это так волнует? Твой отец же, считай, вычеркнул тебя. И не говори, что это неважно. Для такого человека, как твой отец — это своего рода показать свою любовь. А тебе он ничего не дает.

— Я просто не хочу, чтобы мой отец умер от сердечного приступа. У меня нет никаких иллюзий по поводу его любви ко мне. Я для него ресурс. И согласившись на все это — я как раз-таки хочу перестать быть этим самым ресурсом.

— Успокойся.

— Как мне успокоиться?..

— Не будет все так, как твой наивный брат себе придумал. У него ума не хватит все это провернуть так легко и просто. Если твой отец и передаст ему руль, то он мгновенно не станет владельцем компании с правом ее продать. Так оно не делается. Там есть и другие люди, которые в доле и вложили свои активы.

— Да?..

— Конечно. И скорее всего твой отец при передачи ему власти внесет особый пункт, который будет запрещать ему делать подобные глупости на протяжении долгого времени.

Слова Соболева меня успокаивают. Мне кажется, он все это откровенно, и не пытается меня просто успокоить.

— Но он так ему доверяет…

— Перестань. До этого всего очень далеко. Ты к этому времени станешь сильнее и, как знать, как все изменится, — встает из-за стола, обходит его, ко мне подходит. Руку протягивает, в которую я вкладываю свою, и он тянет за нее, помогая подняться.

— Мы куда?

— В комнату отдыха. Сейчас нам принесут кофе и обед.

— А… Хорошо.

Заводит меня в небольшую комнату, оснащенную всем для отдыха.

— А на минуту.

Он уходит, а я к окну иду. Всматриваюсь вдаль и тону от представлений того, что грядет. Все это только начало.

Ахаю, чувствуя за собой присутствие.

Соболев рядом. В каких-то сантиметрах. Я не слышала, как он подошел.

— Как тебе вид?

— Красивый очень. Я, кстати, не голодна.

— Как не голодна? Я настаиваю. Тем более нам нужно обсудить нашу свадьбу.

— Да… Когда она? — поворачиваюсь к нему. — Скоро?

— Тебе не терпится?

— Мне не терпится, чтобы скорее пошел отсчет. Он ведь пойдет только с того момента, когда мы заключим брак, так?

— Так.

— Ну вот. Так когда? — руки под грудью скрещиваю. Он рассматривает меня, от чего мне как всегда неуютно.

— В следующую субботу.

— Уже?..

— А что ты так разволновалась? — ко мне ближе подступает.

— Прекрати, — руку ему в грудь упираю. — Еще раз тебе напомню: я — не моя сестра. Со мной приятное с полезным сочетать не получится, — совершенно спокойным тоном.

Больше я психовать не буду. Его это только заводит. Чисто деловые и спокойные отношения.

Глава 27

День свадьбы…

Смотря в собственное отражение, мне не верится, что это на самом деле. Что этот день настал.

Сегодня я выхожу замуж.

Официально.

У меня будет другая фамилия.

От мысли, что я стану официальной женой этого мужчины… меня дрожь берет. Я уже три дня такая. Сейчас это состояние настолько накалено, что только спичку поднеси.

За эти дни наши отношения не стали лучше. Напротив.

У меня есть страх, что все будет не так, как он мне обещал. Не только в финале, но и с самого начала.

Однако эти страхи не заставят меня повернуть назад. Назад просто некуда. Мне некуда бежать. Соболев это меньшее зло, как ужасно бы это ни звучало. Он хоть какая-то стена.

Может показаться, что между нами что-то происходит. И, наверное, это так. Что-то происходит.

Все эти дни до свадьбы… В каждый из них что-то происходило. И сегодня, чувствую, что что-то произойдет.

Нет, у меня нет к нему чувств. Это исключено. Я не могу что-то чувствовать к тому, кто женится на мне по расчету.

А вот он… Он ясно дает мне понять, что его не устраивает моя холодность. Моя непокорность его раздражает. Он хочет по-настоящему меня к себе привязать. Воспитать под себя. Чтобы я была на его стороне. Чтобы мною можно было управлять так же, как и Миланой. А Милана продала бы отца, если была бы такая необходимость.

Не представляю, как выдержу с ним пару лет в одном доме.

Часть меня кричит мне: «Беги!».

Но я не знаю куда.

И если я это сделаю, то сделаю только хуже себе в первую очередь. Соболев мне этого не простит. И куда бы я не убежала — найдет меня. Хотя бы чтобы просто отомстить.

В мою комнату неожиданно вбегать Маша.

Она моя отдушина.

Мы с ней так сблизились за это время.

А вчера она спросила меня, можно ли ей называть меня своей мамой.

Я растерялась, а потом мягко отказала ей, сказав, что мы с ней друзья. Лучшие друзья. И ей стоит называть меня по имени. Она вроде не обиделась.

— Мира, смотри! — кружится в своем нарядном голубом платье.

Конечно, она тоже будет на свадьбе. Она все-таки дочь жениха.

Церемония состоится в загородном доме. Не здесь. Уверена, это будет пышная свадьба. Я без понятия, как все будет. Я отказалась участвовать в приготовлениях. Только платье выбрала. Удобное и такое, чтобы оценила вся светская тусовка.

— Какая же ты красавица, Машенька.

— И ты! Ты невеста. Я тоже невестой хочу быть! — ко мне подбегает.

— Обязательно будешь, — смеюсь. — Станешь взрослой и непременно выйдешь замуж.

— И буду такой же красивой невестой?

— Ну конечно. Еще красивее, — дотрагиваюсь до ее милой щечки ладонью.

— А когда мы уже поедем на свадьбу?

Я