Птицелов - Алексей Юрьевич Пехов

сидевших за столом. — Тогда, полагаю пора заканчивать. Риттер Люнгенкраут, прежде, чем наше маленькое собрание выдаст рекомендации, по традиции, как человеку благородному, вам разрешается обратиться к нам с… скажем так, аргументами в свою защиту. Ибо последним словом это я не назову. Пока не назову. Разумеется, если вам есть что сказать.

— Благодарю, мой лорд, — я встал, поклонился. — Вы все, риттеры и ритесса, оказали мне честь, потратив на меня столько своего бесценного времени. Поэтому постараюсь быть кратким, чтобы не занимать его ещё больше. Я заявляю о своей полной невиновности, и я не сомневаюсь, что вы и так это знаете.

Тут брови колдуньи чуть-чуть скептически приподнялись, оценивая мою несусветную наглость, но я продолжил.

— Но, понимаю, в какой ситуации вы оказались. Случившееся в Айурэ нельзя замести под ковер. Это на виду. Погибло много хороших людей, жители встревожены и по городу до сих пор ползут дикие слухи. Полагаю, даже Великие Дома довольствуются лишь ими, теряются в догадках, и чтобы хоть как-то погасить эту ситуацию, Айурэ требуется виновный. Дабы отвлеклись на него, а может, удовлетворились его кровью и успокоились, ибо случившееся требует отмщения и справедливости.

Старик вскинулся, чтобы возмутиться, в чём я их обвиняю, но я не остановился:

— Позвольте предложить вам альтернативное и более выгодное решение выхода из этой ситуации.

— Очень интересно, — лорд Авельслебен тоном показал, что ему совершенно не интересно и он не верит, что сейчас я извлеку из рукава Рут Одноликую вместе с четвёркой её воронов, чтобы они восстановили Айурэ. — Мы слушаем, риттер.

— Забудьте о виновном.

— Ха! — ухмыльнулся полковник. — Ловко. И только-то?

— Нет, риттер. Я говорил об альтернативе. Забудьте о виновном. Даже если вы посадите в клетки пару сотен человек, а чайки обожрутся так, что неделю не смогут летать, это не решит проблемы. Полагаю, вы это и так понимаете, иначе бы не встречались со мной и не тянули с тем, чтобы представить меня общественности, как прихлебателя какого-нибудь Комариного Пастуха. Забудьте о виновном, вспомните о герое.

Удо Траугесланд прищурился:

— Герое? О вас?

— Я слишком скромен и незначителен для этого. И говорю об Оделии Лил.

— Что?! — вскинулся старик и булькнул от возмущения, так, что я подумал об ударе, который вот-вот его поразит. Планируя это, я никак не рассчитывал прикончить одного из собственных судей, дери его совы! — Вы хотите, чтобы чудовище…

Лорд Авельслебен очень аккуратно и тихо кашлянул в кулак, и представитель от города мгновенно заткнулся. Вот что делает сила кашля влиятельного человека.

— Пожалуйста, риттер. Не называйте её чудовищем, ибо она единственная, кто не только встала на пути Светозарного, но и уничтожила его, пускай и ценой своей жизни, — тон у меня был совершенно ровный.

— А также ценой чудовищных разрушений, но вы правы, — согласился полковник и в его глазах заплясал весёлый огонёк догадки.

— Подумайте, риттеры и ритесса — сколько лет в Айурэ не было настоящего героя? Того, кто стал бы легендой. Со времён Когтеточки прошло пять веков. Он становится уже сказкой, людям требуются новые образы и примеры. Разве хрупкая женщина из уважаемого Дома, раздавившая Светозарного, не достойна памятника? Почитания? Чтобы о ней говорили и её помнили? Разве она не спасла нас всех? Наш уклад? Наше право оставаться свободными? Разве не предотвратила она приход других Светозарных, а возможно и Птиц?

Я малевал яркими красками вслепую. Так бывает с легендами и героями. Часто они не совершают того, что им приписывают, но такова уж их участь в истории — служить примером для следующих поколений.

Я видел по лицам слушателей, как начинает работать их мысль.

— Сделайте праздник в её честь. Награду. Назовите улицу. Устройте бал. Соорудите, действительно, памятник. Сочините историю о величайшем бое. Пусть поставят пьесу или даже оперу в Театре Фонтана. Айурэ устал от отсутствия героев, а она сегодня лучший кандидат на эту роль.

Удо Траугесланд сложил пальцы домиком:

— Ритесса Лил была изменена Илом.

— Не обязательно упоминать об этом, — промолвила колдунья Школы Ветвей. — Или же стоит сказать, что она пожертвовала собой, чтобы измениться и выступить против наших врагов. Лорд-командующий сам мог её отправить туда много лет назад и вся случившаяся история между их семьями — лишь долгосрочный план владетеля, спектакль, чтобы сбить врагов со следа.

— Лорд-командующий очень прозорлив. Мы знали о заговоре Светозарных и скором их приходе, — подхватил полковник.

— Не будем сейчас развивать эту тему, — попросил лорд Авельслебен. — Да, риттер Люнгенкраут. Такие новости отвлекут испуганных гораздо сильнее, чем одинокая клетка для чаек. И принесут воодушевление, веру в победу.

— Мой лорд, — проворчал старик. — Тогда нам придётся рассказать о Светозарном в городе. Такого не случалось сотни лет. Многие живут спокойно и не верят, что эти твари на подобное способны — прийти в Айурэ, заглянуть к ним в окно. А мы поставим их перед фактом. Будет страх.

— Будет, — согласился Авельслебен. — Но вряд ли сильнее, чем сейчас, так, риттер Люнгенкраут?

Я кивнул:

— Они и так знают, что пришёл кто-то сильный. Пусть узнают, что мы в состоянии победить и уничтожить его. Даже без помощи Когтеточки и Небес.

— Мы обдумаем ваше предложение, риттер. И донесём до мнения советников и лорда-командующего. Но это никак не помогает нам решить, что делать на ваш счёт. Кто вы? Жертва обстоятельств, участник неудавшегося заговора или слуга существ Ила? Я очень сожалею, что из-за вашей крови мы не можем использовать Кобальтовую ветвь, чтобы узнать истину. Или личинку, которыми пользовались в прошлые столетия. Это бы сняло с вас всякие подозрения. Поэтому следует решить, стоит ли оставить вас в гостях у риттера Траугесланда ещё на месяц, чтобы окончательно попытаться разобраться во всей ситуации или же отпустить на все четыре стороны. Давайте решать. Удо?

— Я бы не спешил, мой лорд, — Траугесланд не смутился, говоря это и глядя на меня. — Вдруг что-то всплывёт. Не думаю, что риттер Люнгенкраут жалуется на условия содержания.

Ещё как жалуюсь! Потерять ещё один летний месяц и нюхать кости, извольте попробовать сами.

— Полагаю, он лишь свидетель событий, а не участник, — высказала своё мнение колдунья. — Не сомневаюсь, риттер Люнгенкраут помогал Оделии Лил, но сомневаюсь, что его действия привели к разрушению Айурэ. Будь в нём колдовской