Официантка для Босса - Никки Зима

Дорога до ресторана кажется вечностью. От метро сажусь в такси, выскакиваю из машины.

На дверце табличка «Мы закрыты на спец обслуживание, приносим свои извинения»

Врываюсь внутрь.

Картина, которая предстаёт моим глазам, заставляет меня замереть на пороге зоны санзулов.

Волков, в своём идеальном пиджаке, стоит в дверях туалетной комнаты. А Димка… Боже мой.

Димка на полу, весь мокрый, а Волков держит его за шиворот и… нет, это не может быть правдой… он макает его голову в умывальник, куда хлещет струя воды из-под крана. Потом выдёргивает его на воздух.

Потом процедура повторяется.

Буль-буль-буль-буль.

— Не испытывай моё терпение. В следующий раз макну туда. Где телефон? — голос Никиты холоден, как лёд, он кивает в сторону унитаза, — в последний раз спрашиваю вежливо.

— Да я не знаю, о чём вы! — орёт Димка, захлёбываясь водой и собственным страхом.

Буль-буль-буль-буль.

— Я его потерял! Честно!

— Врёшь, как сивый мерин, — Волков с лёгкостью приподнимает его и снова окунает, — где телефон?

Я стою, как вкопанная. Мой бывший, которого я когда-то любила, барахтается, как камбала в бочке. А мой нынешний «жених» методично его там полощет.

— Я не знаю, его нет у меня.

Буль-буль-буль-буль.

— Если не знаешь, зачем шантажировал Алину?

— Да я просто с вами бизнес хотел замутить, у меня куча идей, все на миллиард!

— Придуриваешься? Шантажировал Алину... чтобы предложить мне бизнес? — его голос звучит смертельно спокойно. Он снова пригибает Димку к воде.

Буль-буль-буль-буль.

— Ага! — захлёбывается Димка, отплёвываясь. — Инвестиционный проект! Аквапарк в Якутии! Там же вечная мерзлота! Контраст — это круто! Горячая вода, хамам, пар, контрастный душ! Горки, бассейны с волной. Беспроигрышный вариант. Я читал, якуты богатые!

Буль-буль-буль-буль.

— Не хотите Якутию, у меня есть другой проект: разработка золотоносных месторождений в Африке, там поле непаханое, золота хоть лопатой загребай! Рядом саванна, носороги, гориллы, жира…

Буль-буль-буль-буль.

— Где телефон?

— Есть ещё идея создать концессию для перевозки пресноводного айсберга в Саудовскую Аравию! Пресная вода — это нефть будущего! — Димка выплёвывает идеи одна за одной, как пулемёт. Вода капает с его физиономии прямо на мраморный пол.

Он говорит это страстно, с эмоцией, видно, что он сам верит в эти бредовые аферы. Узнаю бывшего.

— Может, вам ресторанная тема ближе?

Буль-буль-буль-буль.

— Не, ну всё, моё терпение кончилось…

Волков тащит Димку за шиворот в сторону унитаза.

— Подождите!

— Последний шанс. Где телефон?

Я не знаю, как устроено женское сердце, но часто женщины, видя чужие страдания, внезапно прощают тех, кто делал им больно.

Хотя в мечтах заслуживал смертной казни через мумбу-юмбу.

Мой мотор — не исключение. Смотрю на этого мокрого, дрожащего Димку.

И моё дурацкое женское сердце вдруг наполняется глупой, непрошеной жалостью. Он же как щенок, которого поймали и наказывают за порчу мебели.

Вспоминаю, как он когда-то дарил мне цветы, как смешил до слёз, как носил на руках через лужи... Чёрт!

Готова уже крикнуть Волкову: «Хватит! Отпусти его!». Готова простить, забыть, сделать вид, что ничего не было.

Ведь он не злой, он просто... пустой и глупый позёр. Как конфетная обёртка без конфеты.

Но тут...

Димка выдыхает:

— Ладно! Не айсберг! Ресторан для одиноких дам! Представьте одинокую клиентку, которая жаждет романтики. Она — единственная посетительница! Тридцать красавцев-ухажёров на выбор сидят за столом, готовые скрасить даме вечер! Любого на ужин, любые темы для разговоров, цветы ля-ля тополя. Согласитесь, что любая имеет право ощутить себя королевой. И Алина мне на хрен не нужна, я бизнес хочу делать, можете забирать её себе, я не претендую!

Чтооооо?

Во мне закипает ярость! Этот гад, не имея никаких прав, ещё имеет наглость великодушно уступать меня кому-то?

Ну ты у меня договорился, кранты тебе! Димочка!

Не помню, как скалка снова оказалась в моей руке. Дерево тёплое, привычное, как продолжение моей ярости.

Вижу этого мокрого крысёныша Димку, который уже почти довёл меня до жалости. И что-то во мне щёлкает.

С диким кличем, достойным амазонки, я несусь на него. Волков поворачивается, его глаза расширяются по мере моего приближения

— Алина, стой!

Но уже поздно. Я замахиваюсь со всей дури, целясь в Димкину ухмылку... но бывший в последний момент пригибается!

Бам!

Удар приходится в челюсть Волкова. Точный, звонкий, как удар бейсбольной битой. Он оседает на пол, смотря на меня с немым вопросом: «За что?».

— Дура! — визжит Димка, выползая из-за раковины. — Он почти согласился!

Дура? Я тебе покажу дуру!

Это «дура» становится последней каплей. Вся жалость испаряется.

Я вне себя. Второй удар скалкой — молниеносный, точный — приходится ему по затылку. Он глухо стонет и падает лицом в лужу. Тишина.

Стою, тяжело дышу. В одной руке скалка, в другой — чувство глубокого удовлетворения.

На полу — два мужчины. Один — мой «жених» с краснеющим синяком на скуле. Второй — мой бывший, мирно посапывающий в воде.

Глава 22 Родные не родные

Трубку в скорой берут на третьем гудке.

Голос у диспетчера спокойный, будто я звоню пожаловаться на соседей, а не сообщаю о двух поверженных мужчинах в туалете элитного ресторана.

— Мужчины... получили травмы... в «Бьянке»... — выдавливаю я, пытаясь не выдать в голосе панику.

Через десять минут, которые кажутся вечностью, подъезжают две машины.

Красно-синие мигалки заливают всё вокруг истеричным светом, будто мы на съёмочной площадке криминального сериала.

Санитары выносят сначала Волкова — он бледный.

Потом — Димку, с перекошенной физиономией будто его режут, а не везут в больницу.

Тут же собирается толпа зевак. Бабка в засаленном платочке заявляет:

— Убийство! На почве ревности!

Мужик в спортивном костюме парирует:

— Да не, дуэль это! Из-за этой самой Инстахамки! Оба одновременно выстрелили!

Кто-то уже вовсю снимает происходящее на телефон, и я отчаянно прячу лицо, понимая, что к утру это видео будет у всей страны.

У меня ключи от машины Волкова. Я сто лет не водила, но полна решимости.

Открываю дверь, вжимаюсь в кожаное сиденье «Рейндж Ровера», будто пытаюсь стать невидимой.

В руках приятный на ощупь брелок, мои пальцы скользят по нему.

Сердце колотится где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках.

Вот она, скорая, резко стартует с мигалками, но без сирены — видимо, не критичный случай. Слава богу!

Я выдыхаю, завожу авто и едва надавливаю на педаль газа. Машина плавно трогается, но мои руки предательски трясутся на руле.

Я еду за последней скорой, как привязанная, не сводя глаз с красно-синих огней. Они мелькают впереди, то теряясь в потоке машин, то снова