Твоё равнодушное чудовище - Бэта Джейн

Она говорила всё быстрее, её глаза метались, выстраивая логические цепочки.

— Мы можем создать… нечто большее. Легальный на поверхности, но глубокий проект. Консалтинговое агентство. Для таких же, как мы… скучающих, опасных, богатых. Мы будем тестировать их системы. Корпоративную безопасность, личную защищённость VIP-персон, устойчивость бизнесов к кибератакам и социальной инженерии. Мы будем делать то, что умеем лучше всех — находить бреши. Но не для уничтожения. Для устранения. За большие деньги.

Я слушал, и мой мозг, привыкший к разрушению, с трудом перестраивался. Это было… гениально. Безумно. Идеально.

— Ты хочешь, чтобы мы стали… партнёрами по бизнесу? — уточнил я.

— Я хочу, чтобы мы стали неразделимым целым, — поправила она, и в её голосе впервые прозвучала не логика, а что-то иное. Глубокое, тёмное. — Не только в этой постели. В мире. Чтобы наше объединение было сильнее, чем мы по отдельности. Чтобы нас боялись не потому, что ты можешь избить, а потому, что мы можем разобрать на части любую защиту, любую личность, любую компанию. И собрать обратно. Или не собрать. По нашему выбору. Чтобы мы были не тайной, которую нужно скрывать, а силой, с которой вынуждены считаться.

Она взяла мою руку. Её пальцы были холодными, но хватка — твёрдой.

— Ты искал игру. Настоящую, сложную. Вот она. Игровое поле — весь мир. Ставки — всё. А противники… все, кто посмеет встать у нас на пути. Включая наше собственное прошлое.

Я смотрел в её глаза и видел в них не безумие, а высшую, ледяную форму здравомыслия. Она не бежала от монстра. Она предлагала монстру эволюционировать. Стать чем-то большим. Стать с ней — единым организмом, химерой из плоти, кода и беспринципного интеллекта.

Моё сердце, которое только что сжималось от страха потерять её, начало биться по-новому — не тревожно, а мощно, как барабан перед битвой.

— А что насчёт… нас? — спросил я, указывая взглядом на кровать, на пространство между нами. — Всё это… это останется?

На её губах тронулось подобие улыбки. Не утренней, сонной. Хищной.

— Это будет нашим секретным ядром. Нашим источником энергии. Той частью системы, которая не видна извне. Без этого… всё остальное бессмысленно.

Она наклонилась и поцеловала меня. Коротко, по-деловому, но в этом поцелуе была вся вселенная наших возможностей.

— Итак, партнёр? — спросила она, отстраняясь.

Я посмотрел на неё — на эту хрупкую, гениальную девушку в моей футболке, которая только что предложила мне завоевать мир. Не из тщеславия. Из необходимости выжить и преуспеть.

— Партнёр, — подтвердил я, и слово обрело новый, огненный смысл. — С чего начнём?

Она встала и потянулась к ноутбуку.

— С бизнес-плана. И с имён наших первых… клиентов. У меня уже есть пара идей. Один хедж-фонд, который любит играть грязно. И один телеканал, который слишком интересуется личной жизнью не тех людей.

Я лёг на спину, глядя в потолок, и слушал, как её пальцы застучали по клавиатуре. Это был самый прекрасный звук на свете. Звук нашего общего будущего. Жестокого, блестящего и абсолютно нашего.

Я улыбнулся в полумрак комнаты. Впервые за долгое время — без боли, без тоски. С предвкушением.

Игра была далека от завершения. Она только перешла на новый, невероятный уровень.

Глава 23

 Денис

Десять лет спустя

 Кабинет на 54-м этаже башни «Меркурий-Сити». 21:47.

За окном Москва — не город, а гигантская панель управления, усыпанная бриллиантами огней. Здесь, на высоте, тишина особая. Не отсутствие звука, а властное, дорогое безмолвие, которое само по себе — заявление.

Я откинулся в кресле, не глядя на панораму. Взгляд был прикован к единственному источнику света в полумраке кабинета — хрустальной стеле, в которой плавали голографические строки. Котировки, потоки данных, шифрованные сообщения. Жизненная кровь нашего детища. «Вулкан Консалтинг».

Десять лет!

Не время, а геологическая эпоха. Эпоха, в которую мы вдвоём высекли нашу империю из гранита реальности.

Я провёл пальцем по гладкой поверхности стола, и передо мной материализовался другой образ. Не данные. Фотография. Она. Катя. Не та девчонка в потрёпанной футболке. Екатерина Волкова-Ковалёва. Соучредитель и технический директор «Вулкана». На снимке она на конференции в Давосе. Идеальный чёрный костюм, волосы, собранные в безупречный узел, лицо — ледяная маска невозмутимости. Но я знал. Я видел ту едва заметную искру в глубине её глаз, которую мог разжечь только я. Искру нашего общего, вечного безумия.

Мы не «исправились». Мы оптимизировались. Наши таланты — моя беспощадная интуиция к слабостям, её хирургический ум — перестали быть оружием личной мести. Они стали… услугами премиум-класса. Мы «стресс-тестировали» корпорации, выискивая человеческие и цифровые бреши. Мы «консультировали» сильных мира сего по вопросам безопасности, продавая им не защиту, а иллюзию неуязвимости, которую только мы могли создать, потому что только мы знали, как её сломать.

Мы стали легендой. Призраком, в существование которого верят лишь те, кто столкнулся с ним лицом к лицу и заплатил за молчание баснословные суммы.

Дверь в кабинет открылась без стука. Тихо вошла она.

Сняла туфли на шпильках ещё у лифта — старый, наш ритуал. Шла босиком по тёмному паркету. На ней был простой кашемировый кардиган, наброшенный на плечи дорогого платья. В руках — два хрустальных бокала и бутылка «Петруса». Ещё один ритуал.

— Закрыли сделку с сингапурским фондом, — сказала она, ставя бокалы на стол. Её голос был низким, спокойным. В нём не осталось и тени студенческой робости. Только власть. — Их система оказалась даже примитивнее, чем мы предполагали. Исполнительный директор хранил пароли от всех счетов в заметках на iPhone.

Я усмехнулся, наливая вино. — Люди никогда не меняются. Просто маски становятся дороже.

— Маски наша специализация, — парировала она, принимая бокал. Наши пальцы соприкоснулись. Даже после всего этого времени это прикосновение било током — тихим, глубоким, как подземный толчок.

Мы выпили. Вино было идеальной температуры. Как и всё в нашей жизни теперь.

Её взгляд скользнул по голограмме, анализируя цифры с беглой, машинной скоростью. — Прибыль выросла на восемнадцать процентов. Но я вижу аномалию в трафике с наших швейцарских нод. Кто-то очень любопытный пытается нащупать периметр.

— Оставь, — я махнул рукой. — Пусть пытается. Это отличный тест для новой honeypot-системы.

Мы замолчали. Тишина была нашей старой, верной подругой. В ней не было неловкости. В ней была синхронность. Два