Жизненный путь митрополита Вениамина (Федченкова). 1880–1961 - Ростислав Просветов

Тем временем большевики взяли власть и в Крыму. 15 февраля 1918 года, в отсутствии ректора Таврической духовной семинарии, педсовет семинарии, согласно декрету № 2 Комиссариата народного просвещения Симферополя, учредил педагогический комитет Таврической духовной семинарии. А 6 марта 1918 года на заседании комитета было заслушано Постановление Комиссариата о закрытии духовной семинарии и духовных училищ. Впрочем, Комиссариат удовлетворил просьбу совета о возможности завершить учебный год при условии изъятия из курса богословских наук. 22 апреля 1918 года Симферополь был занят германскими войсками. Все постановления большевиков были отменены, и ректором семинарии вновь был назначен архимандрит Вениамин.

В конце июня — начале июля 1918 года проходила вторая сессия Всеукраинского Собора. Здесь бывшие члены Церковной рады попытались изгнать архимандрита Вениамина с Собора, так как считали его одним из наиболее опасных противников автокефалии. Они оспорили мандат архимандрита как представителя архиепископа Таврического Димитрия (Абашидзе). Однако большинством голосов его полномочия были признаны действительными. Более того, члены Собора усомнились в законности полномочий делегатов от нецерковных учреждений, по большей части приверженцев Церковной рады. В результате мандаты значительной группы сторонников автокефалии были аннулированы. После этого работа пошла слаженнее. Был разработан проект об «автономии» церковного управления на Украине со своим Синодом, со своими Соборами, но с подчинением Всероссийскому Патриарху. Большинство соборян проголосовало «за» Патриарха, а не за «самостийную» автокефальную украинскую церковь. «И этому можно было радоваться не только с церковной стороны, — вспоминает владыка, — но и с политико-социальной. Так дело, начатое шесть месяцев тому назад с явной разрушительно-разделительной целью, кончается блестящим единством! Какое чудо истории!»

Вызвали архимандрита Вениамина и на третью, осеннюю сессию Всеукраинского Собора. Здесь он возглавил монастырскую комиссию. Однако недоумевал, зачем нужно было в столь сложных политических условиях проводить еще одну сессию. Он вспоминал: «Вдруг в ноябре нас зовут на третью сессию. Я теперь уже не помню, какой именно был исключительный повод, чтобы собирать нас в третий раз в такое трудное время. Неужели мы не все кончили в июне-июле? Или тут были снова свои политические мотивы?» А время наступало действительно трудное. Уже зимой 1918 года в Москве и Петрограде ощутили голод, разруха чувствовалась по всей бывшей Российской империи.

Вторая сессия Всероссийского Поместного Собора: вопросы о церковном браке и духовных школах

Вторая сессия заседаний Поместного Собора проходила с 20 января по 7 (20) апреля 1918 года. К этому времени стало ясно, что большевики в своей деятельности последовательно придерживаются антицерковной политики. Перед самым началом заседаний, 19 января (ст. ст.), Святейший Патриарх Тихон издал Воззвание, в котором грозно обличал гонителей Церкви: «…гонения воздвигли на истину Христову явные и тайные враги сей истины и стремятся к тому, чтобы погубить дело Христово и вместо любви христианской всюду сеять семена злобы, ненависти и братоубийственной брани». Воззвание обращалось к верным: «Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение». Это Воззвание имело своей целью призвать православных к защите Церкви, но не призывать их к борьбе с большевиками, как позже хотели это представить последние. Воззвание или послание Патриарха Тихона «Об анафематствовании творящих беззаконие и гонителей веры и Церкви Православной» было намеренно опубликовано до начала заседаний Собора, чтобы уберечь его от возможных репрессивных мер со стороны новой власти.

Однако 22 января Собор принял отдельное постановление с одобрением Воззвания и призывом «объединиться ныне вокруг Патриарха, дабы не дать на поругание веры нашей». Чтобы обезопасить патриарший престол, Собор 25 января принял резолюцию, которой Патриарху поручалось назвать имена трех лиц, могущих стать Патриаршими Местоблюстителями в случае его смерти до выборов нового Патриарха; имена должны были держаться в тайне и быть оглашены в случае невозможности для Патриарха исполнять свои обязанности. В будущем эта практика будет широко использована и значительно усложнит высшее церковное управление.

Во вторую сессию Собора архимандрит Вениамин принимал активное участие в работе нескольких отделов. В марте-апреле 1918 года жаркая дискуссия развернулась в отделе о церковном суде по докладу «О поводах к расторжению церковных браков». Эта тема мало кого оставляла равнодушным, так как раньше вопрос браков и разводов регулировался не только и не столько Церковью, сколько государством. По сути, поводом к разводу могло быть только прелюбодеяние и безвестное отсутствие супруга. В остальных случаях получить развод было крайне затруднительно.

Большинство членов отдела и юристы считали, что обстоятельства жизни требуют расширения числа поводов к разводам. Противники же, прежде всего крестьяне и миссионеры, считали, что развод противоречит Евангелию и в случае умножения поводов к разводу произойдет нравственный распад деревни. Обсуждение вопроса затянулось на десять заседаний.

Архимандрит Вениамин обращал внимание соборян на то, что у интеллигентов сложился свой взгляд на брак, а у народа — свой. И Собор не должен забывать о простых людях. «Крестьян <…> здесь, на Соборе, мало, — говорил он. — Наш Собор интеллигентный, но с ними (крестьянами) надо считаться, они представители многомиллионной массы. Если бы мы были последовательны, то надо бы иметь два законодательства: одно для интеллигенции, другое для народа. Но это невозможно. Что же делать? <…> Чтобы не толкнуть народ в искушение к разводам, мы должны быть особенно осторожны. Я боюсь, как бы послаблением Собор не толкнул народ на путь греха <…>. Если Собор пойдет по пути послабления, то он может посодействовать разложению народа, так как прежде у народа поводов к разложению было очень мало. Особенно повинны будут епископы».

В законопроекте в качестве одного из поводов к разводу указывалось «отвращение» супругов друг к другу. Архимандрит Вениамин близко принял к сердцу этот вопрос и даже вынес его на обсуждение в общем заседании Собора. Он говорил: «Никто так не бывает близко друг к другу, как муж и жена. Они должны помогать во всем ко спасению друг друга, а здесь дается не повод к такой помощи, а наоборот. Мы не должны забывать, что в духовной жизни не все так просто, как кажется с первого раза. Отвращение может происходить и происходит не по тем только причинам, а почти всегда здесь действует враг рода человеческого, который ходит как лев иский кого поглотить. Он пользуется поводом, чтобы разрушить любовь между людьми. И действительно, это отвращение может быть доведено до непреодолимости, но непреодолимость только с точки зрения человеческой, а с точки зрения благодати Божией нет ничего непреодолимого. Если нельзя говорить о безусловной непреодолимости и по отношению к физическим болезням, то в духовном смысле