Месть Рима - Саймон Скэрроу

Веллоката к двери, велев удовлетворить потребности хирурга. Когда триновант ушел, Фриген снял плащ и открыл сундук, чтобы достать оттуда кожаный фартук, завернутый в него сверток с инструментами, несколько горшочков с мазями и небольшую корзину, от которой несло тухлым мясом. Все это он аккуратно положил у подножия кровати.

- Что это за вонь? - Макрон сморщил нос от отвращения.

Фриген усмехнулся.

- Просто маленькая хитрость. Вот увидишь.

Катон и Макрон завороженно наблюдали, как хирург раскрывает рулон белья, в котором лежали блестящие зонды, скальпели, пилы и другие устрашающего вида предметы. Пока он приводил в готовность те инструменты, которые ему предстояло использовать, Веллокат вернулся с ведром и охапкой тряпок. Он поставил их на край кровати и побледнел, увидев инструменты Фригена.

- Этот человек больше похож на мясника, чем на целителя.

- Уверяю тебя, он знает, что делает.

- Я останусь здесь и прослежу, чтобы он сделал все как надо.

Хирург заметил выражение его лица и тихо обратился к Катону.

- Господин, будет лучше, если его не будет здесь, ему не нужно видеть то, что будет происходить дальше.

Катон повернулся к Веллокату. - Ты должен оставить нас. Снаружи. Пожалуйста.

Веллокат заколебался, затем наклонился и поцеловал отца в лоб, прежде чем уйти. Катон закрыл за собой дверь и вернулся к кровати.

Хирург осторожно провел пальцами по средней части живота вождя, нащупывая место раны. Тасциован напрягся и издал стон, после чего откинулся назад. Фриген подождал, пока тот успокоится, затем взял скальпель и набор ранооткрывателей и обратился к двум офицерам.

- По одному с каждой стороны. Держите его за плечи и руки. Будет очень больно, и мне нужно, чтобы он оставался как можно более неподвижным, пока я буду извлекать обломок и другие посторонние предметы.

Катон и Макрон заняли свои места и крепко сцепили конечности старика.

- Готовы? - спросил Фриген. - Начали.

С помощью скальпеля он содрал струпья и гной, открыв входную рану. Сразу же потекла кровь и другие жидкости. Он вытер их, а другим инструментом раздвинул плоть и обнажил разорванную мышцу. Глаза Тасциована открылись, он задыхался, а затем издал пронзительный вой, пытаясь подняться. Катон и Макрон прижали его к себе и держали, пока хирург брал инструмент и вводил его под нужным углом. Он работал быстро, не обращая внимания на завывания и крики боли пациента.

- Нашел... Теперь, если я смогу... Фурии! Держите его неподвижным... Вот так.

У Катона сжались кишки, когда он увидел, что большая часть ладони хирурга работает внутри раны. Тасциован, как ни был он слаб, напрягал все сухожилия и вены, которые на его шее выделялись, словно толстые канаты.

- Крепкий старый ублюдок, - сказал Макрон сквозь стиснутые зубы. - Для того, кто должен быть близок к смерти.

Фриген нахмурился, затем удовлетворенно кивнул.

- Я понял. Подержите его еще немного...

Его окровавленная рука показалась из полости, между пальцами лежал темный обломок наконечника длиной почти в пять сантиметров. Он бросил его к подножию помоста и ополоснул руки в ведре, стряхивая капли. Затем, взяв флягу, он вынул пробку. Катон почувствовал запах кислого уксуса. Хирург держал рану открытой, вливая в нее уксус, пока жидкость не стала почти прозрачной. Пациент еще некоторое время корчился от мучительной боли, но потом милосердно потерял сознание и обмяк.

Фриген осмотрел темную плоть по краям раны.

- Это придется оставить как есть. Пора моим маленьким друзьям приниматься за работу.

Он поднял корзину, снял крышку, и Катон увидел внутри мертвую рыбу, облепленную извивающимися личинками.

- Эта рыба уже давно…мягко говоря не в расцвете сил. - Макрон помрачнел. - Что ты собираешься с ней делать?

- Это для раны, - пояснил Фриген.

- Ты шутишь. А я думал, что припарка – это уже плохо. Если вонь от этой рыбы не убьет его, ничто не поможет.

- Дело не в рыбе, которую я использую. Это личинки. Они отлично справятся с поеданием испорченной плоти, а потом я смогу очистить рану и зашить ее.

Фриген начал помещать личинки по одной, пока в ране и вокруг нее не образовалась корчащаяся масса. Он наложил на нее легкую повязку и перевязал полоской ткани вокруг туловища вождя, после чего отошел от корыта. - Вот так. Я сделал все, что мог. Теперь подождем, пока личинки очистят мертвую плоть, затем зашьем рану и будем надеяться, что он поправится.

Макрон покачал головой.

- Я уже все увидел в этой жизни. Если меня когда-нибудь ранят, Катон, сделай так, чтобы этот шарлатан никогда не приближался ко мне.

Фриген поднял осколок и смыл с него кровь в ведре, затем высушил на тряпке и поднес к глазам, чтобы внимательно рассмотреть.

- Я вижу маркировку подразделения. Это из кузницы Четырнадцатого легиона. Посмотрите сюда. - Он протянул его Катону, который смог четко различить «XIV» на боку куска металла. - Не нужно быть гением, чтобы понять, как старик получил травму.

- Что теперь будет? - спросил Катон.

Хирург ополоснул инструменты в ведре и ответил. - Ему нужен покой, пока он будет бороться с лихорадкой. Его нужно чаще поить питьем и едой. Для начала суп.

- Сколько времени ему понадобится на восстановление?

- Если он поправится... месяц или около того. Если вы можете меня оставить, мне лучше остаться здесь и присматривать за ним, пока он не окажется вне опасности. Пройдет несколько дней, и я пойму, выживет ли он.

- Да, так и сделай. Я хочу, чтобы за ним был самый лучший уход – все твое внимание.

- Не уверен, что местные жители будут в восторге от того, что поблизости болтается римлянин, - заметил Макрон. - Как ты считаешь, Фригену не опасно оставаться здесь одному?

- Я не собираюсь оставлять его здесь одного, - сказал Катон. - Ты тоже останешься здесь с большей частью отряда и проследишь, чтобы с ним ничего не случилось. Я хочу, чтобы ты проследил за поведением людей. Мы не можем позволить себе неприятностей с местными жителями. Также я хочу, чтобы ты начал высылать патрули вдоль границы с территорией иценов, но не рискуй. Если вы увидите врага, не нужно за ним гнаться. Я просто хочу, чтобы вы оценили настроение в поселениях этого региона. Я возьму с собой остальных людей в небольшое путешествие.

- Путешествие? Ты серьезно хочешь посмотреть на побережье с Бесодием на его лоханке?

- Я полагаю, что моряки предпочитают