Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

раскалывалась на две части.

Я невольно посмотрела наверх.

— И Совет считает, что это из-за Леона.

— Совет считает, что пробуждение ребенка и ослабление связи совпали слишком точно.

— Значит, пусть исследуют свои архивы.

— Исследуют.

— Без нас.

— Я не спорю.

— Хорошо.

Оскар снова замялся.

— Но Кайран все равно хочет поговорить.

— Нет.

— Алира.

— Ты плохо слышишь?

— Прекрасно. Но если я вернусь и скажу, что даже не попросил...

— Он тебя уволит?

— Вряд ли.

— Тогда переживешь.

— Я просто...

Сверху раздался топот.

Марк появился на лестнице.

— Мам!

Я резко обернулась.

— Что?

— Леон опять слышит что-то странное.

Я уже шла наверх.

— Что именно?

— Не знаю. Он говорит, что у него в ушах шум.

Леон сидел на кровати.

Лея стояла рядом.

— Покажи, — сказала я.

— Что?

— Где болит.

— Не болит.

— Тогда что?

Он потер ладонью ухо.

— Как будто далеко много голосов.

Оскар остановился в дверях.

Леон увидел его.

— Ты снова здесь.

— Да.

— Кайран тоже?

Я ответила раньше Оскара:

— В трактире.

Леон кивнул.

— Понятно.

— Что ты слышишь?

Он закрыл глаза.

— Не людей.

— Тогда кого?

— Волков.

Оскар резко выпрямился.

— Каких?

— Не знаю.

— Много?

— Да.

Я подняла руку.

— Не допрашивай его.

Оскар замолчал.

Леон снова потер ухо.

— Они как будто...

Он нахмурился.

— Теряются.

Мара вошла следом за нами.

— Что значит теряются?

— Не знаю.

— Постарайся.

Леон долго молчал.

Потом сказал:

— Как будто зовут друг друга и не слышат.

Оскар побледнел.

Я заметила.

— Что?

— Ничего.

— Оскар.

Он посмотрел на Леона.

— Именно так Кайран описал связь утром.

В комнате стало слишком тихо.

Марк тут же спросил:

— Что за связь?

— Взрослые дела, — сказала я.

— Все, что происходит с Леоном, вы называете взрослыми делами.

— Потому что мы сначала должны сами понять.

— А потом?

— Потом объясним.

Лея смотрела на Оскара.

— Это из-за Серого Хребта?

Он не стал отвечать.

Я взяла Леона за подбородок и повернула к свету.

Глаза обычные.

— Серебро есть? — спросил он.

— Нет.

— Хорошо.

Я проверила температуру.

Нормальная.

— Полежишь.

— Я и так лежу.

— Значит, продолжай.

Марк сел на край кровати.

— Я тоже останусь.

— Нет. Вы с Леей идете вниз.

— Почему?

— Потому что Леону нужен покой.

— Я могу тихо.

Лея посмотрела на брата.

— Не можешь.

— Могу.

— Не можешь.

— Давайте оба докажете это на кухне, — сказала я.

Марк хотел спорить.

Леон толкнул его ногой.

— Иди.

— А если опять начнется?

— Позову.

Марк наконец ушел.

Лея задержалась.

— Ты точно хорошо?

— Да.

Она кивнула и пошла за братом.

Я дождалась, пока они спустятся.

— Оскар, теперь говори.

Он не пытался делать вид, что не понимает.

— Кайран чувствует почти то же. Только через стаю.

— А Леон почему?

— Не знаю.

— Он никогда не был частью Серого Хребта.

— По крови был.

— По крови, от которой вы отказались.

Оскар поморщился.

— Алира.

— Что?

— Я не защищаю то решение.

— Тогда не удивляйся, что я напоминаю.

Мара присела возле Леона.

— Голоса стали тише?

— Немного.

— Можно я проверю уши?

— Можно.

Пока она осматривала его, Оскар тихо сказал:

— Кайран сам не понимает, что происходит.

— Пусть не понимает у себя дома.

— Он боится, что если связь продолжит рваться, стая останется без защиты.

— И что?

— И тогда Совет нажмет сильнее.

— На кого?

Оскар посмотрел на Леона.

Ответ был очевиден.

Я встала.

— Нет.

— Я ничего не предлагаю.

— Они не получат его.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь. Потому что семь лет назад вы тоже стояли и говорили про безопасность стаи.

Оскар выдохнул.

— Кайран пока не подписал.

— Пока?

— Он не собирается.

— Откуда уверенность?

— Потому что утром мы из-за этого чуть не подрались.

Это меня остановило.

— Что?

— Я сказал, что если он хотя бы подумает использовать старое право, то может искать другого бету.

— И?

— Сказал, чтобы я заткнулся.

— Очень убедительно.

— Потом порвал первый экземпляр.

Я смотрела на него.

— Первый?

— Совет прислал три.

— Разумно. Знали, что может понадобиться запас.

Оскар усмехнулся без радости.

— Он хочет, чтобы ты услышала это от него.

Я перевела взгляд на Леона.

Сын лежал спокойно.

Но прислушивался к каждому слову.

— Не сейчас.

— Хорошо.

— И не сегодня, если Леону снова станет хуже.

— Передам.

Он ушел.

Я осталась возле сына.

Мара закончила осмотр.

— С ушами все нормально.

— Значит, опять зверь?

— Скорее восприятие.

— Я слышу тебя, — сказал Леон.

Мара посмотрела на него.

— Это хорошо.

— Тогда перестаньте говорить, будто я мебель.

Я села рядом.

— Прости.

— Что такое право Альфы?

Вот и все.

Он слышал достаточно.

— Старый закон.

— Что он делает?

— Позволяет Альфе при некоторых условиях потребовать возвращения наследника в стаю.

Леон сразу напрягся.

— Меня?

Я ненавидела этот разговор.

— Совет хочет, чтобы ты поехал в Серый Хребет.

— Я не поеду.

— Я знаю.

— Они могут заставить?

— Нет.

— А Кайран?

Я ответила не сразу.

— Без его согласия требование не действует здесь.

— Он согласился?

— Нет.

Леон расслабился совсем немного.

— Пока?

Одно слово.

И я услышала в нем свой страх.

— Пока он отказался.

— Но может передумать.

Я не стала обещать за другого человека.

— Может.

Леон отвернулся к окну.

— Тогда я не хочу его видеть.

Мне стало тяжело.

— Это твое решение.

— Он все равно такой же.

Я могла согласиться.

Семь лет назад согласилась бы не думая.

Но сейчас знала чуть больше.

— Я не уверена.

Леон повернул голову.

— Почему?

— Потому что он не подписал.

— Это мало.

— Очень мало.

— Тогда зачем ты говоришь?

— Потому что мало не значит ничего.

Он задумался.

— Ты его защищаешь?

— Нет.

— Похоже.

— Я стараюсь быть честной.

—