Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

class="p1">Они ушли.

Я вошла последней.

В гостиной Леон сидел на диване рядом с Марой.

Перед ним стояла кружка.

— Что случилось?

Мара подняла голову.

— Ничего страшного.

— Когда ты начинаешь с этих слов, я всегда готовлюсь к плохому.

— Температура немного поднялась.

Я сразу подошла.

Леон терпеливо позволил приложить ладонь ко лбу.

— Совсем немного, — сказал он.

— Я сама чувствую.

— Тогда зачем спрашивала?

— Не спрашивала.

— А.

Выглядел он действительно лучше, чем два дня назад. Цвет лица нормальный. Дыхание спокойное.

Только глаза были слишком внимательными.

— Снова слышишь? — спросила я.

Он кивнул.

— Серый Хребет?

— Не знаю.

— Что именно?

Леон прикрыл глаза.

— Иногда как будто далеко волки.

— А сейчас?

— Сейчас нет.

— Тогда что?

Он открыл глаза.

— Кайран идет.

Я обернулась на дверь.

Ничего.

Мара подошла к окну.

Через несколько секунд на улице послышались шаги.

Я посмотрела на сына.

Он пожал плечами.

— Говорил же.

В дверь постучали.

— Никакой жизни от вас, — пробормотала я.

Мара усмехнулась.

— Раньше жаловалась, что скучно.

— Никогда.

Открыв дверь, я увидела Кайрана.

Один.

Это уже становилось привычкой.

Мне не нравилось, что я заметила.

— Что теперь?

— Добрый вечер тебе тоже.

— Если пришел просто пожелать доброго вечера, можешь считать, что получилось.

Кайран бросил короткий взгляд мне за плечо.

— Леон дома?

— Все дети дома.

— Можно войти?

Я почти автоматически хотела сказать нет.

Потом вспомнила бумагу с его отказом.

И то, что сегодня он публично сказал Совету.

— На несколько минут.

Кайран вошел.

Не успел снять плащ, как из кухни появился Марк.

— Ты еще здесь.

Кайран посмотрел на него.

— В городе?

— Да.

— Пока да.

— А волка покажешь?

Я закрыла дверь.

— Марк.

— Что? Я вчера спрашивал.

Кайран медленно снял перчатки.

— Если твоя мать разрешит и будет подходящее место.

Марк сразу повернулся ко мне.

— Мама.

— Нет.

— Почему?

— Потому что уже темнеет.

— Волки хорошо видят ночью.

Кайран опустил голову.

Кажется, скрывал улыбку.

— Не помогай ему, — предупредила я.

— Молчу.

Марк посмотрел на нас обоих.

— Вы очень странно разговариваете.

Из кухни появилась Лея.

— Потому что они были женаты.

В доме стало тихо.

Марк заинтересованно уставился на нее.

— И что?

Лея пожала плечами.

— Не знаю. Но взрослые после развода всегда странные.

Я медленно вдохнула.

— Где ты это слышала?

— У Эны.

— Конечно.

Кайран неожиданно сказал:

— Она не ошибается.

Я посмотрела на него.

Он выглядел совершенно серьезно.

Лея кивнула, будто получила подтверждение важной теории, и ушла обратно.

— Зачем пришел? — спросила я тише.

Кайран перестал следить за детьми.

— Есть новости.

— Плохие?

— Пока не понимаю.

— Это уже плохие.

Он посмотрел на Леона.

Сын сидел на диване и не вмешивался.

— Можно говорить при нем?

Я повернулась к Леону.

— Решай сам.

— Можно.

Кайран подошел ближе, но не садился рядом.

— В Сером Хребте за последние несколько часов не было новых случаев.

— Это хорошо, — сказала я.

— Да.

— Но?

— Те, кто потерял возможность обращаться, пока ее не вернули.

Леон нахмурился.

— Они совсем не могут?

— Некоторые частично. Полностью — нет.

— Им больно?

Вопрос застал Кайрана врасплох.

— Некоторым.

— Почему?

— Не знаю.

Леон опустил взгляд.

— Они все еще зовут друг друга.

Я напряглась.

Кайран сразу стал внимательнее.

— Ты слышишь сейчас?

— Не прямо сейчас.

— Когда в последний раз?

— Час назад.

— Что было?

Леон помолчал.

— Стало тихо.

— После чего?

— Не знаю.

Кайран медленно присел напротив.

— Попробуй вспомнить.

Я хотела остановить его.

Но Леон не выглядел уставшим или напуганным.

Он задумался.

— Я сидел здесь.

— Что делал?

— Читал.

— Потом?

— Сначала было много шума. Потом вдруг ничего.

— Совсем?

— Почти.

— А что осталось?

Леон нахмурился сильнее.

— Один.

Кайран перестал дышать на мгновение.

— Кто?

— Не знаю.

— Как он ощущался?

— Сильный.

— Злой?

— Нет.

Леон посмотрел на него.

— Уставший.

Я тоже посмотрела на Кайрана.

Он отвел глаза первым.

— Возможно, это был я.

— Я думал.

— Почему?

Леон пожал плечами.

— Похож.

— На что?

— На тебя.

— Ты видел меня два раза.

— Я не про лицо.

Кайран замолчал.

Мара стояла у входа в гостиную и слушала.

Мне это нравилось все меньше.

— Хватит на сегодня, — сказала я.

Кайран поднялся.

— Согласен.

Леон явно удивился, что никто не стал спорить.

Марк снова выглянул из кухни.

— А ужинать ты будешь?

Я закрыла глаза.

— Марк.

— Что?

Он смотрел на Кайрана.

Не на меня.

— Мы едим через десять минут.

Кайран явно не знал, что ответить.

Это было почти приятно наблюдать.

— Я не приглашал себя, — сказал он.

— Я приглашаю.

— Марк, — повторила я.

Сын повернулся.

— Ты сказала, мы сами решаем, хотим ли с ним разговаривать.

Вот и получай собственные правильные решения обратно.

— Говорить и кормить его ужином не одно и то же.

— Почему?

Ответа у меня не было.

Кайран вмешался:

— Я уже договорился с Оскаром.

— Про ужин? — спросил Марк.

— Да.

— Отмени.

Лея появилась снова.

— Оскар расстроится.

— Почему?

— Он любит есть.

Кайран не удержался и рассмеялся.

Тихо.

Коротко.

Я давно не слышала этот смех.

Память отозвалась раньше, чем я успела ее остановить.

Кайран смеялся редко. Не потому, что был мрачным, просто ему требовалось больше, чем другим. Когда-то я считала личной победой каждый случай, когда заставляла его рассмеяться.

Теперь это сделал семилетний разговор о прожорливости Оскара.

Я отвернулась.

— Хорошо, — сказала я. — Один ужин.

Марк победно улыбнулся.

— Но потом ты уходишь.

— Хорошо, — ответил Кайран.

Ужин прошел гораздо спокойнее, чем я ожидала.

То есть дети спорили.

Марк уронил ложку.

Лея рассказала, что он опять говорил лишнее в учебном доме.

Леон съел две порции и отрицал, что голоден.

Мара пришла со своей кружкой и устроилась так, будто чужих Альф за нашим столом видела каждую неделю.

Странным был только Кайран.

Он почти не говорил.

Слушал.