Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

что сделала бы я.

И это пугало.

— Ты мог погибнуть.

— Она тоже.

— Ты ребенок.

— Она младше.

— На несколько минут!

Леон нахмурился.

— Все равно.

Я закрыла глаза.

Кайран стоял у стены.

Он не вмешивался.

Мара закончила перевязку.

— Сегодня никаких вставаний.

— Я могу ходить.

— Не можешь.

— Могу.

— Попробуешь, привяжу к кровати.

Леон посмотрел на меня.

— Она серьезно?

— Абсолютно.

— Ужас.

— Живи с этим.

Марк и Лея сидели в дверях.

Я повернулась к ним.

— Вы двое наверх.

— Я хочу остаться, — сказал Марк.

— Дай ему отдохнуть.

Лея не спорила.

Подошла к кровати.

— Спасибо.

Леон поморщился.

— Не надо.

— Надо.

Она наклонилась и поцеловала его в щеку.

Леон сразу покраснел.

— Лея.

— Что?

— Иди уже.

Она улыбнулась первый раз после нападения.

Марк подошел следом.

— Ты был очень красивый.

Леон посмотрел на него.

— Что?

— Волком.

— А.

— Реально серебряный.

— Я знаю.

— Откуда?

— Видел лапы.

— А морду?

— Марк.

— Все, ухожу.

Они наконец вышли.

Мара пошла за водой.

Я осталась с Леоном и Кайраном.

— Ты тоже можешь идти, — сказала я.

Кайран посмотрел на сына.

— Подожду, пока он уснет.

— Я не сплю, — сказал Леон.

— Вижу.

— И не собираюсь.

Через несколько секунд он зевнул.

Кайран почти улыбнулся.

Леон заметил.

— Не смешно.

— Я ничего не сказал.

— Видел.

Я села рядом с кроватью.

— Закрой глаза.

— Не хочу.

— Почему?

Он помолчал.

— Вдруг они вернутся.

У меня внутри все сжалось.

Кайран ответил раньше меня:

— Не вернутся.

Леон посмотрел на него.

— Откуда знаешь?

— Потому что у дома будут мои люди.

Я сразу напряглась.

Он заметил.

— Если Алира разрешит.

Я ничего не сказала несколько секунд.

— Двое.

— Четверо.

— Двое.

— Трое.

— Ты торгуешься об охране?

— Да.

Леон смотрел между нами.

— Трое, — сказала я.

Кайран кивнул.

— Хорошо.

Сын закрыл глаза.

Через пять минут заснул.

Я вышла в коридор.

Кайран последовал.

— Кто они?

— Пока не знаю.

— Найди.

— Найду.

— И еще.

— Что?

— Если это связано с Серым Хребтом...

— Я скажу.

— Сразу.

— Сразу.

— Не после того, как Совет решит, какую часть правды мне можно знать.

Он поморщился.

— Не после.

— Хорошо.

Мы стояли напротив друг друга.

На рубашке Кайрана была кровь.

Не его.

На лице царапина.

Я только сейчас заметила.

— Ты ранен?

Он провел пальцем по щеке.

— Это ничего.

— Покажи.

Слова вышли автоматически.

Кайран замер.

Я сама едва не отступила.

Четыре года брака научили меня реагировать на его раны раньше, чем думать.

Семь лет не стерли привычку полностью.

— Алира...

— Я целительница.

Он подошел ближе.

Я осмотрела царапину.

Действительно ничего.

Тонкая.

Неглубокая.

— Обрабатывать не нужно.

— Хорошо.

Я отступила.

И почти сразу услышала голоса во дворе.

Оскар.

Городская стража.

Еще кто-то.

Мы вышли.

Двух живых нападавших уже увели.

Тела остальных накрыли.

Ровен Краст стоял возле сломанного забора.

Я нахмурилась.

— Что вы здесь делаете?

Он посмотрел на меня.

— Услышал о нападении.

— Быстро.

— Я был в городском доме.

Кайран подошел.

— Ровен.

Старик не ответил сразу.

Он смотрел на землю.

Туда, где среди грязи и крови остались серебристые клочья шерсти.

Шерсть Леона.

Ровен медленно наклонился.

Поднял один волосок.

Лицо изменилось.

— Где мальчик?

Я сразу шагнула вперед.

— Зачем?

Он будто не услышал.

— Он действительно обратился?

— Да, — ответил Кайран.

— Полностью?

— Да.

Ровен посмотрел на него.

— Серебряный?

— Да.

Старик побледнел.

Это заметили все.

Кайран подошел ближе.

— Ты что-то знаешь.

— Нет.

Слишком быстро.

— Ровен.

— Я сказал, нет.

— Ты только что побелел сильнее снега.

— Это редкость.

— Какая?

Краст сжал серебристую шерсть в пальцах.

— Я видел такое описание.

У меня внутри все застыло.

— Где?

Он посмотрел на меня.

— Не помню.

— Не лгите.

— Я не лгу.

— Тогда вспоминайте.

Ровен покачал головой.

— Старые записи. Еще когда был молодым. Что-то о серебряных детях старых родов.

Кайран стал совершенно неподвижным.

— В наших архивах?

— Возможно.

— Что именно там было?

— Не помню.

— Ровен.

— Прошло больше сорока лет!

Он впервые повысил голос.

Потом сам замолчал.

Посмотрел на серебристую шерсть.

— Но такого цвета я не видел ни у одного живого оборотня.

— А в записи?

Краст сжал губы.

— Был рисунок.

Я почувствовала холод.

— Какой?

— Волк под тремя лунами.

Кайран резко посмотрел на меня.

Три.

Не одна.

Не две.

Три.

Я ничего не сказала.

Ровен будто пожалел, что вообще начал говорить.

— Возможно, это ничего не значит.

— После сегодняшнего вы все еще верите в совпадения? — спросила я.

Он не ответил.

Оскар подошел.

— Кайран.

— Что?

— Один из нападавших заговорил.

Я обернулась.

— Кто они?

— Имен пока нет.

— Что сказал?

Оскар посмотрел на меня.

— Их отправили проверить детей.

У меня похолодели пальцы.

— Проверить?

— Да.

— Так проверяют?

— Они получили приказ забрать одного живым.

Кайран стал страшно спокойным.

— Какого?

Оскар ответил:

— Того, кто первым обратится.

Я посмотрела на окно лечебницы.

За ним спал Леон.

Семь лет никто не хотел моих детей.

И это было больно.

Теперь кто-то захотел одного из них настолько сильно, что отправил пятерых взрослых оборотней в наш дом.

Я впервые подумала, что прежняя неизвестность была почти милосердием.

Потому что теперь мы знали главное.

Леона нашли.

И тот, кто послал этих людей, уже знал, что искать.

Глава 8. Трое

Глава 8. Трое

Ночь после нападения прошла без сна.

Леон просыпался каждые полчаса.

То просил воды, то жаловался, что тянет бок, то просто открывал глаза и несколько секунд смотрел на дверь, будто проверял, не ворвался ли кто-нибудь снова.

Я сидела рядом.

Мара несколько раз пыталась выгнать меня хотя бы на час.

Безуспешно.

— Ты завтра упадешь рядом с ним, — сказала она около трех ночи.

— Не упаду.

— Обожаю, когда люди говорят мне, что не упадут, сразу после