Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

боли.

Он посмотрел на окно.

— А Лея?

— Тоже.

Кайран застыл.

— Что?

— У нее серебристый след под кожей. Исчез через несколько секунд.

Оскар медленно выругался.

Кайран ничего не сказал.

— Теперь трое, — продолжила я.

Он смотрел на меня так, будто все остальные звуки исчезли.

— Одновременно.

— Почти.

— Алира...

— Не говори, что это невозможно.

— Не собирался.

— Тогда что?

Кайран повернулся к Оскару.

— Возвращайся в Серый Хребет.

Я сразу напряглась.

— Зачем?

— Не за детьми.

— Тогда за чем?

Он посмотрел на меня.

— За архивами.

Оскар нахмурился.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Доеду только через два дня.

— Меня не интересует скорость, которая невозможна. Меня интересует, чтобы ты добрался.

— Что искать?

Кайран задумался.

— Все случаи позднего пробуждения в правящем роду. Тройные рождения. Серебряных волков. Нарушения родовой связи после рождения наследников.

Оскар кивнул.

Я вспомнила Ровена.

— И волка под тремя лунами.

Они оба посмотрели на меня.

— Краст говорил про рисунок.

— Верно, — сказал Кайран. — Найди.

Оскар уже собирался идти.

Я остановила:

— И еще.

— Что?

— Ищи не только последние книги.

— Насколько глубоко?

— Насколько возможно.

Кайран кивнул.

— Самые старые записи хранятся отдельно.

— У кого доступ?

Оскар ответил:

— У Альфы, хранителя родовых книг и нескольких членов Совета.

Хранительница.

Велара.

Имя всплыло в памяти неприятно быстро.

Я не видела ее семь лет.

Не хотела видеть еще столько же.

— Кто сейчас хранитель?

Оскар замялся.

Я уже знала.

— Велара, — сказал Кайран.

Внутри все стало холоднее.

— Твоя тетка до сих пор?

— Да.

— Значит, она узнает, что вы ищете.

— Возможно.

— Не возможно. Точно.

Кайран посмотрел на Оскара.

— Тогда не говори ей.

— Как я попаду в закрытый архив?

— Через мой кабинет есть второй вход.

Оскар поднял брови.

— И ты только сейчас мне об этом рассказываешь?

— Потому что раньше ты туда не лез.

— Очень доверительные отношения.

— Оскар.

— Все, понял.

Он ушел собираться.

Кайран остался.

— Покажи детей.

— Они наверху.

— Все вместе?

— Да.

— Хорошо.

Я посмотрела на него.

— Почему хорошо?

— Если признаки начнутся одновременно, лучше видеть всех.

— Ты говоришь как наставник.

— Сейчас я и пытаюсь им быть.

— Только наставником?

Кайран понял вопрос.

— Сейчас да.

Я кивнула.

Поднялись наверх.

Дети сидели на полу в комнате Леона.

Он уже проснулся.

Марк рассказывал про коготь с таким восторгом, будто получил награду.

Лея выглядела спокойнее.

Увидев Кайрана, Марк сразу протянул руку.

— Смотри.

Когтя уже не было.

Он замер.

— Был.

— Верю.

— Правда был.

— Я верю.

— Большой.

Лея сказала:

— Маленький.

— Для первого раза большой.

Кайран присел.

— Зуд остался?

— Немного.

— Покажи пальцы.

Марк дал руку.

Кайран проверил кожу.

Потом посмотрел на Лею.

— А у тебя?

Она протянула обе руки.

— Тут было серебро.

— Только на одной?

— Сначала на правой. Потом немного на левой.

Я удивилась.

— Ты не говорила про левую.

— Оно быстро было.

Кайран нахмурился.

— Жар?

— Нет.

— Слух изменился?

Лея задумалась.

— Не знаю.

— Запахи?

— Нет.

— Что-нибудь внутри?

Она снова подумала.

— Иногда как будто кто-то ходит.

Я похолодела.

— Где?

Лея приложила ладонь к груди.

— Там.

Леон поднял голову.

— У меня тоже так было.

Марк замер.

— И у меня.

Мы все повернулись к нему.

— Когда? — спросила я.

— Вчера ночью.

— Почему не сказал?

Он пожал плечами.

— Думал, живот.

Лея закатила глаза.

— Как можно перепутать волка с животом?

— Я не знал, что это волк.

Кайран сел прямо на пол.

Напротив троих детей.

— Хорошо. Теперь слушайте внимательно.

Они замолчали.

— Если чувствуете что-то новое, говорите сразу. Даже если кажется глупостью. Даже если думаете, что это живот, плохой сон или просто шум.

Марк поднял руку.

— А если нос чешется?

— Если необычно — говори.

— А если просто чешется?

— Тогда почеши.

Леон усмехнулся.

— Не усложняй.

Марк опустил руку.

Кайран продолжил:

— Никаких попыток вызвать обращение специально.

Я посмотрела на Марка.

Он отвел глаза.

— Никаких прогулок в лес без взрослых.

Лея кивнула.

— Никаких драк.

Марк возмутился:

— Я не дерусь.

Леон посмотрел на него.

— Вчера с Томом.

— Это не драка. Он меня толкнул.

— Ты толкнул обратно.

— Это ответ.

— Неважно, — сказал Кайран. — Пока звери пробуждаются, сильная злость может ускорить переход.

Марк сразу стал серьезным.

— Прямо в школе?

— Может.

— Я больше не дерусь.

Лея фыркнула.

— Посмотрим.

— Я серьезно.

— Хорошо.

Кайран посмотрел на всех троих.

— И последнее. Если начинается боль, сразу зовете взрослого.

Леон спросил:

— Даже если терпимо?

— Особенно если терпимо. Потому что потом может стать хуже очень быстро.

Сын кивнул.

Я стояла у двери.

Наблюдала.

Кайран говорил с ними спокойно.

Без власти.

Без приказов Альфы.

Но дети слушали.

Потому что сейчас он знал то, чего не знали мы.

Это было правильно.

И неприятно.

Не из-за него.

Из-за того, что впервые появилась область, где я была не единственным главным человеком для детей.

Я сама хотела, чтобы они получили помощь.

И сама же чувствовала, как трудно делить место рядом с ними.

Наверное, проблема была не только в доверии к Кайрану.

Семь лет я привыкала отвечать за все.

Теперь даже полезная помощь казалась вторжением.

Я вышла в коридор.

Через несколько минут Кайран появился следом.

— Что?

— Ничего.

— Ты опять говоришь "ничего".

— Это заразно.

Он прислонился к стене.

— Они действительно все трое чувствуют зверя.

— Да.

— Так не бывает.

Я подняла взгляд.

— Ты обещал не говорить.

— Я сказал, что не буду говорить "невозможно". Но это очень редкое совпадение.

— Трое детей родились одновременно.

— И одновременно семь лет молчали.

— Да.

— Потом один пробудился.

— И следом двое.

Кайран задумался.

— Это связано.

— Очевидно.

— Не просто общей кровью.

— Что ты имеешь в виду?

— Леон мог запустить что-то у остальных.

— Как?

— Не знаю.

Я устало выдохнула.

— Мы слишком часто говорим эти