Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

быть правдой.

— Кто передал приказ?

— Человек в плаще. Не назвался.

— Где?

— В поселке к северу отсюда.

— Когда?

— Три дня назад.

Я нахмурилась.

— Три дня?

— Да.

— Но Леон обратился только вчера.

— Они знали, что пробуждение началось.

— Откуда?

— Вот это и нужно выяснить.

Лея подняла голову от книги.

— Они пришли за Леоном?

Кайран сразу замолчал.

Я закрыла глаза.

Мы слишком часто забывали, что дети слышат.

— Да, — сказала я.

— Почему?

— Не знаем.

— Потому что он серебряный?

— Они отправились раньше, чем увидели его волка.

Лея нахмурилась.

— Значит, знали заранее.

Кайран посмотрел на нее.

— Возможно.

— Тогда кто-то знает больше вас.

Я замерла.

Семилетний ребенок сформулировал то, вокруг чего мы ходили со вчерашнего дня.

Кайран медленно кивнул.

— Похоже.

Лея снова опустила глаза к книге.

— Тогда надо найти того, кто знает.

— Именно этим мы и занимаемся, — сказал он.

Она перевернула страницу.

— Медленно.

Я кашлянула, скрывая улыбку.

Кайран посмотрел на меня.

— Это твое?

— Нет.

— Уверен?

— Иди уже.

Он ушел.

В доме стало спокойнее.

Я только тогда поняла, насколько быстро привыкла к его присутствию за последние два дня.

Мысль не понравилась.

Я занялась пациентами.

После нападения людей пришло больше обычного.

Не только лечиться.

Многие хотели узнать, что произошло.

Я отвечала коротко.

Напали неизвестные оборотни.

Дети живы.

Стража занимается.

Никаких подробностей.

К полудню я устала повторять одно и то же.

Последним пришел мясник с порезанной ладонью.

Пока накладывала швы, снаружи снова загремело.

Не так сильно, как ночью.

Марк, сидевший в углу с книгой про животных, сразу замер.

Я заметила.

Кайрана рядом не было.

— Сколько? — спросила я.

Он понял.

Посмотрел в окно.

Молния.

— Один, два, три, четыре, пять...

Гром.

Марк улыбнулся.

— Пять.

— Уходит.

— Я знаю.

И продолжил читать.

Мне стало неожиданно тяжело.

Кайран пробыл рядом одну ночь.

И уже оставил в жизни сына маленькую вещь, которой раньше не было.

Не подарок.

Не обещание.

Просто способ пережить грозу.

Я закончила с пациентом.

На кухне Лея все еще читала.

— Глаза не болят?

— Нет.

— Сделай перерыв.

— Еще страницу.

— Лея.

— Полстраницы.

— Хорошо.

Она закрыла книгу через две.

Я сделала вид, что не заметила.

Леон спал на диване.

Мара сказала не будить.

Мы пообедали втроем.

Потом Марк ушел во двор.

Вернулся через минуту.

Очень тихо.

Слишком тихо.

— Мам.

Я сразу подняла голову.

— Что?

Он смотрел на свою руку.

— Что случилось?

— Не знаю.

Подошел.

Протянул пальцы.

Сначала я ничего не увидела.

Потом заметила.

Ногти стали темнее.

Совсем чуть-чуть.

Но я уже видела это.

У Леона.

За день до первого почти полного перехода.

Я взяла его руку.

— Болит?

— Нет.

— Чешется?

— Немного.

— Когда началось?

— Сейчас.

Мара вошла на кухню.

Увидела мое лицо.

— Что?

Я показала руку Марка.

Она подошла.

Посмотрела.

— Может быть обычная...

Не договорила.

Потому что ноготь на указательном пальце медленно удлинился.

На несколько миллиметров.

Марк смотрел широко раскрытыми глазами.

— Это коготь?

Я не ответила.

Он поднял взгляд.

— Мам.

— Похоже.

Улыбка появилась мгновенно.

— У меня есть волк.

— Мы пока не знаем.

— Есть.

— Марк.

— Это коготь!

Он сорвался с места.

— Леон!

Я схватила его за рубашку.

— Не буди.

— Но...

— Он спит.

— Я должен показать!

— Покажешь позже.

Марк едва мог стоять спокойно.

— А глаза?

Я посмотрела.

Обычные.

— Пока ничего.

Он подбежал к отражающему стеклу возле шкафа.

— Не видно?

— Нет.

— А зубы?

— Марк.

— Что?

— Сядь.

Он сел.

На две секунды.

Потом снова встал.

— Я не могу.

— Вижу.

Мара проверила пульс.

— Пока все спокойно.

— Когда я обращусь?

— Не знаем.

— Сегодня?

— Не знаем.

— Завтра?

— Не знаем.

— А...

— Марк, — сказала я. — Еще один вопрос "когда", и я отправлю тебя чистить весь склад лечебницы.

Он закрыл рот.

Но улыбаться не перестал.

В этот момент со второго этажа донесся голос Леи:

— Мама!

Я закрыла глаза.

Нет.

Только не сейчас.

— Что случилось?

Она не ответила.

Я побежала.

Лея стояла в своей комнате возле окна.

Держалась за подоконник.

— Что?

— Ничего.

— Ты звала.

— Я...

Она посмотрела на свои руки.

Я увидела.

Не когти.

Кожа вдоль пальцев покрылась тонкой серебристой полосой.

Будто под ней на мгновение проступил свет.

Я подошла.

— Больно?

— Нет.

— Что чувствуешь?

— Щекотно.

Серебро исчезло.

Я провела пальцами по ее руке.

Ничего.

Обычная кожа.

Лея посмотрела на меня.

— Это тоже волк?

Я не знала.

Но уже знала.

— Возможно.

Марк влетел в комнату.

— У меня коготь!

Лея посмотрела.

— Один?

— Пока один.

— У меня было серебро.

— Где?

Она показала руку.

— Уже нет.

— Это нечестно.

— Почему?

— У Леона серебряный волк. У тебя серебро. А у меня один коготь.

Я не выдержала.

— Вы оба замолчите.

Они посмотрели на меня.

— Что?

— Сейчас вы сядете. Спокойно. Никто не бегает. Никто ничего не проверяет. Никто не пытается специально вызвать волка.

Марк медленно убрал руку за спину.

Слишком медленно.

— Что ты собирался делать?

— Ничего.

— Марк.

— Рыкнуть.

Лея закатила глаза.

— Он идиот.

— Я хотел проверить.

— Никаких проверок.

— Хорошо.

— Обещай.

— Обещаю.

Я спустилась за Марой.

Она уже шла наверх.

— Оба?

— Оба.

Мы смотрели друг на друга.

— Значит, трое, — сказала она.

Слова прозвучали тихо.

Трое.

Не один ребенок с поздним пробуждением.

Не случайность.

Все трое.

В одну неделю.

После семи лет абсолютной тишины.

Я почувствовала, как внутри поднимается тот самый страх, который пыталась не замечать.

— Кайран должен узнать.

Мара удивилась.

Еще несколько дней назад я сама бы удивилась сильнее всех.

— Да, — сказала я. — Должен.

Он вернулся раньше, чем мы успели отправить человека.

Вошел во двор вместе с Оскаром.

Я уже ждала на крыльце.

Кайран сразу понял.

— Что случилось?

— Марк.

Его лицо изменилось.

— Началось?

— Да.

— Что именно?

— Коготь. Зуд. Пока без