Рубль, которого не было - Алексей Волынец

в 100–120 лет, то к 1940 году он снизился в два раза. По этой причине снизилось и количество добытой икры по отношению к массе выловленной рыбы. Согласно статистике, в 1926 году вес икры составлял свыше 8 % от массы выловленной рыбы, к 1935 году он снизился до 4 %, а к 1940 году – до 2,6 %.

Для сохранения ценных сортов рыбы в 1938 году ввели лимиты на лов осетровых. Во время Великой Отечественной войны уловы этой рыбы в СССР снизились до 3000 тонн, то есть в тринадцать раз по сравнению с началом века. Добытая чёрная икра, как калорийный и высокоэнергетический продукт, шла в основном в паёк военных лётчиков и подводников.

Чтобы не допустить дальнейшего исчезновения осетровых, в 1962–1965 годах приняли жёсткие меры по ограничению и регулированию лова; прежде всего были запрещены орудия и способы лова, приводившие к массовому вылову молоди осетровых и других ценных рыб. В результате к 70-м годам на Волге и Каспии значительно увеличились размеры и масса добываемых особей осетра, севрюги и белуги, повысился «выход икры», то есть отношение массы икры к весу рыбы. Уловы осетровых в 1977 году составили 29 тысяч тонн, то есть почти достигли уровня 1913 года.

Чёрная икра после СССР

Накануне распада, в 1989 году, СССР добыл почти 1366 тонн чёрной икры – свыше 90 % всей чёрной икры, добытой в том году на нашей планете. Сегодня в ресторанных ценах на чёрную икру в столицах Западной Европы такое количество чёрного золота будет стоить почти 11 миллиардов долларов.

Распад Советского Союза стал не только геополитической, но и настоящей «икорной» катастрофой. До 1991 года берега Каспия принадлежали лишь двум государствам – СССР и Ирану, причём к нашей стране относилась львиная доля (почти 90 %) его акватории. После распада СССР побережье Каспийского моря принадлежит уже пяти государствам: РФ, Азербайджану, Казахстану, Туркмении и Ирану. Российской Федерации в условиях новых, постсоветских границ принадлежит менее трети от протяжённости того каспийского берега, каким когда-то владел СССР.

В 2000 году Россия добыла лишь 40 тонн чёрной икры – в 34 раза меньше, чем СССР десятью годами ранее. Если в 1989 году Советский Союз экспортировал за рубеж 141 тонну чёрной икры, то в 2010 году Россия экспортировала в 14 раз меньше – всего 10 тонн. Правда, тут есть слабое утешение: по оценкам правоохранительных органов, ещё 60 тонн чёрной икры было в тот год продано за рубеж контрабандой, без уплаты налогов и пошлин.

Последовавший за распадом СССР экономический кризис и почти неконтролируемый разгул браконьерской ловли за 20 лет сократили вылов осетровых в 20 раз. Для сохранения запасов белуги в России с 2000 года даже пришлось полностью запретить её промысел. С 2012 года для сохранения ценных пород рыб, по совместному решению всех прикаспийских государств, коммерческий промысел осетровых в Каспии был запрещён. То есть легальная чёрная икра, добытая в живой природе, а не в рыбных хозяйствах с искусственным разведением, отныне в продаже полностью отсутствует.

При этом экспорту российской чёрной икры препятствуют в том числе и успехи искусственного разведения осетровых рыб за рубежом. В настоящее время в рыбных хозяйствах Германии, Франции, США, Италии и Уругвая производятся десятки тонн чёрной икры – в разы больше, чем экспортируется Россией. Всё это «фабричное» производство чёрной икры никак не отменяет элитное положение данного продукта и крайне высоких цен на неё, однако совсем не способствует прибылям России от экспорта икры с Волги. Лишь одна фирма Agroitica, расположенная в итальянской Ломбардии и специализирующаяся на разведении угрей и осетров, в 2007 году произвела 37 тонн чёрной икры – почти в четыре раза больше всего легального экспорта из РФ.

По коммерческой статистике 2010 года, один килограмм чёрной икры по ценам ресторанов в Махачкале стоил 1000 долларов, в Москве – 4000, в Нью-Йорке – 8000, в Лондоне – 20 000, во французском Куршевеле – 25 000.

Теневой оборот икорного бизнеса в России с 90-х годов и по настоящее время достигает 92 % от всех объёмов продаж чёрной икры за рубеж и на внутреннем рынке.

Глава 8. «Московия может называться международным рыбным садком…» Рыба и рыбные промыслы в истории Руси и России

За сотни лет до того, как сталинский нарком Микоян 12 сентября 1932 года учредил «рыбный день», продукция рек и морей занимала почётное место на русском столе. Порою, в силу экономики и религиозных постов, рыба являлась едва ли не важнейшей частью рациона наших предков.

Расскажем о рыбных днях и рыбных веках русской истории.

«Рыба так же питательна, как и мясо…»

«Обыкновенная пища русских – это рыба и солёная рыбья икра, красная и чёрная», – рассказывал герцогу Тосканскому дипломат Якоб Рейтенфельс 340 лет назад, в 1679 году. «С хлебом они обыкновенно едят свежую и солёную рыбу…» – доносил из столицы России в Лондон посланник английского короля граф Чарльз Карлейль 350 лет назад. «Ежедневная пища их состоит из каши, репы, капусты и крупной, большею частью солёной рыбы, которая иногда, по причине малого её соления, очень воняет, но которую тем не менее они охотно едят…» – рассказывал голштинскому герцогу Адам Олеарий, переводчик посольства, вернувшегося из Москвы в 1639 году, 380 лет назад.

Рыба и рыбные продукты – от знаменитой икры до ныне прочно забытого рыбьего клея – составляют, наряду с драгоценными мехами и безбрежными пространствами, едва ли не главный лейтмотив всех рассказов иностранцев о «Московии» допетровской эпохи. Некоторые из иностранных дипломатов XVII века даже пытались подводить под рыбные пристрастия русских теоретическую базу. Уже упоминавшийся граф Карлейль глубокомысленно писал о наших предках:

Несмотря на суровость климата, мясо употребляется ими довольно редко… Между тем это нисколько не мешает им быть здоровыми и жирными, иметь хороший стан, быть похотливыми и способными к деторождению, чему служит доказательством большое количество детей в их семействах, что заставляет меня поверить парадоксу тех, которые думают, что рыба, которою москвичи питаются большую часть времени, так же питательна, как и мясо…

Сэр Карлейль, представитель того поколения, что поместилось в истории аккурат между Шекспиром и Ньютоном, ничего не знал о берестяных грамотах древнего Новгорода. Но, по подсчётам современных археологов, рыба и всяческая «рыбица» упоминается в записях на бересте чаще иных продуктов, а различные снасти для рыбной