Властитель - Антон Кун

земля поменялись местами, как такое не редко бывало в Нави. Сейчас они стояли на пушистых облаках, Хронос всё так же невозмутимо, а вот Морфей… Он вспомнил тот день, когда Гефест позвал его в свою пещеру, что находилась внутри активного и вечно фонтанирующего лавой вулкана. Тогда между Морфеем и божественным кузнецом состоялся разговор.

— Скоро будет война с людьми, — произнёс тогда крепкий и приземистый Гефест, по привычке почёсывая свою короткую рыжую бородку. — И каждому богу потребуется оружие. Тебе я тоже подготовил.

После чего кивнул на стол, где лежал на первый взгляд незначительный и непримечательный сачок. Вот только стоило Морфею его коснуться, как он сразу понял: это не просто оружие, это смерть любому в этом мире.

— Это невероятно, — признательно поклонился Морфей, чувствуя, как его ноги подкашиваются от радости. С этим оружием он сможет убить даже…

— Это одноразовая вещь, так что распорядись им мудро, — произнёс тогда Гефест, а в его глазах что-то промелькнуло, но Морфей не обратил на эту мелочь никакого внимания. — Только ты его сможешь использовать и больше никто во всех мирах.

— Я благодарен, — ещё раз поклонился Морфей и радостный унёсся из пещеры старшего бога-кузнеца.

Воспоминание промелькнуло перед глазами, и он скрипнул зубами. Было что-то, чего Гефест не договорил тогда, но Морфей был слишком молод, чтобы обращать внимания на детали.

— Ты подговорил Гефеста? Узрев будущее, где я использую оружие против тебя? — спросил он и с недоверием посмотрел на свой главный в этой жизни козырь. Тот был точно таким же, как и в тот день, когда он его забрал из той пещеры.

— И да, и нет, — вновь улыбка, что не затронула безразличных глаз, — я помог сотворить этот артефакт Гефесту. Он и не знал раньше, что такие вещи вообще возможны.

— Значит, мне тебя не уничтожить им, — выдохнул Морфей, пытаясь понять, как ему действовать дальше.

— Я такого не говорил, — качнул головой Хронос. — Просто этой силы недостаточно для победы надо мной.

— И как же мне тебя победить? — всё это выглядело как фарс, но Морфей ничего не мог с собой поделать. Он знал, что уничтожив Хроноса, он сможет получить часть его силы властителя над одним из фундаментальных основ мироздания, и это манило сильнее, чем любая глупая игра, которую затеял этот глупый бог. Если бы он мог освободится от силы его оружия, то уже бы сделал это.

— Имя.

— Что?

— Ты должен пожертвовать именем. Это даст твоему сачку нужный энергетический толчок и тогда…

— Нет! Если я лишусь имени, то не смогу использовать силу времени, которую хочу отнять у тебя, — воскликнул Морфей, даже сам не заметив, как перешёл на возмущённый крик.

А ведь его претензия была совсем не по адресу, если говорить здраво, но… Когда перед тобой появляется возможность стать старшим богом, то всё остальное уже не столь важно.

— Ну, ты сможешь со временем вернуть утраченное и даже кое-какие осколки моей силы у тебя сохранятся. Но дело твоё, — равнодушно пожал плечами Хронос.

— Словно тебе плевать, убью я тебя или нет, — насупившись, сквозь зубы процедил Морфей.

На этот раз улыбка коснулась глаз Хроноса.

— Я столько прожил, я так много видел миров, что рождались и умирали, а я ничего не мог с этим поделать, потому что таков путь природы, — он покачал головой. — Ты даже вообразить себе этого не сможешь. Так что да, мне всё равно. Я дал тебе оружие и способ, но выбор за тобой.

Несколько долгих мгновений в Морфее боролись сомнения, после чего он выдохнул, хлопнул себя по щеке и сказал:

— Да будет так! Я освобожу тебя от оков бытия, Хронос, бог времени.

На это заявление старший бог лишь молча кивнул.

Неужели он с самого начала всё знал? Вполне возможно. Вот она сила времени, кто сможет одолеть того, кто всё предвидел? Верно, никто. И если ради этого придётся потерпеть сотню-другую лет, это вполне оправданная цена.

— Имя мне Морфей, бог сновидений, — пафосно произнёс он. — Я добровольно отрекаюсь от него, ради той силы, что сделала меня младшим богом.

В тот же миг из его груди вырвалась багровая дымка и на какой-то миг сформировала перед ним его истинное божественное имя, после чего рассеялась и по воли своего хозяина впиталась в сачок.

Тот изнутри засветился красным, а Хронос впервые упал на колени.

— Вот и всё. Теперь всё готово к его приходу, — прошептал он, и тот, кто когда-то носил имя Морфей, услышал его. Но ему было плевать. Он резко сблизился с Хроносом и вонзил в его грудь руку, словно та была копьём.

Сжав кулак, он резко потянул на себя и охнул. То, что называлось «душой бога», было настолько неподъёмным для него, что Безымянный упал на колени рядом с умирающим Хроносом. Кожа старшего бога стремительно белела, а в глазах больше не ощущалось вечности. Если Хронос умрёт раньше, чем он сможет вынуть из него душу, тогда всё будет напрасно.

Безымянный стиснул зубы и резко рванул душу бога на себя. В глазах потемнело, а когда он пришёл в себя, то завыл от боли. Его рука висела лишь на одной коже, а кровь, совсем обычная, человеческая, била из открытой раны потоком.

Безымянный подхватил оторванную конечность и прикрепил обратно, всё же здесь Навь, и ему, даже без имени, до сих она подчинялась. Хотя бывший бог уже чувствовал, что с того момента, как он отрёкся от имени, его возможности здесь стали сильно ограничены.

Когда рука приросла к туловищу и стала вновь ощущаться, он раскрыл сжатый кулак. Там оказался золотой песок, который тут же посыпался сквозь пальцы. Он усилием воли заставил каждую песчинку замереть в воздухе, после чего создал несколько небольших песочных часов и заполнил их частицами Хроноса. Потом, когда он вернёт себе божественное Имя, то сможет их поглотить и стать старшим богом.

Он прилежно спрятал добытое сокровище, и обратил взор на Хроноса, точнее на то, как его фигура, стоявшая на коленях, рассыпается, будто пепел на ветру.

Когда всё было кончено, то на его месте остался двузубый золотой клинок, воткнутый в небеса, и чёрные сапоги, благодаря которым никто его не мог найти.

«Никто, кроме меня, конечно», — самодовольно ухмыльнулся Безымянный и повернулся спиной к пустому месту.

Артефакты он, конечно же, тут же забрал, сразу надев сапоги, поднял ногу в шаге и исчез.

Если бы он был более внимательным, то заметил бы, что за его уходом с довольной улыбкой наблюдал призрак Хроноса.

Но как водится, бывший