Путешественник - Е. Юань

В конце концов он, следуя намеченному плану, высвободил душу той самой «Психиатра».

Сбоку от длинного бронзового стола тут же соткался высокий женский силуэт. Черты лица незнакомки казались размытыми, однако ее облик источал невыносимую, искажающую суть агонию.

Клейн устремил на нее взгляд и непринужденно, словно завязывая светскую беседу, поинтересовался:

— Помните, кто вы?

Здесь, в этом таинственном измерении, он обладал властью общаться с духами напрямую.

Снедавшая «Психиатра» жгучая злоба заметно поутихла, и на ее губах проступила горькая усмешка:

— Разумеется.

— Я состояла в одной тайной ложе и направлялась на остров Тоскат, дабы навестить друга, однако в пути наше судно нарвалось на пиратов.

— И пускай мне удалось пустить в ход свои таланты и отвести беду, спасшиеся бегством корсары донесли обо всем Килангосу. Возжелав заполучить мою силу, он намеренно изменил курс и взял наш корабль на абордаж. Полагаю, финал этой истории вы без труда можете себе представить.

— Благодаря его пугающей расчетливости и осторожности меня пустили в расход мгновенно. Мне повезло избежать той участи, что постигла остальных пассажирок — участи, которая куда страшнее самой смерти.

Выдержав короткую паузу, сыщик едва заметно кивнул:

— Ведомо ли вам что-либо о древнем фолианте под названием «Дневник путешествий Гросселя»?

Он резонно рассудил: раз уж эта реликвия берет свое начало от расы драконов, то адепты Пути «Зрителя» вполне могли краем уха слышать о ней или даже знать какие-то детали.

Дух женщины добросовестно порылся в памяти, после чего лишь покачал головой:

— Прошу простить, но это имя мне совершенно незнакомо.

Клейн не стал цепляться за эту ниточку и перевел разговор в другое русло:

— Ваша душа вот-вот рассеется, обретя долгожданный покой. Остались ли у вас какие-то последние желания?

«Психиатр» понурила голову и издала тихий смешок:

— Хочу воскреснуть.

— Впрочем, я прекрасно понимаю, что это невозможно, а о большем и просить не смею. Меня нет в живых уже долгие годы, моя семья и друзья наверняка давно оплакали эту утрату. Растревожив их покой очередной весточкой с того света, я лишь вновь обреку их на муки.

— Пусть всё останется как есть… Благодарю вас… На этом всё…

Ее иллюзорный силуэт начал стремительно бледнеть и таять, пока не испарился без остатка. На его месте завис лишь исполинский золотистый зрачок — тот самый, что был способен заглянуть в самые потаенные глубины чужого разума и вытащить наружу любые мысли.

Это была Потусторонняя характеристика, оставшаяся от «Психиатра».

С тяжелым вздохом Клейн принялся скрупулезно препарировать в уме оброненные ею детали:

'Она направлялась на остров Тоскат, чтобы навестить друга… Совершенно одна, без сопровождения родни…

Остров Тоскат затерян на самой восточной окраине моря Соня, раскинувшись по другую сторону от архипелага Гаргас — один на севере, другой на юге.

Тоскат — это самый восточный колониальный форпост Королевства Лоэн, тогда как Гаргас ходит под дланью Империи Фейсак… И что же за друг мог обосноваться в эдакой глуши? Что за человек заслуживает того, чтобы ради встречи с ним терпеть столь изматывающее, долгое плавание на пассажирском лайнере?

Она, конечно, ограничилась размытым «тайная ложа», но с высочайшей долей вероятности речь идет об «Алхимии Психологии». Неужто это была какая-то их миссия?'

Свято чтя покой усопших, Клейн не стал лезть в душу и допытываться о чужих секретах, а потому сейчас мог лишь гадать на кофейной гуще. Впрочем, он быстро отмахнулся от этой загадки, переключившись на куда более насущную заботу.

«Пустив в расход „Краснобая“ Мисора Кинга, мне, как ни крути, придется в самое ближайшее время сворачивать удочки и делать ноги из Байама… За эти дни я и так успел изрядно наследить в „Городе Щедрости“… Что ж, заскочу еще на пару-тройку подпольных сходок Потусторонних, пробью почву насчет стержневых ингредиентов для „Марионеточника“, и можно смело поднимать паруса…» — молниеносно выстроив план действий, сыщик силой мысли соткал видение молящегося «Мира». Окутав послание густой серой мглой, он метнул его прямиком в багровую звезду, символизирующую мисс «Справедливость».

…………

Одри стояла на балконе третьего этажа, любуясь раскинувшимися вдали деревенскими пейзажами. Крыши тамошних домиков пестрели терракотовой черепицей, украшенной причудливыми — где реалистичными, а где абстрактными — изображениями гигантских драконов.

Внезапно мир перед её глазами поплыл, уступив место до боли знакомой, бескрайней серой мгле.

В самом сердце этого тумана проступил размытый силуэт, благоговейно взывающий к восседающему в вышине божеству:

— О великий господин Шут, молю, передайте мисс Справедливости: товар готов, можно приступать к сделке.

«К сделке⁈ Он уже раздобыл Потустороннюю характеристику „Психиатра“⁈ Но ведь еще вчера у него ничего не было…» Поразительная, пугающая расторопность господина «Мира» настолько ошеломила Одри, что она едва не позабыла вознести хвалу самому господину Шуту.

Благо, она давно перестала быть той наивной, витающей в облаках девчонкой. Повидав на своем веку немало грандиозных потрясений, юная аристократка мгновенно взяла эмоции в узду. Искренне поблагодарив владыку, она попросила передать господину «Миру», что ей потребуется пара-тройка дней на сборы. Девушка вознамерилась одним махом закрыть и эту сделку, и старый долг перед избранником господина Шута. Наличных в ее шкатулках хватало с лихвой, однако полностью выгребать закрома было верхом безрассудства — подобное расточительство мигом бы привлекло ненужное внимание и вызвало подозрения.

Дождавшись, пока иллюзорное марево серого тумана растает без следа, Одри бросила взгляд вниз, на первый этаж, где безмятежно любовалась садом Сьюзи. Девушка принялась мерить шагами балкон, с затаенным изумлением беззвучно цокая языком:

«А этот господин Мир и впрямь воистину пугающий человек…»

…………

Ближе к вечеру, в баре «Морские Водоросли».

«Синеглазый» Мис, только что спустивший изрядную долю пиастров за карточным столом, плюхнулся за барную стойку и гаркнул, требуя стакан крепкого ланчи.

Пират уже было поднес пойло к губам, как вдруг бармен, перегнувшись через стойку, заговорщицки зашептал:

— «Краснобай» Мисор сыграл в ящик.

— Да ну⁈ И кто же его пришил? — «Синеглазый» Мис сперва опешил, но тут же подался вперед, с бьющим через край, хищным азартом спросив: — Никак кто-то решил бросить вызов «Вице-адмиралу Болезнь»?

— Какой-то залетный авантюрист по имени Герман Воробей! Сроду о таком не слыхивал, а он, вишь ты, взял да и пустил Мисора в расход! — трактирщик совершенно не пытался скрыть бушующего в голосе потрясения. — А вдобавок он еще и Оззи прикончил! Того самого «Силача» Оззи, истинного хозяина бара «Ароматный лист»!

«Синеглазый» Мис уже приготовился выдать цветастый комментарий, как вдруг его лицо исказила суровая морщина.

Только сегодня поутру