Аристократ - Анна Кондакова

Когда-то Дарт и Хинниган читали мне лекцию про стихии. Из неё я помнил, что у каждой из стихий есть противоположная, и они максимально подавляют друг друга. У воды — огонь, у земли — воздух.

И если передо мной стоит парень, владеющий Удавом, то можно воспользоваться Духом эфира, Беркутом.

Хинниган говорил, что телесная Искра воздуха рождается внутри, в самом дыхании. А ещё я видел, как очкарик недурно закручивал Дарта в атаке, когда с ним дрался. И если я подниму охранника над полом, то ослаблю его Духа, а значит, смогу воспользоваться мутациями мрамора без помех.

Оставалось эту телесную Искру в себе создать.

Я глубоко и резко вдохнул носом, выдохнул ртом. Потом ещё раз и ещё раз, как выходит при одышке. Вдох, выдох, вдох, выдох — до головокружения.

В теле появилась неожиданная лёгкость, закололо в районе лопаток, будто там пробивались невидимые крылья. Я дёрнул плечами и размял шею — причем так резко и быстро, что она должна была переломиться. Тело стало пластичным. Не ощущалось даже того, что во мне есть кости.

Противник заметил, что я меняюсь. И меняюсь не в лучшую для него сторону.

Он притопнул босой ногой по полу, будто намертво вколачивал туда свои ступни, и меня тут же начало притягивать вниз, с каждой секундой всё сильнее.

Так…

Надо было срочно оборвать влияние Удава, и как можно быстрее. Я не придумал ничего умнее, кроме как подпрыгнуть.

Просто подпрыгнуть.

Это решение пришло интуитивно и оказалось верным. Как только мои ноги оторвались от пола, лёгкость тела стала невероятной. Веса я практически не ощущал.

Не знаю, как это выглядело со стороны, но изнутри мне понравилось.

От пола я взлетел вверх, преодолевая нехилое расстояние, и уже оттуда отвесил телохранителю гравитационный удар.

Мужчину откинуло к стене. Я тут же метнулся к нему, прямо по воздуху. Это было странно, будто я стал лёгким, как перо, и стремительным, как летящий клинок. Причём летящий точно по нужному направлению.

Наше столкновение вышло эпичным.

Адепт уже успел подняться, широко расставив голые ступни. И в ту же секунду я обрушился на него сверху. Моя нога угодила ему в лицо. Мужчина отшатнулся, но не упал, а вот я завалился перед ним на спину. Причем сделал это специально.

Обхватил его голую ступню одной рукой, вторую сдвинул ударом ноги. А потом вертанул адепта в воздухе. Точно так же, как сделал когда-то Хинниган с Дартом.

Мужчину подбросило вверх метров на пять. Он завертелся вокруг собственной оси, будто его на эту ось задом насадили. И пока он не опустился вниз, я приложил ладони к плитам пола.

Вот теперь мрамор покорился.

Через несколько секунд я выплавил две тонких и длинных пики, мутируя материал по второму варианту, то есть со сменой свойства. Камень превратился в металл.

Ну а потом, не вставая с пола, я развернулся прямо на спине и пинком отправил обе пики в адепта. В удар вложил кинетический эрг, чтобы вышло уж точно прицельно и наверняка.

Телохранителя сшибло в воздухе.

Приземлился он где-то на площадке второго этажа. С грохотом и стоном невыносимой боли.

Отлично…

Я уже хотел подняться, но тут на меня всей своей мощью навалился второй охранник. Чёрт… как не вовремя он отошёл от слепой руны.

Всё вокруг охватило сизым туманом, а следом посыпались удары. В лицо… в правый бок… в левый… по плечу, в поясницу, в бедро, по колену… и снова в правый бок…

Адепт передвигался так быстро, будто меня атаковали человека четыре одновременно и прохаживались по моему телу ударами ног в тяжёлых ботинках.

Мастер призыва почему-то забыл о своих когтях.

Похоже, он по-уличному решил отомстить мне за напарника, собираясь превратить моё лицо в кровавое месиво и уж потом резануть по горлу напоследок, чтоб не мучился. И ведь он даже ни на секунду не останавливался, не давал мне ни единого шанса опомниться.

Переваливаясь с боку на бок, я потянулся к кобуре, но неожиданно удары прекратились.

Перед глазами мелькнуло светлое и жаркое пятно, пронеслось вправо. Тёмные вихри тумана сбило за мгновение, будто на них навалился огненный зверь.

Два объёмных сгустка силы — чёрный и жёлто-оранжевый — схлестнулись. Скомкались в одно целое и обрушились у стены.

Оттуда послышался узнаваемый рык:

— Тва-а-а-р-р-р-р-р-р-р-ри…

Дарт Орриван.

Кто ж ещё мог так рычать.

Полез в драку с порезанной ногой, хотя мог бы отсидеться в кабинете с соблазнительной официанткой. Очень вовремя, кстати, полез — тут я был совсем не против.

Правда, надолго его не хватит. Мастер призыва по уровню был выше, чем Дарт Орриван, и уже скоро он это почувствует.

Я перевалился на живот и, пошатываясь, поднялся. Мутациями пользоваться не стал — рисковал задеть и Дарта. Уж слишком тесно он сцепился с противником.

Недолго думая, я ринулся на помощь с голыми руками, как есть. Подскочил к мастеру призыва сзади, одной рукой обхватил его за волосы и дёрнул назад, а второй нарисовал на его шее сильную успокаивающую руну.

Парень обмяк и осел на пол, прямо Дарту под ноги.

Тот тяжело перевёл дыхание и навалился на стену спиной, подогнув правую ногу. Он был обессилен и обескровлен.

— Стой смирно, — тихо сказал я ему.

После чего нарисовал ещё две руны, обе лечебные: одну для остановки кровотечения; вторую обезболивающую. Дарт прикрыл глаза и сполз на пол. Вытянул ногу.

Тишину зала неожиданно нарушил тихий хруст на площадке второго этажа.

Не успел я повернуть голову на звук, как оттуда с треском в нас устремилось огненное ядро.

Не знаю, как я среагировал…

Это была реакция на уровне сверхъестественного.

— Асура вайу, — моментально прошептали мои губы.

Красный щитовой эрг вспыхнул вокруг меня и Дарта, заискрился переливами, отделяя нас от внешнего мира. Энергия защитной сферы расслоилась и замерцала чистым сиянием кодо…

Атака огня стихла ещё на подлёте к щиту.

Дарт покосился на сферу, потом на меня и выдавил:

— Неплохо сработано, агент Питон.

Я устало выдохнул — на щит ушла приличная часть моего кодо, а его и так было не очень много. Сфера довольно быстро иссякла в воздухе.

Через утихающее мерцание я разглядел мастера стихий.

Он стоял на ступенях, с окровавленным плечом, и смотрел на меня. Весь его вид, его взгляд, его поза говорили о том, что атаковать он больше не планирует. В его глазах читалось