Аристократ - Анна Кондакова

Он бы пробил себе путь мечами, залил бы свои следы кровью. Он бы никогда не стал никого спасать, он бы думал лишь о себе, своих желаниях, инстинктах и делах. Он бы…

— …мистер Ринг, с вами всё в порядке? — Тревожный голос патриция выхватил моё сознание из мысленного тумана.

— Да, — хрипло ответил я и еле оторвал взгляд от портрета.

— Если вы так заинтересованы в этом мистере Смите, то могу сказать, что его могилу Дин и мистер Хамади тоже навещали.

После встречи с самим собой, хоть и на портрете, я, кажется, туговато начал соображать.

— Не понял… что?.. Навещали?

— Судя по всему, да, — подтвердил Леонель. — Навещали.

И тут во мне возникла не просто волна жара. Сердце забилось так неистово, что я еле себя успокоил. Хотя внешне почти не проявил эмоций, лишь прищурился.

— Напомните, патриций, где это кладбище?

— В Лэнсоме. У церкви Святой Софии.

— А… ясно.

Моя б воля, я бы сейчас же, сию секунду, сорвался с места и отправился в Лэнсом на всех парах, но вместо этого лишь выдавил улыбку.

— Значит, я всё же помог вам, Теодор? — тоже улыбнулся Леонель.

— В какой-то мере, — уклончиво ответил я.

— Теперь мы можем поговорить о войне?

Чёрт возьми, война…

Паршивый Ронстад, паршивые адепты, паршивые Ринги.

Меньше всего я хотел сейчас разговаривать о войне, но пришлось кивнуть. Меня ещё порядком горячило от новой информации о Святом отце Ригли, Дине Скорпиусе и их тайном клубе.

Вот прямо сейчас бы проверить то кладбище. Я чуял. Как охотничий пёс чуял: Печать совсем близко, осталось протянуть руку…

Стук в дверь заставил меня отвлечься.

Вошёл Френсис с чаем.

На этот раз чашки на подносе стояли на блюдцах, рядом лежали ложки, высилась пиала с красной жижей, вроде джема. Бармен оставил поднос и поспешил удалиться, будто рисковал жизнью, если бы задержался хоть на секунду.

Патриций дождался, когда дверь за Френсисом закроется, взял чашку в руки, сделал глоток и сказал (точно так же, как и я до этого — без предисловий, сразу в лоб):

— Осада Ронстада начнётся не через месяц, как пишут газеты, а через три дня. Лэнсом готовит то же оружие, что позволило им победить в Великую родовую битву. Дериллий и харпагов. Вы знали об этом, мой принц?..

* * *

То, что Ринги будут использовать дериллий и харпагов, несложно было и самому догадаться.

Но вот насчёт времени осады…

— Откуда у вас эта информация? — нахмурился я.

— Информация надёжная, Теодор. Другую бы я вам не озвучил, — заверил меня Леонель. — Клан Скорпиусов давно финансирует подготовку повстанческих отрядов. Но, думаю, вы уже догадались.

Я продолжал хмуриться.

— А вы не боитесь мне об этом говорить, патриций? Я ведь из Рингов, а их весь Хэдшир ненавидит, но вы вдруг признаётесь в том, о чём другие бы на вашем месте молчали.

Патриций спокойно сделал ещё один глоток чая.

Он не торопился.

Чувствовал своё превосходство и старался его подчеркнуть.

— Нет, не боюсь, Теодор. Я знаю, с кем имею дело. Наслышан о вас. И поверьте, информация у меня не из лэнсомских газет. Вы бы ни за что не повелись на приманку с императорским троном.

Тут он, конечно, был прав. В интуиции ему не откажешь

Мужчина поставил чашку на стол и выдохнул. Судя по всему, готовился к самой важной части нашего разговора.

— Что ж, дорогой друг, — продолжил он. — Статус обязывает меня быть в курсе событий. У нас есть два завербованных чиновника из военного Ордена в Лэнсоме. Так, канцелярские крысы. Они ни на что не влияют. Но при подготовке документов их роль высока. Они всё видят и читают. А значит, вижу и читаю я. Вот откуда у меня информация о времени осады Ронстада. Всеобщая мобилизация и армейские сборы — всего лишь отвлекающий манёвр. У Лэнсома всё готово и скоро он обрушит на Ронстад свою имперскую мощь.

— А вам что с этого? — уставился я на него. — Вы так переживаете за Ронстад? Зачем вы мне всё это говорите?

— Я переживаю за Хэдшир. Мы готовим восстание, хотим независимости. Устали прозябать нищим сельскохозяйственным придатком империи. И поднять восстание мы планируем, когда Лэнсом будет обескровлен войной с Ронстадом. Хотя, уверен, Ронстад всё равно не выдержит. Рано или поздно он будет уничтожен. Уж простите за откровенность, Теодор. Но в любом случае, хотелось бы, чтобы в Ронстаде знали об осаде, были подготовлены и сопротивлялись как можно дольше. Тем самым адепты ослабят военную мощь Лэнсома. Вот тогда и мы ударим с тыла.

Я внимательно посмотрел на патриция, а тот посмотрел на меня.

Мы изучали друг друга глазами не меньше минуты.

Не знаю, что именно сейчас творилось в голове у Леонеля, но вот в моей голове выстраивался план. Использовать то, что само идёт в руки.

Я ещё немного помолчал, чтобы собрать мозаику разрозненной информации в одну большую картину, и наконец ответил:

— Обычно так поступают мелкие стервятники, патриций. Уж и вы простите за откровенность.

Лицо Леонеля вытянулось, глаза яростно блеснули.

— Что?.. Стервятники?

— Ну да. Они ждут, когда два крупных зверя сцепятся в схватке, а сами в это время утягивают их добычу. Так не пойдёт. Раз вы тоже пытаетесь урвать себе кусок, то ввязывайтесь в драку. Помогите Ронстаду выстоять, вот тогда и Ронстад поможет вам обрести независимость. Думаю, так шансов будет больше. И у Ронстада, и у Хэдшира. Лэнсом такого точно не ожидает. А неожиданность — уже половина победы.

Побледневший Леонель отступил от меня на шаг.

— Вы предлагаете нам ввязаться в войну? С нашими мелкими ресурсами? Вы предлагаете нам добровольное и массовое самоубийство?..

Я задумался.

Странно, но, похоже, патриций ещё не знал о порталах Филиаса Рэтвика. Грегг Ордо не сказал начальству о столь необычном оружии. Решил повременить и дождаться результата, а уж потом сказать? Или побоялся светить порталы заранее, чтобы потом не отбивать беднягу Фила от охотников заполучить его рецепты?

Я тоже решил пока ничего не говорить.

— Не такие у вас мелкие ресурсы, не драматизируйте. У вас хорошие ресурсы. Сколько в вашем распоряжении отрядов?

— Двести. По двадцать человек в каждом. Этого мало.

— Четыре тысячи человек. Вполне неплохо.

— Неплохо?.. — распахнул глаза патриций. — Вы хотите, чтобы Хэдшир отправил на смерть четыре тысячи человек ради спасения чужой метрополии?

Я покачал головой.

— Вы говорите так, будто собрались одни в чистом поле драться. Ронстад