Мы уходили на войну, чтобы с неё вернуться - Владимир Чачанидзе

всякого рода представители змеиной фауны – гадюки и ужи. Других тварей этого рода я не видывал. А вот здесь в херсонской фауне мне и довелось увидеть, как его называли ребята, желтобрюха.

Надо сказать, что змея оказалась довольно-таки огромной, внушительных размеров. Сверху она была черного цвета, а брюхо с желтоватым оттенком, отсюда и название желтобрюх. Не так давно парни из соседнего блиндажа убили один такой большой экземпляр.

Я еще тогда подумал, что, если и у нас они появятся в блиндаже, то это будет не совсем приятное соседство. И оказалось, накаркал! Змеи появились.

Я сидел на улице после караула-дежурства на разбитом снарядном ящике и пил согретый на буржуйке чай, как вдруг дикий, жуткий вопль одного из бойца разорвал тишину херсонских полей.

Чуть не выронив кружку с горячим чаем из рук, но при этом пролив на себя изрядное количество кипятка, я вознамерился было освежить свою память в адрес вопящего словесным изящным орнаментом матерных слов, но передумал, когда увидел выметающихся из блиндажа кто в чем был бойцов с криками:

– Спасайся, кто может – змеяяяя, змеяяяя!!

С выпученными глазами и перекошенными от страха лицами ребята тыкали пальцами в глубь блиндажа и пытались передергивать затворы на автоматах.

– Ну и какого хрена вы тут разорались? – спросил подошедший замкомвзвода. – Вам что, делать нечего?

– Змея в блиндаже, огромная и черная, – пролепетал кто-то.

Замкомвзвода развернулся.

– Разбирайтесь сами, придурки, – кинул он напоследок, исчезнув в развилке соседнего окопа.

Дело в том, что я уже не так давно держал в руках убитый экземпляр данной особи. Надо сказать, довольно-таки длинная и тяжелая по весу змея оказалась.

Ребята начали кто с лопатами, кто с шомполами, а кто и с запаленным факелом носиться туда-сюда, пытаясь выкурить животину из убежища. Дым и жар выгнал этих тварей с привычного места обитания, и они, спасаясь от огня, нашли себе убежище около нас.

Естественно, нас такое соседство не устраивало.

Какое-то время парни пытались меня уговорить принять участие в поимке и уничтожении змеи, но мне таки удалось выразить им свое мнение по поводу данного предложения, конечно, не совсем в культурной форме, причем нисколько об этом не жалею.

В общем, как и замкомвзвода, я послал их туда же, куда и он. Когда через какое-то время он выглянул и спросил насчет змеи, я его послал туда же.

Я сидел на ящике из-под снарядов и писал стихи, вернее пытался. Был замечательный вечер, замечательное закатное солнце, хотелось прекрасной рифмы! Но ее не было, а была змея, пролитый на грудь кипяток, дикие вопли придурочных друзей-однополчан и нудотный замкомвзвода. А рифмы не было…

Ну а потом была опять ракетная атака.

В тот вечер я не написал ничего. Зато была бессонная ночь в блиндаже и нервные выкрики однополчан, динамику которых мне не хотелось бы приводить в этой книге. Я думаю, что при большом желании читатель и сам может ее, эту динамику, воспроизвести, представив себя на нашем месте. Спать в подземелье вместе со змеюками!! Каково, а?.. В любой момент ночью она могла свалиться вам на голову, погнавшись за очередной своей жертвой – крысой, например, которая попыталась бы спрятаться под вашим телом, считая вас естественным природным укрытием!

Где-то в глубине души я ребят понимал, глядя на то, как они лупят лопатами по земле, пытаясь поразить ползающую цель. Если в прошлый раз ребятам из соседнего блиндажа удалось убить одну такую змею, то на этот раз их охота успехом не увенчалась. Змеи удачно уползли под плиты блиндажа.

Кто-то предложил выпустить в нишу, где обнаружился ползучий гад, целый рожок (магазин) патронов, кто-то предложил вообще потравить его дымовухой. В общем, я решил держаться подальше от этих затейников, ибо такие «рационализаторы» хорошим не заканчивают.

Э-эх, подумалось мне, змеи так змеи, нам не привыкать, где наша не пропадала! Мне ли бояться какой-то змеюки!

Я смело проспал всю ночь, с ног до головы завернувшись в плащ-палатку. Уж ее змеюка прокусить точно не смогла бы!

Кроме всего прочего, добавлю, что почти каждодневные ракетные атаки неприятеля, сигналы командования «БОЕВАЯ ТРЕВОГА», бесконечные перемещения по полям, посадкам, естественно, тревожат всякую живность. Приходилось наблюдать такую картину: кружащий аист над степью, который потерял свою стаю. Он кружил и кружил, кружил и кружил, поджидая свою стаю, которую разметало по небу в разные стороны очередной ракетной атакой.

И появлялись птицы то тут, то там, летя устало на жалобный призыв своего вожака, который был неутомим в своем ожидании. Кружа в небе, он опускался все ниже и ниже, пытаясь сосчитать всех, а потом, видимо, недосчитавшись, вновь взмывал вверх, жалобно крича. И летели птицы, и летели, вновь собираясь в свою усталую, но преданную и дружную стаю, и это было трогательно. Вот тогда и появились, и пришли на ум строчки про аиста в небе!

И собравшиеся птицы, отдохнув на поле, улетали восвояси, туда, где был покой и уют, туда, где нет войны и где не стреляют. И конечно же, не все смогли добраться на призыв вожака, ибо для некоторых воздушное потрясение было настолько сильным, что они просто камнем падали вниз, но некоторые, раненые, из последних сил прилетали и присоединялись к стае. И только перья, медленно опускавшиеся в пшеницу, говорили о том, что тут лежит птица, теплая тушка которой только что летела в небе.

Так или иначе, но через некоторое время стая, недосчитавшаяся нескольких своих собратьев, улетала навстречу рассветному солнцу. А весной по зову природы из гнезд вылетит молодое поколение птиц, которое восполнит утрату стаи, и только старый вожак будет знать, скольких он потерял, но таков закон жизни и закон природы, таковы законы войны. А пока я вновь видел очередного аиста, совершающего большие круги над степью Херсонщины.

Тем временем птицы, змеи, несчетное количество разновидностей муравьев, жуков, комаров и другой живности ползало, летало, жалило, кусалось, поедало друг друга, в общем, жило своей жизнью, и им всем была глубоко безразлична жизнь людей, ибо мы, люди, пытаясь отыскать новую жизнь или цивилизацию где-то далеко в космосе, часто забываем про тех, кто живет рядом с нами, и забываем их неоправданно.

И каждый день, а особенно по ночам я думал об этом. Дивные теплые херсонские ночи в степи способствовали этому, ибо невероятно красивое летнее небо удивляло своей звездной красотой. И, подняв голову вверх, я явно видел один ЗВЕЗДНЫЙ КОВШ и почему-то упорно не мог найти второй. И я его искал и искал, угадывая другие звезды и созвездия, и тогда