Рассказы 36. Странник по зову сердца - Тихон Стрелков

Впрочем, поначалу монахи, которых изгнали из Иари, поселились совсем рядом с обителью. Каньон большой, в нем есть и другие пещеры. Соседство могло бы продлиться долго. Как знать, может, в итоге в Ша-Нурди было бы два монастыря.

Увы, изгнанники захотели отбить святыню, а резня кончилась не в их пользу.

Я знаю все это наизусть, хоть меня и тошнит от этого знания. Летопись нашей схизмы. Как и все незначительное, она скоро канет в историю без следа. Малые разногласия. Они не определяют будущее, важны только для тех, кто их прожил.

Обитель – это и правда общность. Наша продолжила распадаться. Из тридцати мужчин, что бежали за Пустое море, четверо ушли сразу. За время плавания они поняли: надо отомстить. Разрушить место, которое им больше не принадлежит.

Думаю, именно из-за них в Шевве считают, что любой пришлый может оказаться еретиком. Такие попытки не забываются.

Еще пятеро монахов ушли, едва было основано новое поселение. Место выбрали похожее на утраченный каньон, но они решили, что должны подняться еще выше в горы и строже испытать себя. Вернулся только Реду Вадих; он позже повесился на чердаке.

Так прошло двести лет.

Общность продолжала распадаться. В моем детстве в деревне жило всего шесть семей, и мы отказались от части правил, чтобы торговать с долиной. Хотя… десять поколений по ту сторону Пустого моря. Можно и отступиться?

Однако вечно жить на чужой земле за бесплатно нельзя. Империя развязала новую войну – вдобавок к тем, что уже вела на окраинах, – и запросила рекрутов. Вспомнила даже о нашей глуши.

Отдали меня, потому что отец повздорил со старостой. Сразу выяснилось, что я не знаю о мире элементарных вещей.

Меня растили для суровой жизни, так что к войне я оказался готов лучше многих. Встречал испытания с гордостью. Ведь у нас в деревне верили: мы отмечены особой миссией. К тому, какой нелепой миссия выглядит вне деревни, я готов не был.

Когда я уходил, тетка повесила мне на шею амулет: две точки в круге. Потребовался год, чтобы его снять, и еще два, чтобы выбросить.

Огниво я утопил, когда падал в реку. Вернуться и одолжить у Варды? Может, потом.

Свет луны тает у меня за спиной. Лестница уходит вниз: узкий лаз, в полный рост не пройти. По бокам вырублены ниши для свечей. Они давно пусты, но я знаю и сколько здесь ступеней, и что раньше внизу лежало нужное, чтобы разжечь огонь.

В таких местах традиция – всё. В любом случае я должен проверить.

С каждым шагом темнота все черней. Я отвлекаюсь мыслями, которые совсем меня не занимают. Что, если в пещерах затаились мятежники? Увидели нас и решили: лучше выждать. А может, там поселились зураны? Хотя, кажется, для них слишком глубоко. И есть еще риск скатиться по крутой лестнице и сломать себе шею. Увы, мне осталось всего пять ступеней.

Вот и последняя.

Я шарю рукой справа и нащупываю проем. Жду, что он пуст, но в глубине, под гнилой соломой, лежит огниво, а рядом огарок свечи. Саблей легко высечь искру.

Вокруг голый камень стен – ни орнаментов, ни фресок. Я смотрю на череду пещер. Прежде тут хранили реликвии. Похоже, их все унесли. Или украли. Когда-то моих предков с позором изгнали отсюда. Двести лет спустя меня встречает пустота.

Только экризский символ Солнца – всепобеждающего, всепожирающего – взирает с потолка. Я жду, что тело снова предаст, что меня скует суеверным ужасом. Ведь я собираюсь совершить святотатство. Что, если я не смогу выполнить задание?

Рассудок помог мне сделать кое-какую карьеру. От пехотинца, назначенного на убой, я проделал путь до выпускника академии. Переехал в столицу – место предельно далекое от любой святости. Броня знаний взамен вериг отшельника. Все ради того, чтобы вернуть ощущение превосходства.

Вдруг здравость откажет? Вдруг я сойду с ума тут, внизу?

Три пещеры похожи одна на другую, последняя больше всех. Дальше своды заложены камнем. Есть только крошечный лаз у стены. Там костница, туда я не пойду. А если кто затаился живой, то это его проблемы.

Я возвращаюсь в первую пещеру и осматриваюсь. Видимо, здесь.

Да, лучше всего заложить взрывчатку здесь. Только сняв заплечный мешок – не на время, теперь насовсем, – я понимаю, как же болит спина. Потом развязываю горловину. Четверть часа – и все готово. Хотя вспомнить, что делал, я не смогу.

Вытягивая шнур, я поднимаюсь по лестнице. Если на выходе меня ударят по голове, сойдет это за страшную кару?

Но в Иари и правда нет никого, кроме нас с Вардой. Вероятно, он меня проклянет. Если останется жив.

Быть проклятым мне не в новинку. Не попади я в армию, мог бы приплыть в Иари с той же самой целью.

Я подношу свечу к концу шнура и иду к реке.

В конце концов, Варду предупреждали.

Есть книги, которые можно закрыть, а есть книги, которые можно только сжечь.

Грохот сотрясает скалы. Близко, очень близко, но для меня опасности нет.

Я спускаюсь к воде и смываю с лица пыль, а с рук – порох. Почему люди посреди иссыхающего каньона выбрали поклоняться солнцу, а не реке?

Пальцы еще дрожат, зато в голове тихо и пусто, только гуляет эхо от взрыва. Надеюсь, теперь голоса замолчат.

Тридцать имен, которые я вытвердил в детстве в память о тех, кто уплыл за Пустое море. Исковерканная молитва, чтобы читать на ночь. Мне трудно уснуть без нее, поэтому сплю я обычно плохо. И все чаще думаю, что Реду Вадих был не так уж неправ, когда повесился.

Мертвецов нужно хоронить, иначе они вернутся звать тебя с собой.

Времена изменились.

Я наново вспоминаю карты. Быстрей всего к Иолату пройти через равнину, но там нет реки. Пусть зураны редко нападают, когда ты один, я не хочу испытывать удачу. Мне и так слишком повезло.

Затея рискованная, и все же попробовать стоит. Зураны не любят воду, а значит, можно пойти рядом с рекой. Течение бурное, однако устье уже близко.

Дальше земля начнет зеленеть.

Юрий Ляшов

Простое правило

Появление транспорта с Земли всегда событие. А для Димиссы – маленькой тихой колонии, расположенной вдалеке от космических трасс, – событие редкое, оттого праздничное. Большой межзвездный лайнер «Академик Вонсовский» занял стационарную орбиту и искусственной звездой мерцал в предрассветном небе, когда сонный поселок стал превращаться в закипающий туристический центр. Прямо на набережной