Шеф с системой. Экспансия - Тимофей Афаэль

влево, шаг вправо — и всё, конец. Три критические точки, где нельзя ошибиться ни на градус, ни на секунду. И всё это — в подсобке тюрьмы, на ржавой печурке.

Время приготовления: 25–30 минут.

Время до остановки сердца пациента: 54 минуты.

Запас времени: 24–29 минут.

Я открыл глаза.

Ломов стоял рядом, смотрел на меня. В глазах его была надежда, которую он пытался скрыть.

— Есть мысли?

— Попробуем, но шансов мало. Слушай сюда.

Он подобрался.

— Мне нужно: молоко свежее, яйца сырые, уголь берёзовый, мёд, корень солодки, полынь сушёная, чеснок три головки. Ещё — котелок чистый, ступка с пестиком, вода колодезная, огонь в печи. Всё это — через десять минут. Ни секундой позже.

Ломов повернулся к двери и рявкнул так, что стены задрожали:

— Все сюда! Живо!

В подсобку влетели трое стражников.

— Ты, — Ломов ткнул пальцем в первого, — молоко, яйца и чеснок с кухни. Ты — за углём, берёзовым, понял? Ты — к аптекарю на Кузнечную, нужен корень солодки и полынь. Деньги потом, скажи — приказ начальника стражи. Лекарь — ступку, котелок и воду. Бегом, бегом, бегом!

Ломов повернулся ко мне.

— Что ещё?

— Огонь, — я кивнул на печурку в углу. — Разводи сам, твои слишком долго возятся.

Он кивнул и шагнул к печи.

Пока его не было, я снова проверил Марго. Система обновила данные.

Время до остановки сердца: 51 минута.

Три минуты потерял на планирование. Нормально. Главное — не терять больше.

Первым вернулся стражник с кухни с молоком, яйцами и чесноком. За ним лекарь приволок ступку, котелок и ведро воды. Ломов уже разжег печурку.

Температура очага: оптимум через 4 минуты.

— Котелок сюда.

Ломов подал. Я налил воду, поставил на край печи — пусть греется, но не кипит. Пока рано.

Молоко. Яйца. Я разбил три штуки в миску, отделил белки от желтков. Белки — в молоко, размешать. Получилась бледная смесь, на вид — как болтушка для блинов.

Связующая основа готова. Эффективность против компонента А: 81%.

Первый этап есть. Теперь уголь.

Влетел запыхавшийся стражник в руках мешок.

— Уголь, боярин! Берёзовый, как велели!

Я высыпал на стол, осмотрел. Куски разного размера, некоторые — с кулак. Не годится.

— Ломов.

Он подошёл. Я сунул ему ступку в руки, ссыпал туда уголь.

— Три в пыль. Мелко, как мука. Без комков.

Ломов схватил ступку и начал растирать. Мышцы на его руках вздулись от усилия, пот выступил на лбу. Хорошо работает. Зло.

Вода в котелке начала парить. Я проверил температуру — почти готово.

Температура воды: 84 градуса.

Оптимум для экстракции: 90–95.

Ещё пара минут.

Вбежал ещё один стражник — с горшочком мёда и пучком полыни.

— Солодку везут! Аптекарь ругается, но дал!

— Бегом давай, время идёт!

Он выскочил. Я бросил полынь в котелок — запах пошёл горький, забивающий всё вокруг.

Экстракция полыни: начато.

Время: 3 минуты.

Проверил Марго.

Время до остановки сердца: 43 минуты.

Нормально. Пока нормально.

— Уголь готов, — Ломов протянул ступку. Руки у него тряслись от напряжения.

Я заглянул внутрь. На дне лежала мелкая чёрная пыль, почти без комков. Отлично.

— Хорошо. Теперь — вторую порцию. Такую же.

Он кивнул и снова взялся за пестик.

Я сунул стоящему стражнику в руки чеснок.

— Чисти, — сказал я. — Каждый зубчик отдельно. Шелуху — на пол, мне она не нужна.

— Я… я не умею…

— Учись быстро. Ногтем подцепляешь, сдираешь. Давай.

Он сел на лавку и начал неуклюже ковырять чеснок. Второй стражник подсел, стал помогать.

Дверь распахнулась. Лекарь, мокрый от пота, протянул мне корень солодки.

— Вот! Аптекарь велел сказать — три серебряных должны!

— Заплатим. Нож давай, острый.

Кто-то сунул мне нож. Я начал резать корень тонкими пластинами, потом ещё тоньше, почти прозрачными.

Время до остановки сердца: 38 минут.

Выловил из котелка полынь — она отдала всё, что могла. Добавил мёд — три ложки, ровно три, больше нельзя.

Мёд добавлен. Каталитический эффект: активен.

Бросил солодку. Помешал. Отвар начал менять цвет из жёлтого в бурый. Это правильно, так и должно быть.

Чеснок. Стражники справились — на столе лежала горка очищенных зубчиков. Я сгрёб их в ладонь, быстро порубил ножом и отправил в котелок. Запах стал ещё гуще.

— Вторая порция угля готова, — Ломов снова протянул ступку.

Я высыпал угольную пыль в миску с молоком и белками. Размешал. Получилась серая густая жижа — на вид отвратительная, но сейчас это не важно.

Связующая смесь готова. Эффективность: 81%.

Основной отвар: процесс экстракции — 67%.

Почти. Ещё немного.

Я склонился над котелком, контролируя процесс. Температура, цвет, консистенция — всё имело значение. Одна ошибка, и база свернётся или расслоится.

Отвар густел. Цвет менялся — бурый переходил в красновато-коричневый. Пузыри на поверхности стали мельче, гуще.

Экстракция: 89%.

Внимание: критическая фаза. Необходим точный контроль температуры.

Я чуть отодвинул котелок от огня. Слишком сильный жар — и всё испортится.

Температура: 94 градуса. Оптимум.

Отвар продолжал меняться. Красновато-коричневый становился темнее. Я смотрел, не отрываясь, считая секунды.

Красный — значит, получилось. Чёрный — всё зря.

Экстракция: 95%.

Время до остановки сердца: 31 минута.

Цвет потемнел ещё. Бурый. Тёмно-бурый. Почти…

И тут отвар зашипел зло и резко. Совершенно не похоже не кипящую воду.

По поверхности пошла рябь, хотя я не мешал. Пузыри стали крупнее, лопались с влажным чавканьем. Из котелка поднялся желтоватый пар, с резким запахом, от которого защипало в носу.

Внимание: нестабильная реакция. Температурный баланс нарушен.

Вероятность коагуляции: 34%.

Чёрт.

Я схватил котелок голой рукой, отдёрнул от огня. Ладонь обожгло, но я держал. Нельзя трясти, нельзя резко двигать — структура порвётся.

Отвар продолжал шипеть. На поверхности появилась тонкая, маслянистая плёнка. Это плохо. Очень плохо. Если плёнка загустеет — всё, можно выливать.

— Саша? — голос Ломова донёсся как сквозь вату. — Что происходит?

Я не ответил. Смотрел на плёнку, считал секунды. Она дрожала, подёргивалась, но не густела. Пока не густела.

Вероятность коагуляции: 31%.

Стабилизация возможна при снижении температуры на 8 градусов.

Я поставил котелок на каменный пол. Холод должен помочь. Должен…

Плёнка дрогнула и начала расходиться. Медленно, неохотно, но расходиться. Цвет под ней…

Бурый. Всё ещё бурый. Не красный, не чёрный — где-то между.

Время до остановки сердца: 29 минут.

За спиной раздался хрип.

Я обернулся. Марго выгнулась на столе дугой, запрокинув голову. Горло