Последний Паладин. Том 16 - Роман Саваровский

появилось две вмятины, а его самого слегка подкосило. Теперь уже здоровяку было не до шуток. Альберт осознал всю серьезность задачи, но не отступил, а наоборот, впился взглядом прямо в Пятого и грозно ударил стальными кулаками друг об друга, высекая искру.

Старик расплылся в улыбке еще шире и вытянув свою морщинистую худую руку вперед, поманил оппонента пальцем.

Князь Металла же смотрел на это дело с открытым ртом и забыл, как дышать. Даже моргать перестал, боясь пропустить хоть мгновение этого поединка.

Затишье продолжалось лишь мгновение, после чего Альберт вдруг резко убрал корпус в сторону, сомкнул пальцы и вмазал в пустоту слева от себя. Пустота отозвалась душераздирающим звуком лопающегося металла, и улетела, вмяв три колонны по пути.

За это время Берти пропустил три удара, прикрываясь свободной рукой, но затем металл на этой же руке принял форму цепей, и Альберт с ревом взмахнул ими и полоснул широким полукругом, высекая искры и ломая невидимые препятствия на пути.

Это сработало и помогло Альберту отвоевать не только потерянные сантиметры, но и сделать еще полтора шага к цели.

Что происходило дальше описать сложно. Слишком уж много событий на момент времени. Новые вмятины на доспехе здоровяка стали появляться с сумасшедшей скоростью. Все пространство заполонили непрекращающиеся металлические звуки. За действиями самого Альберта уследить удавалось с огромным трудом.

Несмотря на то, что ему не удавалось приблизиться к старику, Берти не стоял на месте и двигался с впечатляющей скоростью. Отступал на полшага, чтобы зайти по дуге. Выбивал одну сторону, чтобы обманным маневром пойти в другую. Таранил грубой силой, пытаясь найти брешь и пробиться к старику с тростью.

За каких-то двадцать секунд Альберт истоптал, искрошил, и деформировал огромную область перед собой.

Однако если внимательно присмотреться, можно было заметить, что расстояние между ним и стариком сантиметр за сантиметром сокращалось.

Марта и Кедр уже сбежали в коридор. Стоявшие у дальнего от бойни прохода Лиса с Инквизитором застыли у выхода, но еще держались, любопытно зыркая за происходящим.

Я же улыбался и смотрел, не в силах отвести взгляд, также как и Князь Металла, что находился рядом со мной.

— Когда… когда он успел стать таким сильным… — прошептал Князь.

— По мне так он всегда таким был, — пожал я плечами.

— Да… но не настолько же! — сглотнул ком в горле Князь Металла, — Я был на его месте и не продержался и пяти секунд! То, что он делает, просто невозможно! — ткнул он пальцем вперед, где продолжалось отчаянное сражение.

— Отнюдь, — не согласился я, — подсказать в чем разница между вашими попытками?

— В чем? — не отводя взгляда от продолжающейся бойни, спросил Князь.

— На самом деле причин много, но самая явная разница в уверенности. Для Альберта этот дед это просто дед. У него при виде Пятого не подкашиваются коленки, не застревает ком в горле. Не возникает восторга и безграничного уважения. Ты назовешь это невежеством, но это не так. Альберт знает, кто такой Пятый. Но ему просто насрать. Он все равно искренне считает себя сильнейшим одаренным Металла в Империи. Он уверен в этом. И чем крепче эта уверенность, тем крепче его Доспех. Одной уверенности мало, конечно, чтобы так держать удар против Пятого, но именно уверенность сейчас позволяет Альберту реализовывать весь свой потенциал на максимум. А его потенциал, без обид, гораздо выше твоего, Князь.

С этими словами раздался особо сильный лязг впереди. Это Альберт с двух рук вмял очередное препятствие, и сделал очередной шаг вперед. Пятый уже не улыбался, и я видел, как он начал пятиться.

Медленно, едва заметно, но старик понимал, что Альберт неумолимо приближается и сам того не понимая, пятился.

— Блин, дед, ты задолбал закрываться за чужими спинами! — смяв очередное препятствие на своем пути, устало пробасил Альберт, — дерись честно! Как мужик! Раз на раз!

— Он реально их видит… — прошептал Князь Металла в полубреду.

Если до этого момента все можно было списать на дикую интуицию, везение и рефлексы с обостренным чувством опасности. То после слов здоровяка стало понятно наверняка. Альберт не просто чувствует препятствия. Он их реально видит.

И словно в подтверждение этому, Альберт поочередно выписал четыре точечных удара, и сплюнул кровью в забрало подошедшему «призраку», после чего вписал ему прямой с ноги, целенаправленного разбивая их стройные ряды.

— Он точно их видит! Видит! — продолжал повторять Князь Металла и тыкать пальцем вперед как сумасшедший.

И удивляло это не только Князя, но и осознавшего это Пятого, и меня.

Ведь речь шла не о стихийной энергии. И даже не о душах. Эти «призраки» являлись частью этого места. Они являлись этим местом. Существовали везде и нигде одновременно. Не оставляли следа. Не имели энергии.

Их физическая форма по факту находилась во всей этой крепости, а перемещались они через витающие повсюду частицы Стихии Металла. Стопроцентная их концентрация помогала «призракам» использовать мириады частиц как координаты, и появляться где угодно, и как угодно.

Заметить их в итоге было крайне непросто.

Даже мне приходится периодически подрубать недавно обретенное Истинное Зрение, чтобы не потерять их из виду и видеть расклад целиком. Ведь они постоянно мерцают, распадаются, меняются местами, плавают, скачут…

Чтобы уследить, нужно держать в поле зрения все мириады стихийных частиц-координат.

И если тот факт, что Альберт их чувствовал, еще был объясним его высокой Связью со Стихией Металла, но вот тот, что он их прям видел, я объяснить пока никак не мог. Да и не хотел если честно.

Куда интереснее было наблюдать.

Наблюдать как Берти ломает призрачным воинам лица. Рвет на куски. Сминает в клубок. И аннигилирует таким количеством разных способов, словно специально старается не повторяться.

И это лишь со стороны кажется легким. По факту же каждый такой взмах нес в себе колоссальное количество энергии. А каждый пропущенный удар выжигал втрое больше. От Доспеха Альберта осталось от силы процентов сорок, а на нем самом уже живого места не было.

При этом бо́льшая часть Доспеха Альберта уже не восстанавливалась, и любой удар в незащищенную область мог стать последним.

И все это случилось менее чем за минуту сражения, за которую его измотало больше, чем за оба наших рейда за Стену вместе взятые.

Но Альберту было наплевать. Поглощенный азартом, этот чувствующий себя бессмертным упрямец шел к цели и даже не думал сдаваться. Его руки сминали врагов. Ноги двигали его