Последний Паладин. Том 16 - Роман Саваровский

— Может ты и прав, — задумчиво произнес Альберт, — я и правда не заметил. Хочешь сказать мой ответ правда в этом старике?

— Маркус, с чего ты вообще взял, что я буду тренировать этого неблагодарного шкета? — проворчал за спиной Пятый.

— Да ты уже, — улыбнулся я, повернувшись к нему, — не морщись, тебе ведь понравилось с ним драться. К тому же как ты объяснишь вот это?

С этими словами я указал пальцем чуть в сторону, аккурат в область между Альбертом и Пятым, где, подергиваясь в пространстве, стоял один из призрачных воинов. Единственный, который не развеялся с остальными после приказа Пятого.

— И ты тоже их видишь? — нахмурился старик, — как?

— Это не важно, — качнул я головой, — важно, что меч этого воина обращен острием на тебя.

— То, что один из призраков решил защищать шкета, ничего не значит, — проворчал Пятый.

— Вообще-то это значит куда больше, чем может показаться. И мы оба это знаем, — улыбнулся я и продолжал давить взглядом.

Упрямый старик не сдавался. Я видел, как его слепые белки глаз дергаются, а все его естество противится происходящему. Я прекрасно понимал, что спустя столько лет, оставшись в одиночестве и похоронив всех, кого знал и любил, Бореслав больше никогда не захочет брать ни за кого ответственность. Особенно за одаренных Металла. Особенно за талантливых.

Понимал, как болезненно для него это может быть. Но в тоже время понимал, что ему это просто необходимо.

Ведь одиночество, за которое Бореслав так цеплялся, и в котором научился жить, закончилось в тот день, когда мы с Максом пришли в это место. Одиночество закончилось, но вот клятва Императору осталась. И именно эта клятва не позволяла старику отказаться, как бы сильно он этого сейчас не хотел.

— Да чтоб тебя, — недовольно сплюнул ворчливый старик, — ладно, пусть шкет остается. Я покажу ему пару приемов, только пусть срам пойдет прикроет, в лазарете наверху есть тряпье его размера.

На этот раз Альберт промолчал, так как провокации сыграли свою роль и больше не требовались. Берти умный мальчик. Пусть и просек не сразу, но, когда надо, отлично подыграл. И сейчас, без лишних слов, откланялся и направился в указанном направлении вверх по лестнице.

Альберт и без моих подсказок допер, что старый упрямец ни за что не станет его ничему обучать, если просто попросить. А в том, что Пятый может Альберта научить обращению со Стихией Металла он ничуть не сомневался. Такой опытный Ратник как Берти почувствовал это в ту же секунду, когда их поединок с Бореславом стал серьезным.

Лишним в этом разговоре остался лишь Князь Металла, который после отказа и ухода Альберта совсем расклеился и продолжал сидеть с опущенными руками, так и не осмелившись надеть свой перстень обратно.

— И что мне теперь делать? — пробилось сквозь тишину бурчание с его стороны, — я же никто… как я вернусь к своим людям… как я буду смотреть им в глаза…

— Заладил ныть! — прилетело ему тростью по башке, и он поднял взгляд на стоящего перед ним старика, — перстень надел, сопли подтер и тоже шуруй в лазарет!

— В лазарет? — машинально переспросил Князь апатичным голосом.

— Да. Психолога у нас нет, но мозги вправим, — строго выпалил Пятый и огрел его по башке еще раз, — а то если вернешься в таком виде, тебя даже последняя собака никогда Князем не назовет! Твоим людям нужен нормальный Князь, а не размазня побитая!

Князь Металла даже после этих слов не двинулся, тогда Бореслав со вздохом ударил тростью по полу, и от ближайших стен отделилось два ржавых доспеха, они шумно доковыляли до места, и, принудительно надев Князю перстень обратно, взяли его не сопротивляющуюся тушку за руки-ноги, и понесли вверх по лестнице.

— Маркус, будь добр, когда в следующий раз надумаешь устроить нечто подобное на ночь глядя, предупреждай, — устало опираясь одной рукой на трость, проворчал Пятый и потер поясницу.

— Обязательно, — отозвался я.

И в этот момент к нам подошли две фигуры. Одна двигалась абсолютно бесшумно и принадлежала Лисе. Вторая же фигура выделялась не только тяжелым звуком шагов, но также внушительным размером и блестящим в тусклом свете энергетическим доспехом.

Хмурый старик повернулся на звук, окинул слепым «взглядом» подошедших, и, нарочито шумно вздохнув, спросил:

— А это еще что за хрен?

— Знакомься, это… хм. А как там тебя зовут? — озадачился я.

— Роланд, — сухо ответил мужик.

— Че за имя тупое, — скривился Пятый.

— Простолюдинское, — улыбнулся Инквизитор.

— Он что тоже юморист? — вздохнул Бореслав, повернув голову в мою сторону.

— Нет, он твой можно сказать коллега.

— Коллега? — скептически фыркнул Пятый.

И в этот момент Инквизитор Роланд сделал еще один шаг вперед и, уважительно поклонившись, протянул руку.

— Роланд Безродный, Старший Инквизитор Его Величества, — представился он полноценно.

— Безродный, — словно пробуя на вкус, хмыкнул старик, — интересная у тебя фамилия, пацан. В мое время такую получали особо отличившиеся сироты по велению самого Императора.

— Ничего не изменилось, господин, — охотно ответил Роланд, — мои родители именно так и получили эту фамилию, и я ношу ее с гордостью.

— Господинов себе в другом месте ищи, пацан, — проворчал Пятый, — здесь называй меня просто по имени или… — припомнил он что-то недавнее и нахмурился еще сильнее, — нет, просто по имени и точка! Как ты там себя назвал, Инквизитором?

— Старшим Инквизитором Его Величества, — спокойно напомнил Роланд.

— О как, — поиграл желваками старик и медленно обошел мужика по кругу, периодически простукивая его доспех тростью, хмурясь, и что-то бурча себе под нос, после чего удивленно констатировал, — и правда живой Инквизитор. Удивительно. Даже метка клятвы Императору рабочая. Ну-ка скажи что-нибудь на Инквизиторском?

— Я не совсем понимаю, что вы хотите услышать, — слегка смутился Роланд.

— Ладно, пойдет, — фыркнул Пятый и повернулся ко мне, — на доспехе этого пацана правда течет сила Императора. Слабая, но это определенно она. Ты где его взял Маркус?

— Да во Дворце, — пожал я плечами, — говорят там таких еще много.

— Интересно, — пошла вверх седая