Принцип неизбежности - Алина Аркади

– А то, что ты не бросила его подыхать, отвезла к Доктору, а затем осталась присматривать, тоже случайность? Герман позвонил, – продолжает, отвечая на вопрос, застывший в моих глазах. – Сказал, что Лев попал к нему. Снова.

– Снова?

– Шрам на лице – последствие ранений пятилетней давности. Тогда Доктор сделал свою работу на отлично. Советовал обратиться к пластическому хирургу, чтобы избавиться от неровностей, но, вероятно, сын сделать этого не пожелал. Я вообще думал, что Лев заодно и лицо отрихтует, чтобы избавиться от нашего с ним сходства… – смотрит сквозь меня, вспомнив нечто личное. – Но нет. Верен себе.

– Вы могли ему позвонить.

– А ты можешь? – Открываю рот, чтобы ответить, но понимаю, что пять минут назад даже имени не знала, не говоря уже о каких-либо иных данных. – Левые номера, карты, документы, квартиры… Если он захочет исчезнуть, поверь, у него получится. Он тот, кто всегда остаётся в тени. Сегодня здесь, завтра там, послезавтра за границей. Ни к чему и ни к кому не привязан. Но что-то изменилось, – приближается, наклонившись и заглядывая в моё лицо, – потому что впервые на моей памяти он притащил за собой женщину. И, судя по записи, небезразличную ему.

Если он намекает на хорька, бросившего в мою сторону случайный вопрос, то не факт, что Лев разозлился по этой причине. Возможно, они знакомы, а Глок просто отдавал долги.

– Всё просто: я его спасла, когда привезла к Герману. К тому же Лев в курсе, что я Островская, и знаком с отцом.

– Знаком с Костей…

И то, с каким спокойствием и толикой благодарности Игнатов это произносит, даёт понять, что негатива в отношении отца он не испытывает. Так кто он – друг или враг? Судя по тому, что сын на контакт идти не желает, скорее, враг. Но не мне.

– Вы меня отпустите? – спрашиваю осторожно, не желая разгневать хозяина дома. – Лев не придёт. Только не из-за меня. К тому же у нас с ним был договор: я сопровождаю его в клуб, а далее мы разбегаемся. Думаю, он уже далеко отсюда.

Где-то глубоко внутри мне бы хотелось, чтобы Глок пришёл за мной. Именно за мной. Но всё осложняется тем, что Лев привык шагать по дороге жизни в одиночку. Он ведь уверял, что родных не имеется, значит, вычеркнул отца из жизни, а я не причина, чтобы идти на сближение.

– Я прошу тебя остаться моей гостьей на сутки, – и он действительно просит, без нажима. – Завтра тебя отвезут куда пожелаешь. Даю слово.

Несмотря на мои слова и понимание, что Лев не переступит порог этого дома, Павел Валерьянович надежды на встречу с сыном не теряет.

– Для чего вы хотите встретиться со Львом?

– Увидеть лично. Убедиться, что он жив, здоров, не испытывает нужды. По возможности оказать помощь. Если он её примет. – Голос мужчины с каждым словом становится всё тише, и я понимаю, что у них сложные отношения, приправленные ошибками прошлого. – Последний заказ принёс ему массу проблем, весть о которых докатилась даже до меня. Ты что-нибудь знаешь об этом?

И, прежде чем открыть рот, прикидываю, могу ли поделиться с Игнатовым той информацией, что доверил мне его сын. Но от мужчины не исходит опасности, словно каждое сказанное слово – правда, а сожаления бесконечно искренни.

– Немного. Взялся за срочный заказ, но в последний момент цель изменилась. Убирать женщину, да ещё и с ребёнком, отказался. Недовольный заказчик открыл на него охоту. – Молчу о флешке, которая оказалась у Глока и особенно о её содержимом. – Нашла его на стройке. Дальше вы знаете.

– Несколько дней назад был убит сын Эдуарда Андросова.

– В московском клубе. Я знаю. Была там, когда это случилось. Чистая случайность.

– Андросов много лет был в связке с Кириловым. Общие дела, деньги, люди, каналы, а затем между «друзьями» что-то надломилось. Да так, что Кирилов заказал сына Андросова, который, кстати, был женат на его дочке. И внук имеется.

– Он мужа дочери заказал?! – На секунду представляю, что папа, решившись, избавиться от Гриши, идёт по тому же пути, и становится страшно.

– Да. И Лев заказ выполнил, потому как вряд ли знал, кто кому кем приходится. Есть заказ, оплата и цель. Но есть ещё старшая Кирилова, сейчас уже Пахомова, и она плотно участвует в делах отца. Отвечает за цифры, если ты понимаешь.

– Личный бухгалтер.

– Можно и так сказать, – усмехается Игнатов, хотя мы оба понимаем, о чём идёт речь. – Все расчёты проходят через её волшебные пальчики, соответственно, база находится у неё. Льву заказ сделал Андросов в тот день, когда был убит его сын, и уже на следующий киллер ждал в нужном месте, чтобы убрать цель. Но заказчик опустил момент с условиями – Лев не убирает женщин и детей, а Пахомова как раз в этот день проводила время с ребёнком. Андросов заказал её не по причине мести, ему нужен был архив всех операций за время сотрудничества с Кириловым, а его она таскает всегда с собой. Несколько карт памяти, информация на которых постоянно обновляется.

– А зачем карты памяти? Её можно потерять.

– Безопасность. Комп можно украсть, найти программиста и получить информацию, а флешка – вещица мелкая, компактная. Спрятать можно куда угодно, да и в любое устройство вставить, чтобы произвести нужные манипуляции. Да и мания у неё – никому не доверяет. Кирилов приличный срок отмотал, когда его за наркотики накрыли. Бывшие друзья тут же разнесли общий счёт, потому что у каждого был доступ, а жена с дочками едва концы с концами сводили. Поэтому теперь Оля внимательно следит, с кем и как папа ведёт дела, принимая непосредственное участие.

Сомневаюсь, стоит ли говорить Игнатову, что флэшка, которая так всем нужна, теперь у Льва. Её содержимое подтверждает слова мужчины. Но я видела только одну, а речь идёт о нескольких. Или же Глок смог выкрасть только её?

– Андросов охотится за Львом?

– Да. Во-первых, он узнал, что именно Лев убрал его сына по заказу Кирилова. Последний потребовал, чтобы убийство произошло в людном месте и было освещено СМИ.

– Послание. – Вот