Принцип неизбежности - Алина Аркади

– Оно самое. Во-вторых, заказ самого Андросова не был выполнен, а цель, то есть база данных, не достигнута.

– А как он вычислил Льва? Я думала, что заказ происходит анонимно: объявление в интернете, сообщение в СМИ, камера хранения, связной… То есть сведения о цели поступают исполнителю не из рук в руки, а каким-то своеобразным способом, который обезопасит в первую очередь заказчика.

– Так и есть, Аннушка. Но Андросов вышел на Льва через важного человека, который за него и поручился, а накинутая сверху значительная сумма, видимо, привлекла моего сына. Дело по сути простое: получил распорядок дня объекта, выбрал точку, исполнил. Но Андросов не предполагал, что Лев способен переступить даже через меня, но только не через свои принципы.

– Откуда вам всё это известно? – задаю вполне логичный вопрос, потому как Павел Валерьянович в курсе нюансов, которыми с каждым встречным делиться не станут.

– Мой человек работает на Кирилова. Я же должен понимать, чем живёт соседняя территория.

– А свою вы с кем-нибудь делите?

– С Матвеем. Если быть точным, Матвеевым Захаром Олеговичем. Он на рожон не лезет, обитает только на своей лужайке, в открытое противостояние не вступает. Гадит иногда, но этот так – шалости ребёнка. Пока черту не переступил, смотрю сквозь пальцы.

– Терпите конкурента? – улыбаюсь, понимая, что папа с Игнатовым бы не согласился.

– У него были куски в соседней области, а после того как твоя сестра завалила Звона, Кир, подопечный Островского, получивший его «наследство», отдал ему небольшой завод. Вероятно, у них свои дела были. Матвей его расширил, дело пошло. Получил несколько кусочков здесь, вполне легально. Купил. По сути: он везде и нигде. Кирилов хотел подмять его под себя с целью транзита через его землю в обход меня, но Матвей идти на сделку побоялся.

– А вы?

– А мне то, чем занимаются Андросов и Кирилов, претит.

– Чем же?

– Наркотики, оружие, контрабанда ценностей – привычно, но главное – живой товар. Девочки-подростки для зажравшихся столичных ублюдков, которые за молодое девственное тело готовы платить очень много. Кто-то соглашается сам, желая получить красивую жизнь, кого-то отправляют насильно. Как ты понимаешь, при любых раскладах это билет в один конец.

– Знаете, – усмехаюсь, подогнув колени и положив на них голову, – вы так откровенны со мной, хотя совсем не знаете. Я пока не поняла, какие отношения вас связывали с папой, но неприязни и ненависти с вашей стороны не почувствовала. Где гарантия, что, выйдя за порог, я не пойду к тому же Кирилову, чтобы поделиться сведениями?

– Аннушка, если опустить тот факт, что ты дочь Кости, остаётся другой – ты спасла моего сына. Неважно, насколько сложные у нас отношения, он мой ребёнок. К тому же впервые на моей памяти Лев появился где-то с девушкой, что просто кричит о притязаниях на тебя.

– Я была ему нужна на время. Сначала в роли сиделки, которая меняет повязку, готовит завтрак и надевает трусы, а затем как подстраховка на встрече. Наше сотрудничество закончилось, когда часы пробили двенадцать. Так что, Павел Валерьянович, вы вкладываете слишком много смысла в действия вашего сына, которого, кстати, почти не знаете.

Обмениваемся тоскливыми взглядами, думая, как мне кажется, об одном и том же – Льве. Я помчалась за машиной, а затем была схвачена людьми Игнатова и привезена сюда, так и не узнав, смог ли уйти Глок. Вряд ли он сдался без сопротивления. Думаю, сейчас он движется по федеральной трассе в направлении столицы, где можно с лёгкостью затеряться.

Тишина прерывается осторожным стуком в дверь, и после разрешения войти на пороге появляется знакомое лицо.

– Женя! – мгновенно узнаю возлюбленного Дины. – Так ты на него работаешь? – тычу в родителя Глока.

– Да, – опережает Игнатов, – сначала он рассказал о появлении в городе дочки Островского, а затем о вашей с подругой находке. По описанию понял, что это Лев.

– А…

– Аня, не переживай, от машины и содержимого избавился по всем правилам, не подкопаешься, – заверяет парень, посматривающий на шефа. – Пока тащил Льва Павловича, состояние оценил. Павла Валерьяновича оповестил.

– Вы могли забрать нас обоих ещё тогда.

– Не мог. Ему нужно было время восстановиться, и произойти это должно было в месте, где ему комфортно. Так и случилось.

– Его рана не до конца затянулась, а три бугая, избивавшие за клубом, могли ухудшить ситуацию, – оповещаю мужчин, которые, кажется, слишком верят в Глока, способного выбраться из патовой ситуации без потерь.

– Переживаешь? – Сверкнувшие на дне карего взгляда искры намекают, что нас со Львом связывает нечто большее, чем нахождение на одной территории несколько дней.

– Будет обидно, если мои старания окажутся бессмысленными, – произношу, понимая, что время давно перевалило за полночь и мой организм сдаётся под натиском событий сегодняшнего дня.

– Устала? – Лишь кивок служит ответом Игнатову.

– Комната готова, – напоминает о себе Женя. – Могу проводить.

– Мне бы что-то из вещей, – поднимаюсь и натягиваю плед до подбородка, скрывая слишком откровенное платье и не желая косых взглядов мужчин.

– Всё готово. Ты голодна? – заботливо интересуется Игнатов, посматривая на Женю, который в любую секунду готов сорваться по приказу шефа.

– Нет. Хочу отдохнуть. Голова трещит от полученных данных.

– Проводи, – даёт знак парню. – Спокойной ночи, Аннушка.

Плетусь за Женей, шлёпая босыми ступнями по холодному полу и удерживая сползающий плед. Осматриваюсь, понимая, что нахожусь в большом доме в несколько этажей. Широкая лестница расходится в стороны на уровне второго, который и является местом назначения. Подойдя к одной из дверей, Женя отворяет её, пропуская меня внутрь.

– Постель готова, вещи в шкафу. Выбери, что понравится. Душевая здесь же, – открывает боковую дверь, – никуда не нужно идти. Несколько видов напитков, сладости, солёное и сладкое печенье, фрукты, – обращаю внимание на огромный поднос, наполненным вкусностями. Интересно, приготовлены специально для меня? – Приготовлено для тебя, – получаю ответ на мысленный вопрос. – Если пожелаешь чего-то более существенного из еды, нажми кнопку рядом с кроватью, прислуга откликнется. Выполнят любой запрос.

– Даже ночью? – удивляюсь, не считая возможным беспокоить людей ради бутерброда.

– Всегда.

– Жень…

– Прости, но Игнатова обязан был оповестить, что сын в городе. Да и о тебе.