Культ красоты: Как общество заставляет женщин изменять свои тела - Анастасия Торопова

было и нет. Женственность – не вечная истина, а изменчивый исторический конструкт. Это может расстроить, но именно в отсутствии «настоящести» мы обретаем свободу: идеалы менялись сотни раз, значит, к современным стандартам можно относиться легче. История показывает, что правила диктуют те, кто обладает властью. Присвоив власть над своим телом, ты сама сможешь переписывать правила. В этой главе я показала – то, что многие считают природой, на деле интерпретация, и это снимает тревогу, замешенную на том, что ты «не такая» и не раскрываешь «женский потенциал». В следующий раз, когда почувствуете давление стандартов, спросите себя: «Когда и почему это стало правилом? Кому выгодно, чтобы я ему следовала?» Фраза «настоящей женщины не существует» означает, что нет одной идеальной женственности, которую нужно найти. Каждая из нас создает свою.

Три тела современной культуры

Встреча трех миров

Абстрактные идеи мы хорошо понимаем через конкретные ситуации, на уровне телесных переживаний и эмоций. Можно долго рассуждать, насколько разнообразна современная культура, но эту очевидность я пережила в один из дней, проведенных на курорте Шарм-эш-Шейха, в Египте.

Отель, где я остановилась, принадлежал итальянцам, поэтому там царил веселый итальянский дух с их развлечениями и гротескной буффонадой. Там были очень креативные аниматоры, и вот в один из дней они устроили целое представление – самый бесшабашный из них переоделся в женское длинное голубое платье, надел маску английской королевы Елизаветы (в то время она была жива, чтобы вы не расценили этот перформанс как откровенное кощунство) и так веселил гостей. Я пошла к бару, чтобы выпить освежающего пива, и застала невероятную сцену: итальянец в наряде Елизаветы залез на сценический столик с шестом и начал гротескно тверкать и дурачиться, а напротив, буквально в метре от него, сидела мусульманка в никабе, который закрывает лицо полностью, оставляя узкую прорезь для глаз. И практически перед ее лицом итальянец в женском платье отплясывал и крутил бедрами.

Как вы думаете – кто в этой ситуации испытал культурное потрясение? Это была я. Как философ культуры, я прекрасно понимала, каким должно быть мировоззрение мусульманки в никабе и аниматора, адепта постмодерна. Их встреча неизбежно должна была привести к скандалу. Но пока итальянец весело кривлялся, эта женщина с легким любопытством смотрела на представление, и лишь я испытывала стыд за пересечение параллельных, как я тогда наивно считала, миров. Тогда я подумала, что современность – это сосуществование множества культурных логик, которые осознают друг друга, а трудности от этого соседства испытываем мы, философы и ученые, пытающиеся описывать их по отдельности.

Культурный ландшафт современности

Мы живем в эпоху парадоксального сосуществования разных культурных логик, то есть фундаментальных программ, которые закладывают основы наших картин мира. Как нам удается каждое утро совершать невозможное: молиться Богу и общаться с ИИ, верить в бессмертие и ДНК, искать спасения души и прилагать усилия для улучшения внешности? Почему, делая инъекции ботокса, мы можем искренне считать, что это не искусственное вмешательство в наше лицо, а всего лишь поддержка естественной красоты? Ответ кроется в удивительной способности современного человека существовать в нескольких культурных логиках одновременно, не замечая противоречий – даже когда они сталкиваются в нашей собственной плоти. Наше тело стало ареной, где встречаются древние ритуалы, модернистские проекты переустройства мира, постмодернистские игры и попытки искренне выразить то, что у нас на душе. Оно – одновременно природное образование и социальный конструктор, машина и средство для самовыражения, храм и участник торгово-рыночных отношений.

Культура подобна горной породе: на первый взгляд – монолит, но при ближайшем рассмотрении в ней обнаруживаются пласты, трещины, вкрапления разных минералов и структур. Доминирующие культурные логики – словно главные компоненты гранита, определяющие общее строение, плотность и цвет. Таковы культурные логики модерна и постмодерна. Но в этой породе всегда есть вкрапления – локальные стили, забытые обряды, маргинальные практики, зарождающиеся культурные тренды – сюда я отнесла бы метамодерн, о котором мы тоже поговорим. Чтобы понять культуру, недостаточно смотреть только на поверхность. Надо научиться «геологическому» мышлению: распознавать слои, пересечения и разломы. Тогда вы сможете прочесть в собственной жизни культурные программы, которые дают вам оптику для восприятия себя и собственного тела.

Мы рассмотрим три самые яркие светские культурные логики – модерн, постмодерн, метамодерн. Есть четвертая, крайне важная – традиционная культура, связанная с религиозным миропорядком: от множества анимистических верований до монотеистических традиций иудаизма, христианства и ислама, мы подробно рассмотрим ее в следующей главе, так как, вопреки всем светским трендам на автономию и даже откровенную антирелигиозность, религиозная картина мира остается фундаментальной в современном мире.

Поэтому вполне нормально, что в одном городе сосуществуют женщина в хиджабе, биохакер с чипом в руке, бодимодификатор, неоязычник с руническими татуировками, бодипозитивщица – их тела живут в одном физическом пространстве, но они подключены к разным смысловым реальностям. Да, эти миры взаимопроницаемы, отчего в обществе возникает когнитивный диссонанс, доходящий до открытых конфликтов – от обсуждения в сети тлетворного влияния на детскую психику квадроберов до культурной отмены ряда знаменитостей после посещения скандальных мероприятий. Изучая тело, мы изучаем саму структуру современности – ее неоднородность, наложение эпох, традиций, культур, диалоги и конфликтные столкновения позиций относительно места человека в обществе.

В этой главе мы рассмотрим культурные системы, которые по-разному воспринимают тело и предписывают ему разные стратегии поведения. Интересно, к какой из них вы отнесете себя.

Культурная ситуация № 1. Модерн: тело – это умная машина

Почему люди воюют, страдают, вступают в конфликты, прибегают к насилию физическому и моральному? Все это происходит не от того, что мы по природе злы.

Модерн как культурный проект человека и его апофеоз – проект Просвещения – объясняет это так: причина человеческих бедствий – это неразумие и невежество. Мы совершаем зло из-за недостатка знания, критического мышления и интеллектуальной дисциплины, находясь во власти аффектов, предрассудков, страстей и догм. Секуляризм вытесняет религиозную догму, а традиции и предрассудки объявляются помехой свободному мышлению. Чтобы преодолеть это состояние незрелости, необходимо культивировать в себе рациональность – это путь к знаниям, которые освобождают, и к дисциплине, которая делает нас сильнее, умнее, креативнее и счастливее.

Неспроста сегодня, в 2026 году, модно говорить об инфантильности и позиции ребенка/взрослого. Но об этом уже в XVIII веке заговорил Иммануил Кант, когда в знаменитом эссе 1784 года «Ответ на вопрос: что такое просвещение?» определил проект Просвещения как «выход из состояния несовершеннолетия»[71]. Под «несовершеннолетием» Кант понимает неспособность пользоваться собственным разумом без руководства другого – будь то традиция или авторитет. Просвещение по Канту – это не просто накопление знаний, а становление автономной личности, которая способна критически мыслить, принимать решения и брать ответственность за свою жизнь. Это путь от инфантильной зависимости к зрелой свободе. В современном дискурсе, когда говорят о позиции взрослого, инфантильности, личных границах и осознанности, часто не осознают, что повторяют кантовскую идею: зрелость – это самостоятельность мышления.

Как