Крыло Ужаса - Дэвид Гаймер

Ольгин запнулся.

Воздух в ангаре изменился. Здесь не стреляли, но неожиданно это место наполнилось запахами кордита, озона и фуцелина. Металлический стеллаж зазвенел вырванными обрывками звука. Как будто безумный магос нарезал вокс-файл, после чего склеил ленту и проиграл назад беспорядочную запись. Вопли. Стрельба. Дюжина разных видов оружия. Редлосс мог идентифицировать их по мимолетным звукам, но Ольгину не хватало тяги его брата к орудиям смерти. У Ольгина было в лучшем случае полсекунды обработать беспорядочный сенсорный шквал, прежде чем ангар наполнился телами.

Это не было похоже на телепортацию.

Вид насильственного переноса тела через варп оставлял специфический неприятный привкус во рту. Словно через твою кожу проходит переменный ток, пока в животе постепенно растворяется капсула с ядом. Это походило на медленную пытку. В этот раз все произошло мгновенно. В один миг Ольгин, Риган и альфа были одни. В следующий — уже нет. Как будто какое-то апокалиптическое д-оружие сгребло Льва, Эйронимакса и все остальное в радиусе двадцати метров, а затем доставило их сюда.

Доспехи Темных Ангелов были нагреты и дрожали от последнего испытания. Их окутывал дым, который еще не рассеялся в более разряженном воздухе, в котором они оказались. Землю у их ног устлали медный песок и небольшие кучки использованных магазинов. Все свидетельства говорили о том, что всего несколько мгновений назад они были в тяжелой ситуации, но теперь были невозмутимы, как статуи.

Перенесенные вместе с ними лоялистские адсекулярисы не были готовы к тому, что произошло. Воздух разрезал лазерный огонь митраружей, все еще стреляющих по целям, которые теперь находились в десятках тысячах километрах на Тагрии, вместо них терзая бронированные контейнеры, замки и предупреждающие печати. Шквал лучей оставил ожоги на нагруднике и наруче Ольгина. Болт пробил грудь Ригану и вышел из спины, оставив дыру, через которую смертный воин мог просунуть руку. Генерал-заместитель умер, не издав ни звука. Прежде чем Ольгин осознал, что происходит, награнский альфа молниеносно отреагировал. Он был под огнем, а его магос погиб. Он развернул болтер «максима» на адсекулярисов, и в тот же миг Волчий Клинок с воем разрезал его шею в фонтане маслянистой крови и бледной плоти.

Наступила тишина.

Магос Эйронимакс огляделся так, словно его накрыло взрывом фотонной гранаты.

— Что сейчас произошло? — Он увидел тело Ригана. На нем лежал обезглавленный альфа. — Что вы сделали?

Проигнорировав его, Лев подошел к Ольгину. Несущий Смерть опустился на одно колено. Сделал он это в равной степени из-за страха потерять сознание и уважения к примарху. В голове все перемешалось. Он знал только одно устройство на борту «Непобедимого разума», которое могло провести так безупречно массовую телепортацию. Тухулха. Варп-механизм, который примарх вырвал у Каласа Тифона на Пердитусе. Ольгин закрыл глаза, не смея смотреть на то, что они видели. Рот наполнился горьким привкусом. После усмирения Гибельного шторма Ольгин и Редлосс взяли со Льва клятву, что необходимость в чуждой технологии отпала.

Лев положил руку на шлем Ольгина. Вес перчатки пригнул голову избранного лейтенанта.

— Все закончилось, Ол.

Ольгин не понимал. Все, что он чувствовал — возвращение его уверенности, убежденность справедливой войны — превратилось в радиоактивную пыль, осыпающуюся между его пальцами.

— Я думал, что мы собирались помочь им.

— Нет, Ол. Я сказал тебе, что они собираются помочь нам.

— Но вы возглавили главную атаку на ворота.

Примарх убрал руку. Ольгин поднял голову. Лицо Льва нахмурилось, словно он сделал нечто необходимое, но неприятное.

— Как я сделал на Кровавой Горе, — сказал Лев.

Ольгин опустил голову, в этот раз по собственному желанию.

Теперь он понял.

Глава 6

Честь Льва

— Он — единственный из моих братьев, кого я терпеть не могу. Я никогда не знаю, о чем он думает…

— Альфарий о Льве

I

Битва у Кровавой Горы, иначе называемой на старом лесном диалекте Сангрулой, была последним великим сражением Ордена Калибана. Перед тем как он стал легионом. Там Лев разбил Рыцарей Люпуса и привлек под свои знамена всех рыцарей Калибана. Эта битва, наконец, позволила Льву начать зачистку последней великой пустоши — Северной Чащи. Для Редлосса воспоминания о том дне несли горьковато-сладкий привкус. Битва произошла вскоре после его включения в Орден, но до великого открытия космоса. И тот десятилетний мальчик, которым он был, имел все причины бояться, что последняя и величайшая битва в человеческой истории только что прошла без него. Пришлось потратить некоторое время, которое по утверждению Ольгина лучше было бы провести в медитации и тренировке, но Редлосс нашел апотекария по имени Боргиас, который участвовал в той битве. С задумчивым, устремленным вдаль взглядом, как будто пропасть между ветераном и неофитом была высечена в тот день в камне, Боргиас рассказал о своих впечатлениях от той битвы. Он поведал о том, как Лютер и Лев упорно мчались прямо на ворота Сангрулы с гордо развевающимися знаменами. Одно лишь присутствие этих двух воинов отвлекло внимание Рыцарей Люпуса от настоящей атаки, которую возглавил сар Гадариил на западные подступы. Редлосс слушал и впитывал информацию. Он пришел к выводу, что в битве за Тагрию он провел настоящую атаку, которую скрыла сангруланская уловка Льва. Примарх отвлек Механикум своими знаменами, пока Редлосс разрушал индустриальную мощь Тагрии.

Он не ожидал… этого.

Обломки уничтоженной Тагрии заполнили экраны окулюса. Орбитальные платформы, которые еще не были уничтожены, медленно деформировались под неустанным циклонным давлением. Вихревые импульсы растекались через поле обломков, вытягивая куски металла — некоторые величиной в сотни километров в поперечнике — к краям облака. Это зрелище леденило душу. Ты словно стоял на береговой линии и смотрел на огромную морскую битву, на выброшенные на берег обломки. Совесть Редлосса тревожил не сам факт разрушения. Он первым и громче всех возликовал, когда Кемос погиб от орудий «Непобедимого разума», и поддерживал уничтожение следующих за ним миров. Не тревожило его и скрытие подлинных намерений от Механикус, так как он был Темным Ангелом и знал, что знание оставалось могущественным, только пока его оберегали. И не из-за магоса Эйронимакса, который сейчас кричал и проклинал из нуль-камеры на одной из темных палуб, где ранее обитал Конрад Кёрз, так как на борту флагмана хватало темных и недостойных упоминания вещей.

Нет, его беспокоило то, что примарх не счел нужным сообщить ему.

Заместитель должен знать, что у его повелителя на уме. Если бы что-то случилось с Редлоссом, тогда протокол Последнего Вздоха гарантировал бы, что Данай или Гавейн смогут выполнить его волю так, словно их командир все еще был здесь, чтобы