Крыло Ужаса - Дэвид Гаймер

удар, который покончит с этой борьбой так или иначе. Беллонитрикс могла остаться внутри стен и засыпать их артиллерийским огнем, но вместо этого совершила вылазку, чтобы полностью и окончательно разбить Эйронимакса.

Он гадал, такой ли будет битва за Терру между воинами, которые десять лет назад назвали бы друг друга родичами, после того разнесли каждую груду камней, которая имела значение? Разыгрывалась ли эта сцена перед сотней цитаделей квантовыми отголосками того небывалого конфликта, который велся из-за Императорского дворца? Искали ли сейчас друг друга Император и Гор среди пепла своих грез, как делали это здесь сам Эйронимакс и претендент?

Разбитая стена ризницы ауксилии рухнула перед носовыми зубьями макрокаридного эксплоратора.

Выехал бронетранспортер на низком гусеничном шасси с кроваво-красными бронеплитами, покрытыми золотой гравировкой. Его верхний лобовой лист имел форму головы в шлеме, как будто сам Бог-Машина Марса вез своих воинов на войну. Машина резко остановилась. Обломки скатились с ее покатой крыши. Рампы врезались в пермакрит и извергли полдюжины огромных зверей в пустотной броне. Огрины-харониты. Они были джаггернаутами трехметрового роста из плоти и стали, к их ужасающе громадным телам недолюдей грубо прикрепили кибернетику. Пыль от разрушенной ризницы накрыла свиту Эйронимакса, образовав налет на его конверсионном поле. Магос открыл огонь из своего орудия. Грубая мускулатура продуктов мерзкой технологии наполнили его ненавистью.

— Даже обладая богатствами мира-кузни, ты обратилась к этим нечестивым технологиям. Как сильно ты пала.

Магос-прайм Эйронимакс Велтарэ убивал геометрически.

Каждый шаг вперед давал ему еще два, каждый убитый враг — еще двоих. Гравитонный импульс расколол броню огрина и смял его брюхо, через искореженные пластины потек густой органический суп. Зверь взревел, боль «пересиливала» даже его почти абсолютные системы подчинения. Следующий огрин отшвырнул сородича в сторону, двигаясь вперед, словно бульдозер.

Стрелковые цепи адсекулярисов изжарили атакующего киборга дочерна. Стаи кибер-оккулярис поливали его лазерами. Он продолжал идти, врезавшись в адсекулярисов и принявшись рвать людей на части. Бесстрашные воины продолжали стрелять, поддерживая темп огня, даже когда один, затем два и даже три огрина прорвались через их ряды.

Технотрэлл ударил в бедро зверя прикладом своего митраружья, после чего оказался в клешне харонита, которая раздавила его от ключицы до коленных чашечек. То, что огрин отшвырнул, едва ли было человеком. Страж-автомат сциллакс Эпсилон-мю убил одного огрина своими боевыми дендритами, но остальные игнорировали трэллов, стараясь отбросить их массой, бесхитростно прорываясь к Эйронимаксу. Придерживаясь своих протоколов до десятичного знака.

Эйронимакс отказался делать шаг назад.

С близкого расстояния его гравитон уничтожил ближайшего огрина, смяв его массу в мясной шарик размером с кулак, который расколол при падении пермакрит. На магоса заревел следующий зверь. Обезумевший от стероидов огрин был вдвое выше Эйронимакса. Окруженная тепловой дымкой туша была усеяна лазерными ожогами. Из тела Эйронимакса выросли две дополнительные конечности. Активировался силовой клинок. Зажужжал цепной кулак. Огрин ударил гигантской клешней. Магос пригнулся и врезал цепным кулаком в живот. Оружие разрубило броню и вырвало плоть. Лоботомизированный недочеловек не почувствовал этого. Он разрубил лучевой и локтевой адамантиевые прутья цепного кулака одним ударом клешни, а затем свалил магоса. Потеряв энергию, цепной кулак остановился, застряв в животе зверя. Отсеченная конечность шипела электричеством. Огрин сделал шаг вперед и поднял коготь.

На лицо Эйронимакса брызнула кровь. Колени огрина обмякли, затем подогнулись, и он рухнул на землю рядом с магосом. Казалось, удар сотряс что-то рыхлое, и голова огрина сползла с жуткого зазубренного разреза поперек шеи. Она с глухим стуком упала возле Эйронимакса. Следом рухнуло тело и раздавило голову.

Над Эйронимаксом стоял Лев. Остаточные разряды энергии телепортации все еще ползли по витому орнаменту доспеха. Примарх протянул руку в черной латной перчатке.

Эйронимакс счел свою отвагу неравной, чтобы принять помощь.

— Я начинал бояться, что вы не прибудете вовремя, — сказал он.

— Прежде чем мои корабли могли приблизиться, необходимо было очистить ближайшую орбиту от защитников. — Это было не извинение, но тот максимум, который мог получить смертный. Пока Лев говорил, терминаторы его почетной стражи вырезали последних из огринов-харонитов, а затем приступили к уничтожению макрокаридного эксплоратора и стены, в которой он застрял. Над ними с воем пронеслась эскадрилья десантно-штурмовых «Громовых ястребов», которые доставили новых легионеров.

— Здесь предатели Тагрии найдут нас.

V

Мирмидонка-секутор была хороша. Каждая пропорция ее конструкции безупречна, каждый функциональный элемент ее формы и действия рассчитан до тысячной доли. Ольгину понадобилось два быстрых обмена ударами, чтобы раскусить ее. Он опустился на одно колено, когда силовой топор секутора с шипением устремился к его шее, и опустил свой меч на наплечник параллельно наклону спины. Топор ударил по клинку и соскользнул. Менее подготовленный воин утратил бы равновесие, открывшись для удара в челюсть крестовиной меча или наплечником, но секутор была мастером войны. Сегменты ее тела щелкнули, вращаясь в противоположные стороны, затем она ответила пневматическим шквалом атак. Ольгин чуть отступил. Он парировал каждый удар, контратакуя при каждой возможности, доведенные до автоматизма комплексы движений Спирали соединялись в непреодолимую защиту и неотразимую атаку.

Вот, что значило быть Темным Ангелом, рыцарем Ордена Калибана. Быть свободным от интриг. И сомнений.

С металлическим треском поршневые конечности секутора выбросили ее вперед. Ее ноги оторвались от земли, как будто она включила скрытый прыжковый ранец. Вспыхнул свет, и из встроенных в кисти и плечи лазеров выстрелили лучи, хлеща по броне Ольгина. Это был только отвлекающий маневр. Несущий Смерть проигнорировал их, сфокусировавшись на топоре.

Получив больше времени, чем он рассчитывал, Ольгин отступил в сторону, затем взмахнул мечом диагональным восходящим ударом, отрубив ноги секутору.

Она перевернулась и рухнула на спину, но это ее не остановило.

Ольгин повернулся и впечатал ногу в ее тело, прежде чем секутор смогла открыть огонь.

Понадобилось еще шесть ударов ногой, чтобы, наконец, покончить с ней.

Броня фыркнула, как хорошо тренированный боевой конь, ее кровь вскипела от поединка. Ольгин поднял голову.

Мирмидонцы-секуторы и их трэллы-адсекулярисы выскочили из своей засады, когда широкие магистрали десантных пристаней сжались до узких проходов, которые питали мегазаводы. Располагавшиеся близко друг к другу толстые стены из матово-серого пермакрита и оцинкованной стали были покрыты толстым слоем суборбитального льда. Понадобится нечто более мощное, чем «Поборник», чтобы проделать путь через них. Ольгин сразу же разгадал ловушку, но не смог придумать более быстрого способа выманить врага, кроме как броситься в нее.

Мертвые лежали грудами, по трое друг на друге, в основном легко бронированные адсекулярисы, разорванные масс-реактивными снарядами или разрубленные надвое силовыми клинками. Болтеры продолжали греметь. С каждой выстрелом стены освещались светом и огнем, демонстрирующим кровавые брызги, словно скрытые