Крыло Ужаса - Дэвид Гаймер

выделялся. Случайно или умышленно он сел прямо напротив Льва. Ольгин поправил свою оценку. Адепты Механикума ничего не оставляли на волю случая. Гость занял видное место, противопоставляя себя самому примарху, и сделал это с определенной целью. Бронзовый, словно статуя, адепт был облачен в парадную кирасу золотого доспеха, изготовленную в подражание анатомически гиперболизированной человеческой форме. По мнению Ольгина на магосе Механикума она выглядела в лучшем случае иронично, в худшем — заносчиво.

Капитан Врей обошла стол и что-то прошептала на ухо Льву, слишком тихо даже для Ольгина, сидевшего слева от примарха. Затем она отступила и стала по стойке «смирно» за его плечом, оставив буфер из пустых кресел между представителями Механикума и Темными Ангелами. Она даже не попыталась никого представить. Магосы не говорили. Как и Ольгин с Редлоссом.

Эта честь принадлежала не им.

Лев наклонился вперед, поставив локти на высокий стол и опустив подбородок на кончики пальцев. На его лицо упал свет, и глаза слегка изменились в цвете. Так может меняться окраска лесного полога с темно-зеленого на светлый во время конной езды. Лев размышлял. Это было свойственно его натуре. Ольгин подозревал, что даже в краткие периоды сна примарх ломал голову над параноидальными подозрениями и страхами, пробуждая призраков одновременно умелых и злобных, чтобы давить на тех, кто в действительности таковыми не являлись.

— Что привело представителей Механикума к моему столу? — спросил он после почти пяти минут беспокойных размышлений каждого присутствующего.

— Меня зовут Эйронимакс, — представился золотой магос, наклонившись вперед, словно подражая примарху, но только этим движением. Смотреть примарху в глаза было мудро только в редких случаях. — Главный мастер Тагрии. — Его взгляд скользнул вбок, словно ища поддержки у товарищей-адептов. — И теперь мы зовемся Механикус. Возможно, вы не слышали об этом.

— Не слышал? — переспросил Лев.

— О постановлении о Двойном наследовании, образовании Адептус Механикус и возвышении Загрея Кейна, благословенного Омниссией, в Верховные лорды Терры.

Редлосс и Ольгин обменялись взглядами. Ольгин покачал головой.

Он видел то же самое в Магна Макрагг Цивитас в ходе устроенной там Кёрзом короткой и кровавой кампании террора. Слухи. Толки. Даже в лесах Калибана не царила такая враждебность и полное отсутствие света. Он слышал разговоры о том, что Девятый орден уничтожен, а Корсвейн мертв, что Лютер пал при обороне Калибана, что Лютера видели на старой Земле подле Гора. Откуда брались подобные истории? Он понимал, как они разрастались, но кто сеял первые семена и зачем?

Неожиданно ему на ум пришли Смотрящие, и он подавил дрожь.

Возможно, и никто, и по причинам, которые человеческий разум не мог выразить.

— Кажется маловероятным, что Верховные лорды предоставили вашему повелителю место среди них, — сказал Лев после соответствующего обдумывания. — Или то, что он отказался от собственной власти ради этого. Я бы не стал.

— Увы, неправдоподобие и невозможность — совершенно разные понятия, — ответил Эйронимакс. — Десять лет назад мы бы сочли гражданскую войну маловероятной. Я бы счел эту встречу маловероятной.

— Я так понимаю, что вам приходилось встречаться с одним из моих братьев.

Эйронимакс взглянул на Врей. Он поерзал в кресле. Челюсть немного сместилась, словно он запоздало прикусил свой язык.

— С Альфарием, — сказал он с явной неохотой. — Да. Редкая честь, на тот момент.

— И каким вы нашли моего брата?

— Замкнутым.

Лев поднял бровь, скорее приглашая, нежели приказывая продолжить мысль.

— Вы не сильно отличаетесь.

Редлосс замер от ощутимого оскорбления, но Лев как будто улыбнулся. На миг.

— Объясните, как вы сумели так долго продержаться, — спросил примарх.

Один из магосов наклонился вперед. Его форма была гуманоидной, но и тяжеловесной и со странными контурами, словно он носил нечто вроде антропоидного панциря под алой мантией. Его не представили.

— Когда легионы титанов отозвали из миров-кузней на защиту сегментума Соляр, мы стали легкой мишенью. Большинство из наших миров пали или просто перешли на сторону Гора и осадили тех, кто не стал.

— Разрешая старые распри, — согласился другой магос.

— Получив место среди Верховных лордов, фабрикатор Кейн позволил отправить подкрепления на выжившие миры-кузни, — напомнил им Эйронимакс.

— Несколько легионов скитариев, — пожаловался первый. — Слабая помощь против богов-машин предателей.

— И слишком поздно, Эйронимакс, — заговорил четвертый на скрипучем низком готике. — Находясь на дальнем краю Железного коридора, Тагрия была одарена двойной удачей, будучи дальше всех от Исствана и ближе всех к Солу. Эти подкрепления прибыли вовремя, чтобы помочь тебе отступить к Тагрии XII.

Ударение на слове отступить было настолько же ворчливым, насколько безошибочным.

— Они прибыли вовремя, потому что я действительно сражался за свой мир, Менелюкс, — ответил Эйронимакс. — Возможно, если бы ты не сбежал с Рассвета при первых авгурных данных об авангарде Гора, то не был бы сейчас обязан мне, а твой клон-сын не правил бы в качестве марионетки Келбор-Хала.

Названный Менелюксом магос издал поток кода, но затем замолк, дергая дендритами.

— Возможно, эти споры можно придержать, пока вы не окажетесь на своем корабле, — прорычал Редлосс. — Чтобы не испытывать терпение примарха.

И снова Лев на миг улыбнулся.

— Я согласен, — Эйронимакс сердито взглянул на своих братьев, пока они не стихли.

— Тагрия все еще снабжает силы Гора? — спросил Ольгин. В ответ на бесстрастное выражение магоса он продолжил. — Последний призыв был послан самим Гором, всем силам и кораблям снабжения собраться на Бета-Гармон.

— Тогда почему вы здесь, а не там? — спросил последний из пяти магосов.

Ольгин опустил взгляд, не в состоянии дать ответ, который мог удовлетворить все его клятвы и его честь.

— Вы говорите, что получили новости с Терры, — вместо него ответил Редлосс. — Тогда должны были сами узнать.

— У нас не вышло, — покачал головой Эйронимакс. — Магос-претендент Тагрии, техноведьма по имени Беллонитрикс оставалась на связи с нашими бывшими контактами в Двадцатом легионе. Мои астропаты перехватили множество сообщений, но их осталось мало, и они изнурены. У меня не осталось ресурсов для дешифровки всех посланий.

Казалось, Лев был удовлетворен этим ответом.

— Так чего вы хотите от нас? — спросил Ольгин, подняв взгляд.

Эйронимакс поднял скипетр и положил его на стол перед собой. Метровой длины жезл имел форму крозия с украшенной драгоценностями и крайне замысловатой шестеренкой Механикума на верхнем конце. Скипетр издал глухой тяжелый стук от соприкосновения с лакированной поверхностью стола.

— Это провозглашает меня законным правителем Тагрии.

— Любой может взять палку и заявить о своих правах, — заметил Лев.

— Я хочу отбить Тагрию. Вы хотите навредить магистру войны издали. Наши интересы больше пересекаются, чем расходятся.

Лев нахмурился, погрузившись в размышления. Его лицо было идеально бесстрастным, мрачная невозмутимость и золотые локоны усталого ангела. Врей что-то