Тот, кто выжил - Ольга Владимировна Которова

упал на пол, но никто из них не обратил на это внимания. Мила, продолжая целовать Давида, стянула свой рюкзак, а следом — шапку и куртку с сапогами. Она даже сняла перчатки, не задумываясь и не боясь, что, прикоснувшись голыми руками к коже мужчины, увидит его смерть.

Давид подхватил Милу на руки и уверенно направился к кровати. Он прекрасно знал, куда идти: мебель в номерах стояла на одних и тех же местах.

Мила забыла обо всем на свете. Она слишком давно не была с мужчиной и сейчас наслаждалась каждым мгновением. Давид ей и раньше нравился, а теперь она перестала сомневаться и приняла то, что и правда влюбилась. Да, у него немало странностей, но, положа руку на сердце, разве у Милы их меньше?

Их близость длилась не один час. Давид целовал каждый сантиметр ее тела, а Мила плавилась под его ласками словно ее обожаемый шоколад на солнце. Она чувствовала себя если не любимой, то желанной, и эти эмоции пьянили сильнее любого алкоголя.

Они уснули вместе в ее кровати. Мила ощущала приятную тяжесть мужской руки на своем бедре, и ей это безумно нравилось. А прежде, чем провалиться в сон, она подумала: «Хорошо бы все это продолжалось как можно дольше».

Давид

Давид проснулся от ощущения десятков чужих взглядов, а после услышал и многоголосый шепот, оседающий внутри тяжелым комком. Он открыл глаза и вздрогнул: прямо над его лицом нависал призрак женщины, смотрящий ему в глаза своими черными прогнившими глазницами. Давид даже почувствовал сладковато-приторный запах смерти, перебиваемый вонью разложения. Он глянул через плечо на Милу. Девушка спала, повернувшись к нему спиной, и ничего не слышала.

Призраков становилось все больше и больше. Давид понятия не имел, что случилось, почему духи так неожиданно пришли. На ум приходило лишь одно: кто-то целенаправленно призвал их к нему.

Сделав пасс, Давид прошептал заклинание. Шум тут же стих, а затем и силуэты призраков начали исчезать. Через секунду в комнате не осталось ни одного духа.

Осторожно, чтобы не разбудить Милу, Давид поднялся с кровати, быстро и бесшумно нашел свою одежду, оделся. Его мозг, еще недавно затуманенный алкоголем и усталостью, очистился, и пришло сожаление. Нет, он не жалел о том, что переспал с Ардо. Эта ночь была потрясающей, возможно, самой лучшей из всех, которые он провел с женщинами. Давид жалел о том, что сблизился с ней, что, переступив этот рубеж и став кем-то большим, чем коллегой, он дал Миле надежду на будущее.

Только вот у них нет будущего.

Он чистильщик. Его работа не позволяет иметь семью, потому что, в первую очередь, она опасна для тех, кто рядом. Давид совсем не хотел каждый раз, уезжая на задание, беспокоиться о близких и переживать, что какое-то его неправильное действие может привести к ним опасность. Он не мог допустить, чтобы его любимым причинили боль. Любимые люди — это слабость, а Давид не желал быть слабым. Поэтому он никогда не заводил семью и не привязывался к людям.

Лежащую на полу одежду Милы он собрал и аккуратно сложил на стул. Курточку с рюкзаком повесил на вешалку. А прежде чем выйти из номера, достал из кармана куртки десятирублевую монету и превратил ее в артефакт, отгоняющий призраков. Миле это не повредит.

У него в комнате лежал такой же: сделал сразу, как они заселились в гостиницу. Давид был проводником между миром живых и миром мертвых, и, стоило ему где-то показаться, призраки слетались к нему будто мухи на мед. Причем приходили когда им заблагорассудится, не считаясь с его желаниями. Конечно, он мог бы зачаровать комнату, как Милы, так и свою, защитными рунами, но сделать артефакт гораздо проще и не особо затратно по силе.

Положив монетку на тумбочку, Давид посмотрел на крепко спящую Милу. Захотелось прикоснуться к ее лицу, погладить нежную кожу и поцеловать, вдохнуть аромат желанного тела, но он отбросил эту идею. Быстро развернувшись, вышел из номера Ардо и пошел в свой, благо тот находился всего через одну дверь.

К сожалению, на этом сюрпризы не закончились.

Стоило Давиду отпереть замок и войти в комнату, как он тут же почувствовал неладное. Медленно закрыв за собой дверь и не включая свет, он произнес призыв. Черный камень перстня на указательном пальце засветился, но это свечение мог увидеть лишь человек со способностями. А затем мимо пронесся холодный ветерок — это Давид выпустил духа рода, чтобы тот проверил помещение.

Дух рода, вернувшись, сообщил, что в номере и правда кто-то побывал. Этот неизвестный оставил здесь магические следы, только не похоже, что он колдовал, скорее, проверял, нет ли магических ловушек. Сейчас же все чисто и опасности нет.

Выслушав отчет призрака, Давид наконец сделал шаг вперед и нажал на выключатель. Помещение затопило ярким светом.

Интуиция не подвела его и в этот раз. Если бы Давид не обладал силой, он бы ни за что не заметил чужого присутствия. И та же интуиция буквально кричала: к нему в номер приходил тот, кто убил библиотекаря, кто следил за Давидом у кафе, кто обследовал здание завода и кто вызвал полицию, когда они с Милой проводили ритуал в читальном зале. И он же забрал душу Татьяны, чтобы Давид не смог его вычислить.

Сложив в уме все, Давид больше не сомневался: это не обыкновенный человек. Убийца наверняка работает на «Око бесконечности» или на тех, кто, как и бывший питерский глава, ведет свою никому не ведомую игру.

Достав телефон из кармана куртки, Давид посмотрел на дисплей. Три ночи.

Раздевшись, он пошел в душ. И там, стоя под прохладными каплями воды, размышлял не о том, что делать с оставившим в номере следы магии незнакомцем. Его мысли занимало произошедшее недавно у них с Милой. В итоге он пришел к выводу, что ему нужно от нее отдалиться. Дать понять: это всего лишь приятно проведенная вместе ночь, не больше. Пройдет время, и Мила сама осознает, что между ними ничего не может быть. А он, как закончится это задание и они найдут оборотня или опровергнут его существование, уедет из страны и забудется работой.

Глава 12

Мила открыла глаза и уставилась на едва начавшее светлеть небо за окном. Сонно потерла ладонями лицо, а после

Воспоминания о произошедшем обрушились на нее внезапно. Перед мысленным взором вспыхнули картинки: они с Давидом разговаривают в редакции газеты об Андрее