Тот, кто выжил - Ольга Владимировна Которова

Давид уверенно покачал головой.

— Ситуация в корне отличается от той, в старом доме рыбака. Как минимум — здесь нет злых духов, желающих смерти живым. И пока не стало поздно, я собираюсь поговорить с Татьяной.

— И какая роль отводится мне?

Давид широко улыбнулся и подмигнул.

— Стоять на стреме.

Ардо открыла рот, но Давид не собирался ничего слушать. Он развернулся и зашагал дальше.

— Подожди! — Мила догнала его. — Куда ты идешь? — спросила, когда они прошли мимо входа в здание библиотеки.

— Ищу слепую зону. Не можем же мы под камерой пройти через главный вход, верно?

Мила поискала глазами красный огонек камеры видеонаблюдения и обнаружила его под крышей. С этого ракурса камеру скрывал козырек, поэтому сразу она ее и не заметила.

Давид целенаправленно куда-то шел по тротуару. Вскоре Ардо, неотрывно следующая за ним, поняла, что идут они к соседнему зданию, в окнах которого не горел свет. Обойдя это здание, они снова вернулись к библиотеке, но с внутреннего двора. Мила теперь сообразила, почему Давид поступил так. Чтобы не попасть в радиус обзора камеры видеонаблюдения, он прошел дальше, тем самым отводя от себя подозрения.

Остановившись у запасного выхода, Давид попросил:

— Посветишь?

Он протянул Миле маленький фонарик. Она забрала фонарик и встала рядом, светя на дверь.

Первым делом взяв из рюкзака тонкие черные перчатки и надев их, Давид вытащил отмычки в виде брелока. Он опустился на одно колено и принялся копошиться в замочной скважине.

Мила светила фонариком на дверь и дышала через раз, постоянно прислушиваясь в окружающей обстановке. Ощущая, как с каждой утекающей секундой все сильнее разгораются в душе страх и волнение, она недовольно поморщилась. Что-то слишком часто эти эмоции стали посещать ее на заданиях. Раньше, работая следователем, она не испытывала и десятой доли подобного.

Где-то вдалеке слышался лай собак, иногда с дороги доносился шум проезжающих мимо машин. И в этой обычной городской тишине неожиданно раздавшийся щелчок замка заставил Ардо вздрогнуть. Рука с фонариком дернулась.

— Прошу, — пригласил Давид, толкнув дверь.

Он встал, отряхнул штанину. Подхватил с земли рюкзак, забрал у Милы фонарик и вошел в библиотеку. Ардо плотно прикрыла за собой дверь, достала из кармана куртки телефон. Включив фонарик, она повела им из стороны в сторону. В помещении было темно и тихо.

— И что теперь? — прошептала Мила, осторожно двигаясь за Давидом.

— Нам в читальный зал. Как я понял, именно там нашли тело библиотекаря, — негромко отозвался мужчина.

Мила тревожно прислушивалась к любому шороху. Ей чудилось, что сейчас откуда-нибудь выскочат полицейские и заберут их в участок. Но опасалась она зря. Здание пустовало, лишь слышались их с Давидом шаги и дыхание.

Недлинный коридор с открытыми дверями привел их в читальный зал, заставленный стеллажами с книгами и столами для посетителей.

— Закрой, пожалуйста, жалюзи, — велел Давид. — Нам нельзя вызывать ничей интерес.

Кивнув, Мила прошла к окнам. Стараясь держаться так, чтобы ее не было видно с улицы, она закрыла жалюзи на одном окне, затем перешла к следующему. Закончив со всеми четырьмя окнами, Ардо вернулась к Давиду. Он уже сдвинул столы, освобождая себе пространство для работы.

— Как мне еще помочь? — спросила Мила.

— Возьми в рюкзаке три свечи и зажигалку. Выстави свечи в треугольник. Расположи их так, чтобы в середине треугольника осталось достаточно места для меня. Подожги фитили, — проговорил Давид, отставляя в сторону стулья, чтобы те не мешали.

К тому времени, как Мила выставила в требуемом порядке свечи и зажгла их, он успел рассыпать вокруг соль, пакетик которой выудил из рюкзака.

— Отлично, — оценил итог работы Давид, окинув получившуюся конструкцию придирчивым взглядом. — А теперь тебе самое важное задание. Встань у окна и следи за улицей. Никто не должен знать, что мы здесь.

— Сомневаюсь, что найдутся еще ненормальные, жаждущие припереться для проведения ритуала на место убийства, — язвительно фыркнула Ардо.

Давид лукаво посмотрел на нее.

— В жизни случается всякое.

С этим Миле пришлось согласиться. Она столько всего повидала, что спорить просто-напросто глупо.

Отойдя к окну, она приподняла ламель. Тихо, безлюдно, неярко освещают дорогу фонари. Оторвавшись от созерцания сего пейзажа, Ардо повернулась к напарнику. Она не раз наблюдала, как он вызывает духа, но любопытство от этого меньше не становилось.

Давид достал из рюкзака тетрадь. Мила уже видела ее, в ней содержались ритуалы и заклинания. Следом появились небольшая металлическая чаша, перевязанный бечевкой пучок каких-то трав и черная плотная ткань. Пройдя в середину треугольника из свечей, Давид опустился на колени. Расстелил на полу ткань, поставил на нее чашу и положил внутрь пучок. Затем, сопровождая все какими-то непонятными словами, поджег травы.

Мила смотрела на его действия, а сердце у нее непроизвольно замирало: слишком уж ярко отпечатался в памяти последний призыв духов. Оставалось надеяться, что сегодня они с напарником выйдут отсюда живыми.

Травы быстро загорелись, но Давид потушил огонь, и теперь они медленно тлели. По читальному залу поплыл густой дым и неприятный запах, от которого у Милы во рту стало горько, а нос и глаза защипало. Она прикрыла лицо ладонью, удивляясь, как Давид сидит рядом с источником этой вони, еще и умудряется что-то шептать. Голос его становился все громче, но слов Ардо по-прежнему не разбирала, до нее доносились только обрывки фраз на неизвестном языке.

Внезапно Миле пришла мысль о пожарной сигнализации. А ведь и правда, от такого едкого, густого дыма могут сработать датчики! Ардо подняла глаза, чтобы найти их на потолке. Но ни одного не обнаружила. Да и сирена пожарной тревоги молчала. Поняв это, Мила облегченно выдохнула.

Давид закончил произносить заклинание, накрыл чашу краем черной ткани и взял тетрадь. Открыв ее на нужной страничке, он сделал два-три пасса правой рукой. И Мила могла бы поклясться, что темный дымок от трав, окружавший мужчину, заколыхался. Откуда-то повеяло смертельным холодом. По телу Ардо побежали колючие мурашки, и она шумно втянула воздух сквозь зубы, понимая — пришли духи. Так всегда происходило, когда Давид совершал призыв.

Мила отошла назад, встав ближе к окну. Ей хотелось оказаться как можно дальше от Давида и всего того, что он сейчас делает. Но она бы ни за что не согласилась подождать где-нибудь в другой комнате. Было страшно, да, но в то же время