Тот, кто выжил - Ольга Владимировна Которова

заметил мою машину. Я потом проверил кусты, откуда этот ночной гость вился, но, кроме следов от обуви, ничего не обнаружил. Точно могу сказать, что это мужчина: высокий, крепкого телосложения.

— Как интере-е-есно, — протянул Давид, поставив кружку с кофе на стол. — Очень, очень интересно. Считаешь, он искал в здании что-то?

— Ну а для чего же еще он приходил? Не металлолом же собирать или клад откапывать! — вспылил Федор. Посетители за соседним столиком на него покосились, и Мареев сбавил тон: — Кому-то еще известно о лаборатории и оборотне.

— Но кто может знать? — Мила вопросительно посмотрела на мужчин. — И тем более он объявился тогда, когда в город приехали мы.

— Кто-то, — припечатал Давид. — Необходимо сообщить о нем Громову.

Покончив с завтрако-обедом, троица вернулась в гостиницу. Как и вчера, они собрались в номере Федора. Позвонили Евгению Валерьевичу и рассказали обо всем случившемся. После долгого разговора и обсуждения найденной информации сомнения, что кто-то четвертый тоже ищет оборотня, исчезли. Правда, неясным оставался вопрос, как этот некто обо всем узнал. Да, существовали мифы и домыслы жителей городка, но все было из разряда легенд и слухов. Неужели кто-то, как и Громов, нашел документы?

Или в их команде появился «крот».

Это предположение Мила и обдумывала, пока слушала разговор мужчин. О том, куда она с коллегами поехала, знало шесть человек: Давид, Федор, Евгений Валерьевич, Иван, Александр и Вениамин. Все. Но информация как-то просочилась. И кто же тогда предатель?

Мила и представить не могла никого из перечисленных в этом качестве, а потому усилием воли отбросила мысль о предательстве. Мало ли, вдруг существовали еще какие-то документы. Или кто-то из приближенных бывшего главы питерского отделения «Ока» решил проверить исход неудачного эксперимента.

После завершения беседы с начальством Федор лег отдыхать, а Мила и Давид поехали в редакцию газеты. Они планировали разузнать что-нибудь о журналисте, написавшем ту статью об оборотне. Вообще-то, по плану Мила должны была днем дежурить у завода, но из-за того, что Давида с утра забрали в полицию, они с Федором полдня провели в ожидании. Еще и на звонок Громову много времени ушло. В итоге слежку за химзаводом пока приостановили.

До редакции они ехали молча. И только припарковавшись, сидящая за рулем Мила разрушила гнетущую тишину:

— А что мы им скажем?

Давид непонимающе посмотрел на нее.

— В каком смысле?

— Ну не можем же мы с порога огорошивать всех вопросами о журналисте, писавшем статьи в девяностых годах. Нужно как-то объяснить, откуда мы о нем узнали и почему им интересуемся.

— Не будем отходить от первоначальной легенды, — после непродолжительных раздумий решил Давид. — Мы — журналисты, приехавшие написать цикл статей о городе. Изучая различные материалы, не раз натыкались на статьи местного репортера. Работы нам понравились, в них виден профессионализм, и теперь мы хотим в свою статью включить рассказ о Как там его зовут?

— Андрей Миронов.

— Ну вот, рассказ об Андрее Миронове. Или тебя что-то не устраивает?

— Да нет, ты хорошо придумал. Главное, чтобы нам в редакции поверили. И помнят ли они Миронова — вопрос. Лет-то немало прошло.

— Если нет, то попросим Мареева, он опять напряжет своих подчиненных, и они найдут инфу. Но не хочется привлекать слишком часто людей извне.

— Ты прав. Идем?

Давид кивнул в ответ, и Мила уже потянулась к ручке, когда он снова заговорил:

— Хотел спросить: что ты делаешь сегодня вечером?

Мила на мгновение растерялась.

— А-а Ну вроде как ничего.

— Мне нужна подстраховка в одном деле. Поможешь?

— Конечно.

— Отлично. — Давид посмотрел в окно. Время уже приближалось к пяти вечера, и на улице смеркалось. — После редакции и поедем. Как раз стемнеет.

— А что за дело?

— Потом узнаешь. Все, идем. А то скоро рабочий день закончится.

Ардо не стала возражать, и они вышли из автомобиля.

Мила никогда не была в подобных местах. Редакция газеты ей представлялась как огромная комната, где сидит множество склонившихся над клавиатурами людей, пишущих новые статьи. Но реальность оказалась куда прозаичнее. Может, конечно, в больших городах все обстоит так, как она думала, но в этом провинциальном городке редакции, где писались газетные статьи, отводился всего-навсего один кабинет.

Остановившись у двери с табличкой «Газета “Городской вестник”», Мила постучала и, услышав: «Войдите!», перешагнула порог.

В кабинете стояло всего три стола. Занятыми оказались два из них: за одним сидел мужчина лет пятидесяти, с пышными усами, а за вторым — хрупкая девушка с большими, как у олененка, глазами.

— Здравствуйте. Вам кого? — спросил мужчина, внимательно осматривая вошедших.

— Добрый вечер. Меня зовут Мила, а это мой коллега Давид. Мы журналисты, пишем серию статей о вашем городе.

Во взгляде мужчины засветилось любопытство.

— Вам требуется в этом помощь? — «догадался» он.

— Можно и так сказать. Прежде чем ехать сюда, мы изучали информацию, просматривали газеты и наткнулись на статьи одного журналиста. Его работы нам показались по-настоящему профессиональными, хотелось бы упомянуть этого человека в нашей статье. Ну и, конечно же, рассказать об издательстве и его работниках.

Услышав эти слова, мужчина приосанился и, важно потерев ус, уточнил:

— И кто вас интересует?

— Андрей Миронов, — произнес Давид. — Вы знаете такого?

— А как же! — Усач степенно кивнул. — Кто же его не знает? Настоящий профессионал. Я пришел в редакцию, когда мне было двадцать, и проработал с ним бок о бок пять лет. Он неместный, переехал с семьей уже не помню откуда и сразу же завоевал любовь жителей города. Писал Андрей хорошо, на него многие журналисты равнялись.

— Его ведь нет в живых? — осторожно предположила Ардо.

— Нет. Он исчез в конце девяностых, — подтвердил мужчина.

— Исчез? — переспросил Давид.

— Да вы садитесь, в ногах правды нет. — Усач указал на стул для посетителей. Мила воспользовалась приглашением, а Давид взял стул у соседнего стола и поставил рядом со стулом Милы. — Меня Владимиром зовут. Это Алена, моя помощница.

— Расскажите, что случилось с Андреем, — попросила Мила, для вида достав из рюкзака блокнот и ручку.

— Хотелось бы и мне знать, что с ним случилось. — Мужчина снова потер усы и, откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди. — Странное это дело. Поговаривали, что Андрей сам виноват и