Ценности и антиценности западного мира. Тирания добра - Ги Меттан

Потенциал

Развивать по максимуму собственный потенциал (можно сказать и «бустировать») – обязанность homo connectus neoliberalis. Для технократа нет ничего более отвратительного, чем неиспользованный потенциал. Потенциал нефтяного месторождения, инноваций, медицинских исследований, фондового рынка – вот что самое важное. И что приносит барыши.

Потепление

Во время холодной войны потепление указывало на возобновление диалога между двумя противоборствующими сторонами. Мы приветствовали это. Но с тех пор, как закончилась холодная война, слово «потепление» стало уничижительным. Поскольку война со странами, которые не доверяют либеральному миропорядку, снова запылала, отныне на повестку дня вышло слово «охлаждение». Несознательные люди, выступающие за потепление отношений между Западом и Россией, или между США и Китаем, или между Ираном и Кубой, сразу же попадают под подозрение в сговоре с врагом. В то же время приверженцы охлаждения и даже замораживания – (горячо) приветствуются. Подливать в огонь одновременно то масло, то воду, и при этом не ошибиться, – дано не каждому.

Права человека

Вы все еще говорите: «Декларация прав человека и гражданина» 1789 года или «Всеобщая декларация прав человека» 1948 года? Человека в мужском роде? Именно по этим семантическим деталям видно, что вы еще не избавились от дремлющего в вас патриархального сексизма. На суперправильном языке права человека следует называть правами человеческой особи, без уточнения пола.

Естественно, заявляя о себе как о чем-то универсальном, Империя Добра продвигает совершенно особенную концепцию этих прав. Она финансирует множество НПО, которым поручено следить за строгим соблюдением политических прав человека (право голоса, собраний, выражения своего мнения), но не учитывать социальные права человека (право на питание, жилище, образование, здравоохранение). И то и другое, однако, прямо упоминается в уставах всевозможных международных организаций. Претензии по правам первой из вышеперечисленных категорий могут быть использованы против враждебных стран, а второй – могут быть направлены против нас.

Таким образом, прикрываясь универсальностью прав, мы можем проводить громогласные кампании по политическому разоблачению своих оппонентов, закрывая при этом глаза на нарушения социальных прав, совершаемые нашими компаниями или банками в бедных странах.

Эта инструментализация, эта вербовка (англосаксонские критические голоса говорят о взятии на вооружение – weaponisation) прав человека на службу интересам Империи типична для ее морального двуличия. Меморандум, направленный бывшему государственному секретарю США Рексу Тиллерсону в мае 2017 года, очень красноречив: «Мы должны рассматривать права человека как важный вопрос в отношениях Соединенных Штатов с Китаем, Россией, Северной Кореей и Ираном. И не только из-за моральных соображений в отношении правочеловеческой практики этих стран. Это также связано с тем, что оказание давления на эти режимы с помощью прав человека – это способ навязать им издержки, создать противодействие и перехватить у них инициативу на стратегическом уровне»[31].

Именно в свете этого признания следует рассматривать дело Навального, разоблачения о так называемом геноциде уйгуров в китайской провинции Синьцзян[32] или дипломатический бойкот зимних Олимпийских игр 2022 года в Пекине.

«Предопределение судьбы»

Выражение «Предопределение судьбы» (Manifest Destiny), прародитель теории исключительности США, впервые появилось в 1845 году. Оно последовало за доктриной Монро («Америка для американцев»), которая была использована для узаконивания войн против Мексики и аннексии Техаса, Аризоны, Нью-Мексико и Калифорнии. Это словосочетание впервые появилось в трудах журналиста Джона О'Салливена, который призывал Соединенные Штаты захватить Техас: «Наша судьба – распространяться по континенту, предоставленному Провидением для свободного развития нашей год от года растущей многомиллионной нации».

Уверенность в том, что американцы – избранная Богом нация, которой предопределено доминировать в мире, восходит к пуританским отцам-пилигримам. Эта теория развивалась на протяжении всего XIX века, чтобы оправдать экспансию на запад Северной Америки ценой депортаций и этнических чисток, жертвами которых стали индейцы. После 1890 года эта идея была использована как предлог для международной экспансии и войны с Испанией в 1898 году (оккупация Кубы, Гуама, Пуэрто-Рико и Филиппин, а также аннексия Гавайских островов). Президент Вудро Вильсон, которого в Европе считали демократом-пацифистом, идеалистом и интервенционистом поневоле, был одним из самых ярых пропагандистов «Предопределения судьбы» после президента Теодора Рузвельта.

Предосторожность (принцип)

С философской точки зрения нет ничего плохого в принципе предосторожности. Немецкий философ Ганс Йонас теоретизировал это в 1979 году в своей книге «Принцип ответственности. Опыт этики для технологической цивилизации». Он осуждает магов и чародеев, которые испытывают свои теории и технологии на планете Земля и человечестве совершенно без учета связанных с этим рисков. В 1992 году Саммит Земли в Рио-де-Жанейро (Конференция Организации Объединенных Наций по окружающей среде и развитию) впервые закрепил соблюдение принципа предосторожности в международном праве, чтобы предотвратить экологическую катастрофу.

Но технократия быстро завладела этой концепцией и извратила ее, превратив принцип предосторожности в тоталитарный императив, противоречащий изначальной идее Ганса Йонаса. Принцип предосторожности теперь используется во всех аспектах (геополитическом, экологическом, медицинском), чтобы посеять панику и оправдать авторитарные меры и даже войны во имя обеспечения превентивной безопасности – от террористических атак, экономического кризиса, COVID-19, крайне правых сторонников Трампа, российской угрозы. Во имя этого мы ограничиваем свободы, расширяем массовую слежку, изолируем все население по домам, подвергаем цензуре аккаунты в Facebook[33] и Twitter, а также, чтобы запретить миллионам людей выражать свое мнение, удаляем популярные приложения (как, например, это произошло с социальной сетью Parler в январе 2021 года).

Становится насущной необходимость спасти ветряные мельницы свободы от Дон-Кихотов принципа предосторожности.

Прибыль

«Сегодняшняя прибыль – это инвестиции завтрашнего дня и рабочие места послезавтрашнего дня». Эта фраза бывшего канцлера Германии от социал-демократов Гельмута Шмидта – чудо корректного экономического софтланга. Выражаясь казенным языком идеальной технократической четкости, эта фраза предполагает, что необходимо получать прибыль как можно быстрее, а новые рабочие места создавать «в перспективе», постоянно откладываемой. Или, если выражаться совсем без прикрас: «Давайте сегодня спокойно приступим к увольнениям, раз все равно новые рабочие места появятся когда-нибудь в будущем». Месседж, который отлично понимают «инвесторы».

Приватизация

Приватизация всего государственного – это конечная цель ультралиберального капитализма. Земля, вода, воздух, транспорт, дороги и аэропорты, тюрьмы, службы безопасности, коммунальные услуги, космические путешествия – все может и все должно быть приватизировано. В последние годы тенденция к приватизации даже распространилась на права человека. В захватывающей книге французский исследователь Гаэтан Кликеннуа рассказывает о том, как некоторые НПО позволяют «покупать» себя своим спонсорам[34].

В глазах ультралибералов неприлично,