Ценности и антиценности западного мира. Тирания добра - Ги Меттан

С сопутствующим тому лицемерием.

Самопровозглашенные защитники светскости не нашли ничего плохого в том, что Израиль провозгласил себя «государством еврейской нации». Но все считают прискорбным, когда Иран называет себя «Исламской Республикой», а талибы создают Исламский эмират Афганистан. И можно себе представить потоки возмущения, которые вырвались бы из их уст, если бы какая-либо европейская страна претендовала на звание «христианской республики»!

Свобода

Картофель фри или сосиска мергез? Электромобиль или машина на дизельном топливе? Смартфон X или Y? Кока-кола или пепси-кола? Кабельный канал Netflix или Canal+? Покупка сразу или по лизингу? Оплата через приложение или кредитной картой? Таковы экзистенциальные выборы, которые в либеральной Империи определяют свободного человека. Кто-то не согласен с такой точкой зрения? Ему же хуже. «Нет свободе врагам свободы!»

Свободный (передвижение, торговля, рынок)

В условиях подлинной демократии люди рождаются, живут и умирают свободными и равными. В нашей либеральной технократической Империи все обстоит немного сложнее. Есть области, которые более «свободны», чем другие: например, свободный рынок, свободное передвижение рабочей силы и капиталов, свободная торговля, свободное предпринимательство. Точно так же, как есть люди, которые более равны, чем другие, перед налоговой декларацией и зарплатной ведомостью. Свобода и равенство слишком ценны, чтобы разбрасываться таким сокровищем, предоставляя его безответственным людям, которые могли бы воспользоваться этой самой свободой и равенством.

Сексизированный

Жертва системного сексизма, который бинарный белый мужчина навязывает неофеминисткам и гендерквирам.

Селфи

Этот памятник эгоизму, автопортрет, распространяемый в социальных сетях, теперь олицетворяет вершину человеческого общения и культуры. Самооценка, навязанная тысячам «френдов», заменила письмо, почту, беседу, обсуждение, литературу, чтение, слова, философский обмен мнением. Одного лайка теперь достаточно, чтобы выразить напряженность эмоций и глубину мыслей. Без всякого сомнения, селфи – это большой шаг вперед для человечества.

Сила духа

Популяризированное французским психиатром Борисом Цирюльником понятие, которое он применял к выжившим узникам концентрационных лагерей и к детям, перенесшим травму, заняло видное место в словаре софтланга. Сила духа предполагает, что живое существо может выдержать любой удар и самостоятельно преодолеть его последствия. Это идеальное решение всех проблем для либерального технократа, поскольку оно позволяет ему снять с себя ответственность за происходящее. Отсюда и головокружительный успех этого понятия. Сфера, к которой оно применяется, стала поистине безграничной: сила духа может быть психической, физической, экологической, военной, художественной, организационной и даже общественной, – так нас учит литература Добра.

Слабослышащие, слабовидящие

В иреническом мире либерального прогрессизма нет глухих или слепых, есть только слабослышащие и слабовидящие. И тем хуже для них, если они имеют дурной вкус ничего не видеть и ничего не слышать.

Слёзы

Циники ошибаются, полагая, что технократическая Империя бессердечна. Напротив, технократы и либерально-прогрессистские управленцы могут быть переполнены состраданием, когда того требует дело. Даже работа в поте лица ради получения барышей не мешает им уронить слезу, если это необходимо. И, слава богу, в нашем мире, зараженном вирусом виктимизации, нет недостатка в подходящих случаях.

Прежде всего все эти несчастные, которых мучают враждебные нам режимы: российские, китайские, иранские, сирийские, кубинские, венесуэльские оппозиционеры. А также все эти бесчисленные жертвы сексизма, расизма, гомофобии и трансфобии, постоянно соревнующиеся в выбивании слез.

Для них постоянно организуются всевозможные шествия: «белые марши», марши гордости, радужные марши, а также петиции и кампании, которые запускают НПО.

Что касается остальных – тех, кого наши военные бомбят, насилуют и убивают во имя наших «ценностей», – они могут выплакать все глаза, но это никого не волнует.

В небольшом воодушевляющем эссе журналистка и профессор Анн-Сесиль Робер хорошо описала механизмы этой «стратегии эмоции». Она укрепляет контроль над обществом, обращая эмоции людей против них самих и мобилизуя сострадательный нарциссизм социальных сетей и НПО, которым совершенно необходимы эмоции, чтобы стимулировать своих доноров.

Это, по выражению одного комментатора, «солипсистское сочувствие» приводит к тому, что политический дискурс сводится к нравоучительным проповедям и способствует повсеместному распространению в СМИ всевозможных колонок с хроникой происшествий. И к организации маршей и прочих шествий для выражения сострадания жертвам расизма, антисемитизма, сексизма, сексуальных преследований, терроризма и дискриминации любого рода.

Пока мы просто оплакиваем последствия этих зол, не устраняя их причин, господству либерального прогрессизма ничего не угрожает[38].

Смартфон

Наряду с soft, easy, light и hard («мягкий», «ненапряжный», «легкий», «жесткий») прилагательное smart («умный», «элегантный», «живой») является одним из фаворитов имперского софт-ланга. Быть «умным» является абсолютной необходимостью. Поэтому логично, что незаменимые устройства, которыми стали для нас мобильные телефоны, тоже должны быть умными. Сверг ли смартфон с пьедестала лошадь как самое благородное завоевание человека? «Это – свершившийся факт» – как говорят технократы. Выбрав iPhone (буквально: «Я-телефон»), вы не пойдете вразрез с этой тенденцией.

Смешанный состав (в обществе)

Другое название обязательного разнообразия, которое Империя Добра изо всех сил старается поощрять. За исключением одного случая: «избранной смешанности». Избранная смешанность на самом деле является одним из многих эвфемизмов, призванных высказать противоположное тому, что они, на первый взгляд, означают. В данном случае речь идет не о выборе категорий населения для сосуществования, а о полном запрете смешивания разных категорий. Цель избранной смешанности состоит в том, чтобы преградить дорогу цисгендерным мужчинам, пусть даже они составляют 40 или 45 % человечества.

СМИ

СМИ – машины не только для штамповки доминирующего нарратива, но и для воспроизводства самих властителей умов, которые стоят за этими станками. С тех пор, как средства массовой информации сосредоточились в руках горстки сверхбогатых олигархов, а взаимопроникновение между экономической и политической элитами стало тотальным, «четвертая власть» отказалась от любых попыток играть роль сдержек и противовесов между экономической и политической властью и превратилась в сервильного вассала экономической власти.

В Соединенных Штатах шесть гигантских групп контролируют 90 % средств массовой информации разных типов. Во Франции горстка олигархов контролирует вообще все общенациональные СМИ. В Швейцарии трем крупным группам принадлежит 80 % средств массовой информации. Такая же ситуация в Германии, Италии и Великобритании.

Еще большую тревогу вызывает тот факт, что вся международная информация, доступная на Западе, поступает из трех источников, пропагандирующих одно и то же узкое мировоззрение: из англосаксонских информационных агентств Reuters и Associated Press и из французского информагентства AFP. В сочетании с их младшими братьями, работающими на других языках (агентство EFE – на испанском, DPA – на немецком, ANSA – на итальянском), они образуют картель, который засыпает потоком своих депеш