Ценности и антиценности западного мира. Тирания добра - Ги Меттан

Все СМИ, как правило, по кругу повторяют одно и то же, приглашают одних и тех же экспертов и селебритиз и выражают одну и ту же идеологическую предвзятость – либерально-прогрессистскую. Ориентация СМИ на действующие власти и вытекающий из этого панургизм, слепое подчинение властям, не ускользнули от скептически настроенной публики, которая использует для описания таких СМИ слово «мейнстримовские». Это наименование, отсылающее к англосаксонскому понятию corporate media и немецкому Konzernjournalismus, подчеркивает, что подавляющее большинство газет, журналов, радио- и телеканалов, социальных сетей отныне просто-напросто распространяют идеологию и продвигают интересы тех, кто владеет этими СМИ. Здесь также прослеживается намек на «прикомандированных журналистов» (embedded journalists), которые во время первого вторжения США в Ирак в 1991 году освещали войну прямо с танков американской армии – вопреки принципу плюрализма и противопоставления различных точек зрения в журналистике[39].

Сейчас, как никогда, открывая газету или включая телевизор, уместно вспомнить формулу Иззи Стоуна, независимого американского журналиста еврейского происхождения, который участвовал во всех социальных битвах – против маккартизма, корейской войны, войны во Вьетнаме и расовой дискриминации: «Все, что вам нужно знать о правительстве, выражается двумя словами: правительство лжет!»

Собрание, съезд, слет

Когда политик технократической Империи больше не знает, как убедить избирателей в своей гениальности (не важно, пытается ли он продать им реформу, которой они не хотят, или, наоборот, желает заболтать требование народа, которое его не устраивает), он организует собрание, съезд, слет и т. п., которых бывает бесчисленное множество: по климату, окружающей среде, социальным вопросам, здоровью, этике, пенсиям, планировке территории… Пальма первенства в оксюмороне, несомненно, принадлежала бы мероприятию под названием «ЗаСЕДание по проблемам движения».

Собственность

По словам Руссо, который относился к ней с большим подозрением, собственность лежит в основе коррупции общества. Помните его замечательную фразу: «Первый человек, который, огородив участок земли, сказал: “Это мое” и нашел людей, достаточно наивных, чтобы поверить ему, был истинным основателем гражданского общества». От скольких преступлений, войн, убийств, страданий и ужасов спас бы род человеческий тот, кто, вырывая колья или засыпая ров, кричал бы своим собратьям: «Остерегитесь слушать этого обманщика; вы погибли, если забудете, что плоды земли – для всех, а сама она – ничья!»[40]

С тех пор собственность достигла значительного прогресса. Капитализм сделал ее своей опорой. Собственность даже вырвалась из реального мира и распространилась на нематериальную (электронные деньги, акции на фондовом рынке) и интеллектуальную (патенты и товарные знаки) сферы. Кстати, у интеллектуальной собственности есть своя международная организация – расположенная в Женеве Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС). Она внимательно следит за тем, чтобы эта форма собственности оставалась в надежных руках, то есть в руках крупных транснациональных корпораций, которые предприняли меры предосторожности, чтобы защитить свою интеллектуальную собственность патентами, гарантирующими им узуфрукт (право пользования с присвоением доходов) на протяжении десятилетий.

Совершенство

Выражение, очень популярное среди брюссельских технократов. Именно благодаря им совершенство распространяется по всей Европе. Регионы, города, университеты, компании горячо соревнуются в создании Центров передового опыта в той или иной сфере, на которые выделяются потоки общественных грантов. Они бывают любого размера, любого цвета, на любой вкус, вплоть до самых удивительных. Например, «европейская программа передового опыта для кластеров с программой ClusterXchange, связывающей экосистемы и города». Кто же настолько глуп, чтобы отказаться от столь заманчивого проекта?

Совместимость

Это слово, очень популярное в либерально-прогрессистских войсках, обозначает совместимость вооружений, командования, средств связи и разведки между армиями стран – членов Атлантического альянса. Это военный аналог инклюзивности и гибкости, этакая доктрина свободной торговли, применительно к военной сфере. На самом деле оперативная совместимость служит вассализации Европы и тому, чтобы ее военная промышленность подчинилась военной промышленности Соединенных Штатов (под предлогом эффективности, противодействия российской угрозе и с использованием подневольных восточноевропейских государств для оказания давления на другие европейские страны). Когда французские подводные лодки оказались недостаточно «совместимы», австралийцы просто разорвали контракт с Францией и купили британские и американские субмарины.

Современное искусство

Современное искусство выражает квинтэссенцию либерально-прогрессистского художественного гения. Его нетленные и дорогие работы выставляются в галереях, культурных центрах, музеях, а также красуются на обложках приложений добротной многоцветной печати к солидным СМИ.

Современное искусство – живой пример превращения искусства в предмет потребления состоятельных элит. В своем знаменитом эссе «Кризис культуры, его социальное и политическое значение» Ханна Арендт прекрасно проанализировала причины этой булимии от искусства.

Поскольку современное искусство в первую очередь связано с деньгами и социальным статусом, его произведения не имеют отношения к реальному, к поиску прекрасного, к переживаемым эмоциям. Они представляют собой образ технократической материальной тирании: абстрактные, «разрывающие шаблоны», оторванные от социальной реальности и эстетических поисков, культивирующие псевдобунтарство, демонстрирующие трупы дохлых лошадей, препарированные сублимационной сушкой человеческие тела, зияющие половые органы и телеса чудовищных женщин, – к величайшему удовольствию коллекционеров-миллиардеров. Иначе говоря, ДЕформация заменяет собой форму.

Таким образом, цель состоит не в том, чтобы исследовать новые способы самовыражения, создавать авангардные работы, которые имеют некий смысл, а в том, чтобы превзойти рейтинги в торговых залах. С 2010 года оборот на рынке современного искусства преодолел отметку в 2 миллиарда долларов в год. Во всем мире это пошло на пользу лишь сотне художников. Остальные продолжают тянуть дьявола за хвост в надежде поймать звезду с неба. Художники / скульпторы Баския, Кунс (мировой рекордсмен с его скульптурой, проданной за 91 миллион долларов в 2019 году), Херст и Вул вместе составляют четверть мирового оборота рынка.

Иногда на звездном небе салонов современного искусства ненадолго появляется новая комета (например, комета китайского диссидента Ай Вэйвэя), прежде чем снова кануть в Лету, когда мода проходит. Риск заключается в том, что мы зависим от прихоти инвесторов, а не от вкуса настоящих любителей искусства.

Содействие (Care)

По мнению американского философа-феминистки Кэрол Гиллиган, автора книги «Такая большая разница» (Carol Gilligan. Une si grande différence. Flammarion, 1986), политика care направлена на определение «условий заботы о представителях наиболее уязвимых слоев общества на основе гендерных, расовых и классовых критериев». Помощь предназначена для всех социальных категорий, предположительно находящихся в неблагоприятном положении по сравнению с остальными: женщинам, чернокожим, мигрантам и прочим «притесняемым» слоям населения[41]. Концепция care отвергает старую универсальную гуманистическую мораль всеобщей солидарности, чтобы сконцентрироваться на лицах, «инаковость» которых подвергает их особым страданиям из-за их пола, расы или социальной принадлежности. Что прекрасно устраивает ультралибералов, которые видят