Мастер Трав. Том 11 - Ваня Мордорский

связей, которые, возможно, потребляют живу приручителя. Это не говоря уже о том, что я не знаю, как именно приручители усиливают своих существ. Должны быть какие-то особые навыки, о которых не сказал ни Тран, ни Кирос. Ладно, это потом. Сейчас символ Эйны.

Зайдя в дом, я быстро достал дощечку и уголек. Закрыв глаза, вызвал в памяти образ запястья Эйны и точными штрихами зарисовал фрагмент символа. С десяток раз сверил его с памятью и лишь убедившись в том, что нигде не ошибся, спрятал дощечку к остальным своим записям. Чем больше у меня будет символов, тем больше вероятность, что я найду соответствующий увиденному на Эйне.

После я пошел проверить пересаженные растения. Вначале осмотрел те, что для Морны. Они прижились хорошо и уже пошли в рост. Следом, — самые важные, — те, что для лечения духовных корней. С ними тоже все было в порядке, но лучше всех себя чувствовал золотой женьшень. Уж он нашел себе идеальное место для жизни и жрал живу как не в себя. Именно поэтому я не мог сегодня брать с собой Скитальца: без его постоянной подпитки женьшень просто иссушил бы половину моего сада. А так…а так он растет такими темпами, которые не мог позволить себе в дикой природе. Скиталец же мне нужен был и тут, и в лесу, для поисков других частей первородных, кристаллов и прочих ценных штук. Эх, мне бы двух таких, но в то, что мне настолько повезет я не верю. И так большая удача была заполучить его…

В остальном сборы были быстрыми. Я захватил живую корзину, бутылочки с смесью гидролатов для лечения симбионтов и эликсирами для нас с Грэмом.

— Давай, Кирос, — махнул ему Грэм, — Охраняй тут всё.

Здоровый ящер приручителя поднял голову, а потом опустил.

— Не волнуйся, ни одна крыса не проскочит.

И было непонятно, он про животных или про людей.

Мы двинулись в Кромку.

Седой уже умостился в корзине. Похоже, он собирался дрыхнуть большую часть пути.

— На обратном пути хочу зайти в рощу железных дубов. — сказал я Грэму минут через двадцать пути.

— Ну, если надо — зайдем. — кивнул он.

В прошлый разы мы сразу делали крюк и шли к ним, заряжать секиру старика, но сейчас я не хотел делать так. Попробую «натянуть» живы из обычных деревьев.

Ну а в роще железных дубов я хотел попробовать расширить один из ростков своего духовного корня. Все-таки с чего-то начинать надо. По логике, это требовало колоссального вливания живы и, возможно, подключения к сети. Кровь Симбионта во мне уже восстановилась, а значит я мог снова пометить еще с десяток дубов-якорей. Возможно, это даст тот самый толчок для роста процентов Дара. Но это и риск застрять там часов на шесть, если я потеряю ощущение времени, а значит делать это нужно на обратном пути.

По пути к Кромке я непрерывно тянул живу из окружающих деревьев.

[Навык Поглощение живы повышен: 57% (+2%)]

Дар же пока не сдвинулся ни на десятую долю процента. Рос только навык. Дар пока двигали вперед только новые связи, которые я сумел прибавить утром. Мне нужно было накопить достаточное количество живы и для подзарядки топора Грэма, и чтобы у самого осталось хотя бы треть запаса.

Чуть впереди скользила Виа и изредка я переключался на ее зрение. Увы, пока ее самосознание не показывало роста и застряло на 13%. Оно раньше активно росло, когда она боролась с черными метками и черной хворью. Но к примеру та же ослабленная черная хворь уже не давала роста к самосознанию. Похоже, ей нужно что-то большее, чем просто борьба, к которой она привыкла. Вот только что?

Мы приближались к дому Морны. Поначалу все было спокойно и привычно. Птицы Орлы, паутина Шурши, черви Рыхлого и жучки Лиры… вот только неожиданно до нас донесся странный звук. А потом еще один.

Это был рык. Глухой, клокочущий, полный боли и ярости.

Грэм мгновенно напрягся. Он жестом приказал мне замереть, сжал покрепче секиру правой рукой, а левой (несмотря на строгий запрет Клыка нагружать вылеченные кости) выхватил топор.

А потом за рыком последовало приглушенное, тяжелое бормотание. Словно кто-то силился заговорить, но не мог.

— Иду первым. — коротко и тихо сказал он, — Если подзову к себе, значит всё нормально. Если нет — сразу отходи подальше.

— Нет, — покачал я головой. — Сначала я лианой разведаю.

Миг — и она скользнула вперед. Паутина Шурши не была для нее помехой. Она проползла шагов пятьдесят и я, с закрытыми глазами, через Глубокую связь увидел знакомые тепловые ауры гнилодарцев и…кого-то еще. Того, кто ревел. Полыхающий огонь жизни.

— Всё нормально, — открыл я глаза. — Можно идти, там все свои. Кроме чужака.

Ну, почти все. — мысленно добавил я.

Я уже догадывался, чья это аура так полыхает.

Грэм первым бесшумно вышел на открытое пространство перед домом знахарки. Секунду спустя он опустил оружие и кивнул мне, словно подтверждая, что всё в порядке.

Я ступил следом за стариком.

Прямо перед домом, прикованный железными цепями и веревками к четырем валунам, лежал Измененный. Тот самый Чернорук, из стаи Чернобрюхого.

Похоже, кто-то неплохо потрудился, притащив сюда эти валуны. Скорее всего Нурл. Больше некому.

Нетрудно было догадаться, что сейчас происходит допрос. Странно только, что нет Могильщика, потому что насколько я помню слова Нурла, они договаривались, что Измененным займется именно он.

— Вы очень кстати, — спокойно произнес Рыхлый, заметив нас. — У нас тут самый разгар… разговора.

— Допроса! — злобно прорычала Морна, не оборачиваясь.

Знахарка стояла перед прикованным монстром, сжимая в руках два окровавленных кинжала. Ее грудь тяжело вздымалась, желтые глаза горели неистовым, почти звериным бешенством.

Измененный дернулся в цепях и издал булькающий звук.

— С-с-самка… — прохрипел монстр.

Но ему не дала договорить Морна. Просто вмазала кулаком.

— Не то говоришь. — процедила она.

Я подходил медленно, с легкой опаской, помня силу того, первого Измененного. Странно, я думал, что Измененный, превращенный в «такое», должен потерять разум и способность говорить, но этот, похоже, вполне себе говорил.

Грэм хладнокровно подошел ближе, скинул на землю корзину, как ни в чем не бывало обошел камни, проверил цепи и веревки. Картина его нисколько не смущала.

— Помощь нужна? — буднично поинтересовался он.

— Пока нет, — прогудел Нурл своим басом. — Он и так… охотно