Мастер Трав. Том 11 - Ваня Мордорский

Я молча кивнул, соглашаясь.

Интересно, — подумал я, — а когда Морна с детьми окончательно переберутся в новое, безопасное место, они пасеку тоже перетащат? Было бы логично.

Кстати, а что мешает мне притащить в наш сад два-три улья? Попросить Морну, вряд ли она откажет, учитывая, сколько я для них делаю. Майя, с ее Даром, наверняка с легкостью разведёт новых или найдет диких пчел в лесу, чтобы заселить ими новые ульи. А нам с Грэмом постоянный источник меда точно не помешает. Плюс, для Грэма это будет успокаивающее занятие. Взять и перенести пни-ульи не так уж сложно, достаточно закрыть летки и перетащить. Да, мы не сможем ими «управлять», как это делает Майя, но это ведь просто пчелы. Им управление и не нужно, если вокруг цветущий сад, полный живы. Сами разберутся.

Я представил в нашему саду дюжину таких ульев и покачал головой. Да, не хватает только плодовых деревьев и кустов с ягодами. Кроме несчастной смородины ничего нет.

Чуть поодаль, в тени раскидистого дерева, я заметил Лорика. Он сидел на траве рядом с Маликом, который притулился спиной к нагретому валуну. А в самом центре пасеки, скрестив ноги, сидела Майя. Она настолько слилась с окружением, что я ее почти и не заметил. Девочка закрыла глаза и, казалось, глубоко медитировала. Вокруг нее золотистым ореолом сверкая на солнце кружились пчелы. Часть из них садилась на ее одежду и снова взлетала.

— Она в последнее время постоянно так сидит, — заметил мой взгляд Клык. — Вроде как работает над контролем насекомых. Пытается управлять сразу всеми ульями одновременно. Даже притащила из лесу еще с десяток диких роев. Они, правда, там, дальше, в дуплах деревьев сидят. Пней не хватило, а Морне и остальным было не до того.

— Понятно… — протянул я.

Любопытно. Девочка, похоже, прекрасно понимает, что ей нужно становиться сильнее. А для нее «сильнее» означает контроль над большим количеством насекомых, расширение радиуса и точности команд. Оно и понятно — она старше Лиры и уже гораздо лучше осознает, какая опасность кружит вокруг них. Хотя, если судить по голому потенциалу, Лира с ее контролем над вообще любыми насекомыми, кажется посильнее. Да и сам Гнус говорил, что ее Дар очень силен. Ну а Майя…в случае чего, скорее всего, легко заменит пчел на что-то более смертоносное.

Я повернулся к Клыку.

— Рассказывай, что там у тебя.

Клык оглянулся на дом, словно проверяя, не идет ли кто, а затем медленно разжал левую ладонь.

— Да, срослась, — констатировал я, глядя на бугристый костяной нарост.

Он мне его показал еще во дворе.

— Нет, дело не только в этом, — отрицательно качнул головой гнилодарец. В его глазах блеснул странный, лихорадочный огонек, как у ребенка, который собирается рассказать секрет. — Смотри.

Он напряг руку. И вдруг кость Стража, — эта древняя, окаменевшая структура, — дрогнула. Она словно превратилась в горячий воск. Перетекая, расширяясь, она за пару секунд покрыла всю внешнюю сторону ладони и костяшки пальцев Клыка очень тонкой, почти прозрачной пластиной, отливающей тусклым белым светом.

— Вот как… — удивленно выдохнул я.

Это что-то новенькое.

— Да, — довольно, с ноткой гордости произнес Клык, сжимая и разжимая бронированный кулак. Кость гнулась вслед за его движениями, — Самое интересное, что со своими собственными костями я так делать не могу. Я могу их уплотнять, могу наращивать шипы, но это происходит очень медленно. А тут кость будто любую форму может принимать и быть очень податливой. Словно и не кость вовсе.

Я наблюдал за его рукой и понял — вот кто нашел ключик к Кости Стража. И что в каком-то смысле решение дать кость Клыку было самым верным.

— Сначала вообще не получалось, — продолжил говорить Клык, — она сопротивлялась, но потом… потом кость как будто стала понемногу становиться частью меня.

— Можно потрогать? — спросил я.

Клык кивнул и протянул руку.

Я прикоснулся к гладкой, теплой поверхности пластины и активировал Анализ.

[Объект: Фрагмент Реликтового Стража (2 куска)]

[Интеграция: 34% (+17%)]

[Обнаружено: пассивное усиление Дара на 2%. Диапазон управляемости костной ткани носителя расширен.]

Я мысленно присвистнул. Значит, «интеграция» — это не просто показатель того, насколько глубоко кость въелась в плоть Клыка. Это еще и уровень его контроля над ней! И эта пластина — явно не предел. Вдобавок, кость Стража работает как пассивный усилитель его родного Дара. Об этом сам Клык, скорее всего, даже не догадывается, просто чувствует, что ему стало «легче» работать. Потому что почувствовать 2 процента вряд ли возможно.

— Очень прочная, — сказал Клык, постучав костяшками обычной руки по бронированной пластине. Раздался глухой, каменный звук. — Моя собственная кость и близко не сравнится с ней по твердости. Пытался сделать из нее что-то вроде оружия, вытянуть в длинный шип или лезвие, но идет туго. Пока контроля не хватает. Но я чувствую, что это возможно.

— Дай угадаю, — я чуть улыбнулся, глядя ему в глаза. — Теперь ты очень хочешь найти еще такие куски.

Будь я на месте Клыка, уж точно бы захотел.

Клык замолчал. Посмотрел на свою бронированную руку, затем на меня.

— Да, хочу. Понимаешь, Элиас… — он сглотнул, подбирая слова. — Я как представляю, что могу покрыться весь такой костью… Не своей, которую можно сломать, а вот такой вот, управляемой. И понимаю, что я сразу стану сильнее. Меня будет не пробить ни когтями Измененных, ни обычным оружием. Сила — это всё. Да, я люблю лечить другим кости, мне нравится быть целителем. Но это не поможет выжить, если тварь, вроде Чернорука, нападет на меня или… на остальных наших. Я хочу быть полезным в бою, понимаешь? Хочу уметь защищать.

Я кивнул, а на мою руку села пчела. Я не стал ее сгонять, она поползла, а потом взлетела и отправилась к своим.

Да. Уж кто-кто, а я Клыка понимал как никто другой. Чувство собственной физической слабости рядом с такими как Грэм, Джарл или Измененные, мне было слишком хорошо знакомо. Клык ведь тоже не «боевой» гнилодарец, и чувствует тоже самое. Он в бою слабее даже Майи с Лирой, не говоря уж об остальных.

— Да Клык, — вздохнул я, — Я тебя хорошо понимаю. А что-то еще было…из-за этой кости? Ты вчера говорил, что ощущаешь, что тебя тянет к другим кускам, или