Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 - Антон Витальевич Демченко

Как бы в подтверждение моих мыслей аббат Тук громогласно рыгнул. Точно… Хана… Я — псих…

Глава 3

О промысле Божьем и вопросах престолонаследия

Быть королевой непросто. А королевой без короля и королевства — вдвойне… То есть и король, и королевство как бы есть, но что мне от того? Подозреваю, что даже сложись наши отношения с мужем удачнее, я бы и тогда была лишь бледной тенью за спиной всемогущей царственной свекрови. Она и сейчас не спускает с меня глаз — ведь жена короля, даже настолько ненужная как я, должна быть безупречна. Я давно привыкла к тому, что о любом моем шаге ей тут же может стать известно. Как говаривала моя нянюшка — и за кустом бывает чье-то ухо…

Я уже давно перестала искать тех людей, которые шпионят за мной по ее приказанию. Просто не доверяю никому. И стараюсь никого не приближать к себе, чтобы потом не разочаровываться. И в этом очень помогает тот образ жизни, который я веду — не лезу знатной родне на глаза, лишний раз не напоминаю о себе, да и свита моя столь мала, что не требует больших хлопот, и не оставляет после себя жутких сплетен. Правда, рядом совсем не осталось тех, кто отправился со мной из Наварры в то далекое путешествие семь лет назад… и это не добавляет мне радости. Но от явных соглядатаев Алиеноры я тоже, так или иначе, избавилась. Вот и получилось, что я — одна. Ну, что ж, за все приходится платить…

В моей жизни вообще набралось бы всего лишь несколько человек, которым я могла бы поверить. Это мои дорогие родители — но их уже нет на этом свете. Это мой любимый брат — но он остался там, в Наварре. Это Джоанна, давно ставшая мне не просто золовкой, а сестрой — но она тоже покинула меня. Это моя нянюшка, которая так хотела вырастить и моих детей, что даже отправилась со мной за тридевять земель — но она умерла, так и не дождавшись ни одного малыша. И это Юсуф, хотя я никому и никогда не призналась бы в этом. Но и он покинул этот мир…

…А в монастыре хорошо: тишина, покой, девичьи лица под покрывалами, аромат роз и пенье птиц… Чем не рай? Особенно если у тебя есть деньги и титул. Да, неплохая идея… Уж настоятельница-то из меня выйдет не хуже здешней. А, может, и лучше — раз уж настоящей королевы не вышло? Думаю, этот план мне удастся осуществить. И даже если свекрови или мужу это не понравится — а им это не понравится, я уверена — то смогут ли они противиться… хм… промыслу Божьему? Если все правильно подать, то вряд ли. Да, Промыслу Божьему, и никак иначе. Ведь не просто так приходит в голову решение стать монахиней, это всем и каждому ясно.

О, как мне пришлась по сердцу эта мысль! Высокие монастырские стены дали бы мне ту свободу, которой у меня никогда не было. И закрыли бы меня от всего того, что причиняет мне боль.

И почему я раньше об этом не задумалась всерьез? И все надеялась, что смогу стать настоящей женой Ричарду и родить ему детей… А потом, поняв, что ничего этого не будет, считала, что вот так просто, сама своими руками не дам Ричарду возможности вступить в новый брак. Какие глупости! Да если бы ему понадобилось, я бы уже давно была в каком-нибудь самом дальнем монастыре, а то и вовсе на том свете…

Но именно в Ричарде мое спасение! Я ему нужна, и нужна обязательно в качестве жены, но — только на словах. Ведь только в этом случае ему не придется жениться снова, моему отважному супругу, которой предпочитает общество своих верных рыцарей брачному ложу. Но, может, и правда пришло время подумать о том, чтобы стать Христовой невестой?

И, как знать, может, я найду этим деньгам гораздо лучшее применение, если уж дойдет дело до продажи. И, может быть, этим богоугодным делом отмолю хоть часть его черных грехов…

Мысли мои унеслись далеко, и в мечтах Приют Святой Беренгарии уже возвышался среди эдемской долины, утопая в зарослях нестерпимо ароматных ярко-алых роз…

Но стук в дверь вернул меня на землю. Опять настоятельница, а лицо-то перепуганное куда больше прежнего.

— Ах, Ваше Величество — мать-аббатиса, того гляди, упадет в обморок — К вам снова гости…

Ох, как не люблю я таких непрошеных гостей! Ничего хорошего от их визитов ждать не приходится. И не принять не могу, и принимать не хочу. Да кто же там, в конце концов?

Аббатиса, наконец, собирается с силами и произносит:

— Это посланцы Ордена Храма.

Вот это да… А храмовникам-то от меня что понадобилось? Не успев испугаться, я тут же сказала себе, что, если бы дело приняло совсем скверный оборот, позволения войти они бы не спрашивали… Ну, а раз так, выше голову, Беренгария!

Аббатиса меж тем собралась с духом и продолжила:

— Они не назвали себя, но одного из них, хоть он и тщательно скрывает свое лицо, я узнала — это Жан дю Плейди, граф Тюреньский.

Магистр Ордена во Франции? А дело-то, видно, и вправду непростое…

— Он заявляет, что должен видеть вас немедленно! А его спутники — настоятельница испуганно крестится — уже расседлывают лошадей! А ведь Вам, Ваше Величество, хорошо известны нравы буйных тамплиеров…

Да уж, нравы их мне известны, и даже больше, чем мне бы хотелось… Усилием воли мне удается отогнать от себя тут же пришедшие на память ужасные картины, так долго преследовавшие меня по ночам, и сосредоточиться на словах аббатисы:

— Так прикажете их позвать? Ваше Величество?

Как будто у меня есть выбор.

— Просите их, мать-аббатиса. Я приму их немедленно.

Она чуть ли не бегом бросается из комнаты, а я от души сожалею, что доставила ей своим присутствием столько хлопот.

Но что же им могло понадобиться от несчастной Беренгарии? Если они рассчитывают на мое посредничество в их вечных спорах с моим «Да-и-Нет», то… Впрочем, что за глупости?! Уж кому-кому, а храмовникам ли не знать всю подноготную нашего жалкого брака и наших отношений с мужем… Но что же им тогда от меня надо? Неужели они приехали предложить цену за Монреаль?

…Конечно! А