Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 - Антон Витальевич Демченко

— Я могу представить себе, как возрадуется ваш венценосный отец, получив эти деньги, и как прослезится он, прижимая вас, муж мой, к своей царственной груди…

Так, только вот этого не надо! По некоторым намекам «синего платочка», кажется, что Ричард был примерно того же цвета, что и ныне покойный Гай Гисборн, так что прижимать меня к груди я ему просто не позволю! А в десны с ним не поцеловаться?!! Хонекер нашелся!..

— … и как счастлив будет он, видя в вас, мой повелитель, достойного продолжателя своего дела!..

…Мария еще долго ворковала со мной на тему благородного пиратства, причем, для убеждения в своей правоте применяла такие средства, что волей-неволей я задумался: а так ли уж неразумно то, что она предлагает? То есть, конечно, мотаться по морям — по волнам, выискивая добычу, я не собираюсь, а вот если город какой-нибудь торговый уделать, так это, вроде как и не очень глупо… Нет, а в самом деле?! Амстердам какой-нибудь, или что у них там есть?! Хоть что-нибудь у них должно быть?!!

…Легкая зыбь заставляет наш корабль вздрагивать, когда он под всеми парусами, словно распустивший крылья лебедь, перелетает с волны на волну. Наш бравый капитан Эверлин Арблестер — тот самый, герой предыдущего рейда — задумчиво стоит рядом со мной и всматривается в безбрежную морскую даль. Затем переводит сохранивший задумчивость взгляд на меня:

— Так что, твое высочество, коли погода не подпакостит, к завтрашнему вечеру к самому Гамбургу и подойдем.

Кроме бравого шкипера-рыболова-пирата рядом со мной стоят моя дражайшая супруга, принцесса Марион и мой бодигард Маленький Джон. Кстати, назначив своего телохранителя «сержантом», я и не подозревал, что попал, что называется, в яблочко. Сержант-ат-Армее — так полностью именуется должность командира королевских телохранителей — и Малыш Джонни страшно гордится тем, что его, неотесанного мужлана из маленькой деревушки, назначили на такой высокий пост.

По извечной привычке всех крестьян, он тут же организовал прибытие в мое войско своих братьев и кузенов общим числом пятнадцать человек, и теперь у меня, как и у всякого порядочного короля, имеется своя личная дружина. Родственники Малютки несколько уступают ему в росте и силе, но только ему, так что вид они имеют куда как грозный и внушительный. Сам сержант Джон Литль — пардон, уже месяц, как де Литль! — натаскивал своих родственничков до тех пор, пока я за них не вступился. К этому времени пар у бедолаг валил изо всех отверстий, природой для того явно не предназначенных, а в мыле были не только уши, но и задницы. Зато теперь моя личная дружина владеет мечом и топором, копьем и луком, кинжалом и дубиной так, что все остальные только завистливо щелкают языком. Промеж собой воины шепчутся, что сержант де Литль, видно, ходил вместе с принцем Робером в Палестину, и не иначе, как освоил там какое-то заковыристое сарацинское колдовство, потому как не могут обычные люди так драться…

…Rybka, rybka,

Gde tvoya ulybka?

мурлычет Арблестер полюбившийся ему с прошлого раза мотив. Затем, чуть скосив глаза на Машу, шепотом интересуется:

— Ваше высочество, а в прошлый раз, вроде другая была? — намекая на Альку.

Я показал ему кулак и тут же решил увести Марью с носа на корму. От греха подальше…

— Любимая, надо посмотреть: как там наш флот?..

Мы выходим на корму. Сзади нас, так же распустив паруса, движется еще почти шестьдесят кораблей — все, что нашлось в Скарборо. Каждый корабль принял на борт десятка по четыре человек, и пару дней назад мы отплыли, дабы показать добрым бюргерам Гамбурга, кто тут самый коневой на этом хуторе. Лагерь моих сторонников оказался временно перенесен в тот же портовый город и, вплоть до моего возвращения, командование оставшимися воинами приняла на себя самая синяя шаль Англии — наш сиятельный тесть Ральф Мурдах, герцог Валлисский, граф Нотингемский и прочая, прочая, прочая. Епископ Адипатус, плохо переносящий качку и стрелы в зад, был оставлен ему в помощь, на случай чего…

Мария увязалась за мной, как и обещала, а с нею вместе — все двенадцать ее служанок, Альгейда, шесть ее служанок, и еще с полсотни баб, не состоявших в моей армии, но имевших к ней самое непосредственное отношение: жены, невесты, проститутки, маркитантки и тэпэ. Несмотря на мой строжайший запрет. Дисциплинка, мать ее…

— … Повелитель мой, может быть, пройдем в нашу каюту? — Маша, вдохновленная новизной обстановки, прижимается ко мне. — Мне холодно на ветру. Но я надеюсь, вы найдете способ согреть меня?

Ладно, в принципе, выстаивать на палубе необходимости нет. Начнем тонуть — известят. Так что — греться!..

…Примерно за час перед закатом мы высадились на побережье в паре километров от города. Гамбург это или нет — я не в курсе, но раз капитаны утверждают, что Гамбург, то, наверное, так и есть. Парламентеров бы к немцам послать… Может, согласятся миром дело решить? Заплатят — мы и уплывем. Им же лучше будет…

Но жители Гамбурга имели на сей счет свое мнение, потому что только-только мы приступили к устройству лагеря, как на нас выкатилась здоровенная толпа каких-то оборванцев. Так как большая их часть была вооружена как и чем попало, мне открылась страшная истина: наша высадка не осталась незамеченной и на нас движется местное ополчение.

Пять сотен ветеранов мгновенно выстроились так, как их долго и нудно учили последовательно я, Маркс, Энгельс, сержант де Литль и все их ефрейторы, а именно: копейщики — в три шеренги впереди, сзади три отряда лучников. Лейтенант Статли прикинул расстояние, взял поправку на ветер, прицелился…

— Пли! — и воздух тут же наполнился стрелами.

Ополченцы Гамбурга как раз окончили уплотнять свою толпу, отчаянно пытаясь придать ей вид правильного строя; потому последствия залпа из трех сотен луков оказались для них куда как ощутимыми. А за первым залпом немедленно последовал второй, потом — третий…

— Отставить! — рев сержанта Джона услышали, должно быть, даже в Скарборо.

Лучники послушно прекратили стрельбу, но тут за дело взялись копейщики. Выстроившись в несокрушимую фалангу, они двинулись вперед, подбадривая себя протяжным речитативом:

— I — raz! I — raz! I — raz, dva, tri! Levoy! Levoy! I — raz, dva, tri!..

А с фланга на почти ополовиненных гамбургеров уже накатывалась с диким ревом волна валлисских бойцов. Нервы у немцев не выдержали, и они смело бросились наутек, теряя по дороге оружие, снаряжение и, кажется, даже некоторые