Олимпиец. Том VI - Артур Осколков

— Да расслабьтесь вы. Мы уже предали Зевса. Назад пути нет.

— Молчи, пьяница, — бросила Деметра, метнув на него злобный взгляд. — У тебя есть хоть малейшее представление, как сильно мы рискуем? Что если нас обнаружат?

— Поэтому ты думаешь мы собрались именно здесь? Из-за удобной мебели? — Гермес похлопал по развалине колонны и рассмеялся. — После того, как здесь наследили Тифон с Ехидной… Нас обнаружат только, если старичок сам заглянет сюда.

Дионис пьяно хихикнул и отвесил другу шутливый поклон.

— Все верно, брат. Твоя мудрость поистине не имеет равных. Но скажи… — Его глаза хитро блеснули. — Что мы вообще тут забыли? Ну поклялся Арес не выступать против отца, ну и что? Неужели мы бы не справились без него? Зачем переливать силу, особенно в смертного?

— Больше не меньше, — поморщился Гермес, обеспокоенно наблюдая за кричащим смертным. — Гораздо лучший вопрос, почему Афина вообще выбрала Одиссея? Она же его обожает.

— Именно потому, дурак, — хрустнула артритными пальцами Деметра. — Он не будет зависеть от нас. От Афины. Ты думаешь, она не планирует контролировать всех нас через него?

— Он умрет раньше, — хрюкнул Дионис. — Смертный с частичкой истинной силы двух богов. Я о таком даже не слышал.

«Четырех вообще-то. Артемида, Гефест, Аполлон а теперь и Арес.» — мысленно поправил его Гермес. «Но ему об этом знать не нужно. А Деметре особенно». Поэтому Гермес беспечно махнул рукой и небрежно перевел тему:

— Пусть контролирует, тетушка. Главное, чтобы Зевс сгинул, и я доволен. Ты же не собираешься жалеть его? Зевса то есть. Он все же твой брат.

Деметра метнула короткий взгляд на Афину, её лицо напряглось.

— Я никого не жалею. И не прощаю. Особенно тех, кто забирает у меня то, что по праву принадлежит мне.

Одиссей издал протяжный крик, его тело выгнулось дугой. Афина прервала пение и нетерпеливо махнула рукой, подзывая Гермеса.

— Поддержи его, — приказала она. — Быстрее.

Гермес вздохнул и шагнул к центру круга, осторожно чтобы не задеть, переступая кровавые линии. Приложив руку к плечу Одиссея, он начал тихо шептать древнегреческие слова поддержки. Врачебная сила устремилась от бога вниз, потоком смывая боль и облегчая страдания.

— Как трогательно, — бросила Деметра, с презрением поглядывая на происходящее. — Дорогая племянница, ты столь избирательна в своей заботе. Как жаль, что Аполлон ее не дождался. И умер один в Тартаре.

— Аполлон никогда бы не поддержал нас, — отрезала Афина, не оборачиваясь. Ее руки тряслись от чудовищного напряжения. — А теперь помолчи, старуха. Мне нужно сосредоточиться.

Крики Одиссея достигли своего пика. Его тело охватило свечение, и он рухнул на пол, дрожа и дергаясь от боли. Кровавые руны, окружавшие мужчину, постепенно теряли свечение, а от жеста богини погасли факелы. Густая тишина опустилась на разрушенный Парфенон.

Афина медленно выпрямилась, вытирая кровь с ладони.

— Всё, — её голос прозвучал неожиданно громко в тишине храма. — Мы закончили. Вы свободны. Готовьтесь, семья. — Она обвела взглядом собравшихся; её глаза остановились на Дионисе и Деметре. — Когда придёт время, я позову вас.

— Кхм, — произнес Гермес, приглядываясь к телу у своих ног. — Он вообще жив? Было бы глупо потратить столько сил и…

— Одиссей — это инструмент. Инструмент судьбы, — перебила его Афина, массируя виски и щурясь от боли. — Такой же, как ты, Гермес. Как я. Как все мы. Он не сломается, пока это не будет нужно. Пока не падет Зевс.

Ответом ей была тишина. Лишь хрипы Ареса резали воздух.

— Прекрасно сказано, сестрица, — проговорил Дионис, вытаскивая из воздуха новую бутыль вина. — Кстати, не подумай, что мне интересно… Но ты не сказала, что дальше. Когда, как ты выразилась, Зевс падет, в смысле. Мы же все знаем, что ты не поделишься с нами троном.

— Троном? — Афина устало улыбнулась. — Трон мы уничтожим. А власть разделим. Не волнуйтесь, дорогие братья и сестры, никто не уйдет обиженным.

Дионис кивнул и, хмыкнув себе под нос, осушил свой кубок последним могучим глотком. Деметра поднялась с места, ворча что-то себе под нос и направилась к выходу. Гермес молча исчез, растворившись в тени. И только Арес задержался. Бывший бог, а теперь — простой смертный — с трудом стоял в центре зала. Его взгляд прикован к лежащему без сознания Одиссею.

— Какой фарс, — Арес обернулся к Афине и скривился. — С его Символом он мог взять мою силу в любой момент. Все эти показательные мучения… — процедил он, покачав головой. — Едва не стоили ему жизни. И зачем?

Афина холодно посмотрела на брата. Когда она ответила, ее голос звучал спокойно, но отдавал сталью.

— Уж от кого, но от тебя я не ожидала подобного человеколюбия, Арес. Ты не в праве спрашивать, но я отвечу. Это не для него или тебя. Для остальных. Пока наши союзники не знают, что мой Одиссей может забирать Символы сам, без ритуалов и их желания, они спокойны. Они в безопасности. А когда поймут… Что ж, это будет уже слишком поздно.

Арес шагнул ближе, его глаза смотрели на богиню в упор.

— Ты права, сестра. Одиссей — твоя пешка. Хочешь мучать его ради обмана? Дело твое. Но если ты хоть пальцем тронешь моих учеников… Если ты тронешь Адриана…

— Это не твоя забота, бывший бог войны Арес, — отрезала Афина, не дав ему договорить. — Ты сделал свою часть. С этого момента — ты свободен. Больше мы не увидимся.

В глазах Ареса вспыхнула ярость, но он заставил себя сдержаться.

— Никто не знает будущее, сестренка. Даже ты. Но будь по-твоему. Я ухожу. Помни, больше я тебе ничего не должен, — произнёс он. Затем, развернувшись, он направился к выходу, ни разу не оглянувшись.

Когда шаги Ареса стихли, Афина подошла к лежащему на полу Одиссею. Богиня наклонилась и, прищурившись, посмотрела ему в лицо. И улыбнулась краем губ.

— Не притворяйся, царь Итаки. Я знаю, что ты слышишь меня, — голос Афины звучал резко, но богиня выглядела довольной. — Вставай. Мы еще не закончили.

Одиссей не шевелился, но его лицо едва заметно дёрнулось. Афина выпрямилась и тихо добавила:

— Последний Символ, Одиссей. Последняя жертва. И ты будешь готов.

* * *

Два часа пути от Афин, выход из Царства Мертвых

Рамон Агирре был человеком без идеалов. Пятнадцать лет работы научили его не задавать лишних вопросов: есть цель — значит, нужно убрать. Причины неважны. Бывший военный, он давно покинул родителей на острове Крит и с тех пор участвовал в миссиях по зачистке и устранению по всему миру. Ветеран с пристальным