Однажды в Вавилоне - Тимофей Петрович Царенко

— А если нет?

— Я разрешу тут оставить памятное фото. И объявление о том, что таксист Джасвиндер может съесть больше, чем русский Князь Владимир. И что в честной битве он был повержен за пиршественным столом.

— И платишь столько, сколько такое стоит на рынке, по максимальной ставке! — вставил индус торопливо.

— Старик, пусть нам пожарят ещё мяса. Надеюсь, этот проглот не сожрал все запасы на кухне? — запальчиво бросил Владимир шаману.

Тот только весело хмыкнул и помахал кому-то в недрах ресторана.

Девушка принесла ещё один таймер с кнопкой. И камеру на штативе.

— О, выглядит так, словно эта милая девушка сейчас снимется с нами в порнухе! — Джа хохотнул, но его шутку никто не поддержал. — Волод, пожалуйста, не надо относиться к этому настолько серьёзно, мне уже страшно.

Князь молчал. На стол легло чистое блюдо. Мясо легло на решётку…

Глава 8

Князь блевал в ведро. Джасвиндер заботливо держал белый хвост так, чтобы аристократ не запачкал волосы.

Щёлкнул затвор фотоаппарата. Русский поднялся, утёр рот салфеткой и только тяжело вздохнул при виде фотокамеры в руках шамана.

— Когда будет все готово, gringo, позвони мне по этому номеру.

Вияя был ужасно доволен и просто лучился позитивом. С поправкой на его возраст смотрелось пугающе.

— Пойдём, Джасвиндер. Мне прям надо срочно кому-то raskolotit' ebalo (привести внешний вид собеседника в соответствии со своими представлениями о прекрасном /русский/).

— Чего?

— Говорю, погода замечательная. В такую погоду только на охоту и ходить.

На улице действительно шёл сильный дождь. По окну ресторана ползли струйки воды.

— Ты прав, охотник. Дождь скрадывает шаги. Самое время брать зверя в его логове.

— Погнали!

Волод хлопнул Джасвиндера по плечу и устремился к выходу. В сторону ведра русский старался не смотреть. В сторону шамана тоже.

На пороге Джасвиндер остановился.

— Волод, а как мы поедем, такси закажем?

— Ты о чём?

— Ну, я накуренный. За руль не сяду.

— Фатима поведёт. У неё с реакцией всё в порядке.

— А с мозгами не очень…

— Она нас точно не угробит, — не слишком уверено закончил Волод.

Русский с индусом загрузили себя в такси. Владимир вытащил из кармана телефон, с которого не сняли упаковочную плёнку, и позвонил по единственному номеру в памяти.

— Privet, Igorek. Mojesh mne informaciu dat po tem urodam, zakaz kotorie na menz vzali? (Мне нужна информация по тем бандам, что принимали участие в охоте на меня/рус)

— (невнятное бормотание по-русски)

— Da vot, skuchno mne stalo… (Хочу сделать что-нибудь страшное/рус)

— (невнятное бормотание по-русски с воплями ужаса)

— Shutki v storonu. Mne nujna odna jizn. Mne ejo zadoljali. (Непереводимое объяснение почему Волод имеет полное право убивать кого захочет/рус) Хочу обналичить чек. У тебя есть десять минут. Igor, eto vajno. (Непереводимое выражение, оказывает давление на совесть собеседника/рус)

Абонент повесил трубку. Воцарилось молчание.

— Джасвиндер. Кто ты такой?

Фразу Волод произнёс почти без вопросительной интонации.

— Я? Я таксист Джа из Нью-Йорка, и жил обычной жизнью, пока ты на меня не свалился, как ангел в небесах обосрался. Ты сам сел ко мне в тачку и сам тянешь постоянно в какой-то блуд.

Джасвиндер быстро напомнил, откуда он тут вообще взялся.

— Я попросил тебя найти мне шамана. Ты меня к нему просто отвёз. Три сотни лет моя семья ищет того, кто способен снять проклятье. Три сотни лет поисков, экспедиций и взяток, которые мы вручали даже королям! А ответ мне приносит таксист, который мне траву толкает.

— У кого-то в небесах есть чувство юмора, да, — Джа хмыкнул.

Пиликнул телефон. Волод углубился в документы.

— Так… так… так… Эти прячутся так, что фиг найдёшь. Эти… У этих была ЭМИ-пушка… Эти нам робота отправили и кому-то теперь очень много денег должны… О… Рэкетиры, вымогатели, наёмники… Погляди, Джасвиндер, какой крупный самец.

— Чё, бургерами откормили? Тут жердяев… хера се мускулатура. Это чего такого он жрёт? — индус разглядел фото на экране телефона.

— Круче, мой друг — его лечат целители! Как считаешь, тянет на сильного воина? И эта банда как раз тусуется в одном клубе… К слову, это те перцы, чей одарённый себя сетью разрезал. Удивительно невезучий парень был тот кретин.

— Согласен.

— Фатима! Вези нас по адресу 1 Jefferson Place, Moonachie.

— Что, смертники, вы серьёзно? Вы же обосрётесь.

— А можно сделать так, чтобы никто не засёк нарушений правил дорожного движения? Нам не нужны штрафы.

Волод общался с машиной очень вкрадчивым голосом. Как с большой собакой.

— Говно-вопрос! Ни единого штрафа по месту регистрации!

— Не это я хотел услышать…

— Пристегните ремни, пассажиры! Надеюсь, вы не поели слишком плотно, туалетов в салоне не предусмотрено. Кто испачкает салон — сожгу к чёртовой матери. Все вняли?

— Выживем — надо внимательно изучить что там сотворил этот инженер талантливый, — Волод поспешно задёрнул ремень.

— А может, лучше такси закажем?

Стекла в машине перестали быть прозрачными.

Если бы кто-то спросил Джасвиндера, что он думает по подводу поездки, он бы сказал что машина летела, стартовала вертикально вверх.

Генераторы двигателя лили энергию в системы питания бортового компьютера, и он, с сигналами от сотен датчиков, вычислял траекторию до миллиметра.

Пассажиры болтались при этом как куски льда в шейкере.

Раздался визг тормозов, и перед лобби дома клуба возникло из воздуха оранжевое такси. Завоняло жжёной резиной.

Дверь водителя распахнулась, и молодой индус вывалился на асфальт, с трудом встал на ноги и заблевал кровавой жижей бумбокс. Музыка резко закончилась и воцарилась тишина. Три молодых парня в уличном прикиде натурально онемели. Один из них, самый большой, покраснел мордой лица.

— ЧУВАК, ЕСЛИ ТЕБЕ НЕ НРАВИЛАСЬ МУЗЫКА, ТЫ БЫ МОГ СКАЗАТЬ, Я БЫ ВЫКЛЮЧИЛ! — вопль толстяка отразился эхом от соседних зданий.

— Хоть кто-то вас, уродов, угомонил! В следующий раз я вам пищалку вашу разнесу картечью! Спасибо тебе, добрый человек, в край эти уроды охренели, — чей-то голос прозвучал сверху.

— Да, совсем офонарели! Так их! Если что, мы ничего не видели. А камеры у нас не работают! — один из зрителей решил немного разрядить обстановку.

— Эй, мужики, да вы чего! Мы вас знать не знаем!

Торчоусы явно хорошо чуяли опасность и сразу явили миру пустые