Однажды в Вавилоне - Тимофей Петрович Царенко

— Теперь ты главный, Дьюк, не проеби всё. А вы все слушайте его, понятно⁈

— Да, босс…

— Спасибо, босс…

— Мы позаботимся о твоей маме, босс!

— Ты был самым лучшим боссом на земле!

Раздались рыдания. Бандиты кинулись обнимать Коротышку. Он возвышался минимум на две головы над каждым.

— Я сейчас блевану, — Волод с усилием почесал бровь.

Прощание набирало обороты, ревели все.

Конец интерлюдии.

— А чего ты такой недовольный?

— Да как-то неловко, честное слово, лучше бы они сопротивлялись.

— На тебя не угодишь, — буркнул громила с заднего сидения.

Раздался сигнал сирены, такси обогнала сине-белая машина и стала прижимать тачку к обочине.

Из машины вышла уже встреченная ранее офицер полиции.

— Господа, приветствую. Опустите, пожалуйста, стёкла в машине, и выйдите сами. И предъявите багажник к осмотру.

— И что же ты ищешь, хотел уточнить? — вежливо поинтересовался Волод, когда вышел из машины.

За его спиной под удивлённые взгляды офицера вылезал, с кряхтением, Жак.

— Следы крови. Открытые раны. Тела в салоне и багажнике. Поступила оперативка: ты, князь, собираешься устроить кровавое побоище. Коротышка, они взяли тебя в заложники?

Вопрос не самый уместный, но его подкрепляли четыре автоматические пушки. Они вылезли из багажника полицейской машины и сейчас упирались стволами во всех, кто вылез из такси.

— Нет, мэм, мы едем по делам…

— Джентльмены, Коротышка взял вас в заложники?

В синхронном жесте русский, индус и гаитянец покрутили головами.

— Дайте мне разумное объяснение того, что русский князь забыл в компании местного дуболома?

— Мы в ресторане были, «Orale Meat Kitchen». Так вот, это малый съел пятифунтовый стейк меньше, чем за полчаса. Я ему проиграл. Но мы решили выяснить, самый ли он крутой в Гарлеме поедатель мяса. И тут я, каюсь, использовал возможности клана. Мне нашли самого здорового парня на районе, и мы теперь везём его испытывать. Он как раз не ужинал.

— Я не верю ни единому вашему слову.

— И что вы хотите мне доказать? Что мы везём Коротышку, чтобы умертвить в ходе жуткого ритуала? А потом разорвём его тело в ходе кровавой оргии? Ну ей-богу, в том ресторане отличное мясо.

Волод, который буквально пять минут назад избавился от мин и поместил их в специальную нишу под сидением, просто изучал радушие. Полицейская улыбнулась. Но настороженного взгляда с компании не отводила.

— Леди, а давайте вот что: я вас приглашаю в этот ресторан? Джерси — не самый безопасный район, но такой говядины вы на этой стороне земного шара точно не испробуете.

— Заманчиво, — женщина написала свой телефон на листке блокнота, и вырвала его, а потом скатала в шарик. — Если я завтра узнаю, что вы все трое живы и ничего страшного в городе по вашей вине не случилось, я готова сходить на пару стейков. Уговор?

Бумажный шарик полетел во Владимира, и тот его поймал. Офицер, не дожидаясь ответа, села в машину и умчалась по оживлённой улице.

— ЧТО? — рявкнул Волод в ответ на вопросительные взгляды.

Машина тронулась с места в гробовой тишине.

В такой же гробовой тишине машина остановилась у ресторана.

— Вияя, мы привели добровольца. Когда можем начинать ритуал?

Шаман был озадачен.

— Вы же уехали четыре часа назад. Даже я не решаю дела в этом городе так быстро.

— Удачное стечение обстоятельств. Очень вовремя подвернулись люди, каких не жалко.

— А можно мне мяса, напоследок, а, бро? Я себя тут баловал только по большим праздникам.

— Я ему вагю оплачу, вот! — растрогался Джасвиндер.

— К тому же, мы и так решили дела раньше срока. Сколько у нас ещё есть времени?

— Два часа. Первые лучи солнца пронзают миры, прошлое, настоящее и будущее. Всё едино в рассвете. Для каждого мира будет новый день.

Жертву неторопливо фаршировали мясом. Волод пребывал в крайней стадии раздражения. Джасвиндер рекомендовал всё больше и больше соусов.

В итоге громилу напоили до пьяна и хорошенько так раскурили. На выход из ресторана он отправлялся практически в хорошем настроении.

Два крепких индейца в полицейской броне встретили шамана с гостями у выхода из ресторана. Их посадили в фургон с затонированными стёклами. Машина завела двигатель и поехала вдоль забора, аккурат до ворот с вывеской «Скотобойня».

Стоило машине пересечь ворота, как Волод восхищённо присвистнул. По центру промышленного комплекса возвышалась натуральная пирамида, метров десять высотой. Но её совершенно точно не было видно с улицы. Везде возвышались ледниковые глыбы. И такие глыбы густо покрывал узор. Чёрная птица, что вырывает сердце солнцу. Чёрный обсидиан рассекает огненный диск, и пламя сердца солнца исчезает в горле Бога-птицы.

Сюжет повторялся раз за разом.

Пирамиду окружали джунгли. Где-то в ветвях щебетали птицы и прыгали обезьяны. Было влажно и душно. Джасвиндер поёжился. Ночная темень гудела и неохотно расступалась под свинцовыми небесами рассвета. Вияя снял с Жака жилетку и привязал к алтарю грубой конопляной верёвкой. Растянул ноги и руки в разные стороны. Жак молчал, лишь со всхлипами лил крупные слезы.

— Можно я в машине посижу?

Джа подал голос. Он вцепился в бонг так, что побелели пальцы.

— Ты уже стал частью этой сказки. Ты сам бросил мне вызов и победил. Его кровь и на твоих руках.

Шаман подошёл к Джа и вцепился рукой ему в лицо, повернул к себе и заглянул в глаза.

— Я…

— Ты будешь смотреть.

Джа уже не мог отвести взгляд от алтаря. Его плиту вытесали из цельного куска гранита. Камень оказался идеально чистым, словно его мыли.

Вияя подошёл к Володу. В его руках возник чёрный клинок из обсидиана. Он взял Волода за руку и вложил оружие ему в ладони.

— Один удар, gringo. Вскрой ему брюхо. С первыми лучами.

— Не надо меня мучать, пожалуйста, бро… — простонал громила, ему было страшно.

— Волод, пожалуйста, может, ещё что-то придумаем, может, другого поймаем врага твоего?

Владимир перевёл взгляд на шамана, тот улыбался.

— Жертва добровольна. Произнеси своё желание, охотник на людей.

— Хочу испытание по силам. И пусть всё закончится тут. В этом городе.

— Да будет так. Пора!

Над бетонными джунглями всходило солнце. Первый луч его коснулся пирамиды. Волод вскрыл Коротышке брюхо. На камень алтаря полилась кровь, и тут же впиталась, как в губку.

Шаман оттолкнул